После утомительного часа, во время которого мы просто наблюдали, Себастьян выглядел раскрасневшимся и полным энергии — Мастер быстрых продаж на минуту отложил телефоны, чтобы проинформировать Коннора.
— Хорошо, Нью-Йорк не подходит. Если сядем на «Гольфстрим» через час, до дома лететь придется еще пять часов, плюс три часа из-за часовых поясов. Лучше Лос-Анджелес. Полагаю, в Нью-Йорк мы вернемся завтра вечером и разберемся с Леттерманом и «Вид» в четверг. Первым делом я включу тебя в программу «Доброе утро, Америка» — они подключатся по спутнику, будь готов в 4:30 утра. То же самое с «Фоксом и друзьями» — не смотри на меня так, я пытался заполучить Шепа Смита. Затем мы посетим несколько филиалов в Нью-Йорке, а после — примемся за ранние утренние новости и радиопередачи Лос-Анджелеса. Ты точно встретишься с Эллен. Посмотрим, сможет ли Опра связаться с тобой по прямой трансляции. Конан сказал, что да, я все еще жду, клюнут ли Киммел и Лено.
— Ты приглашаешь меня на конкурирующие шоу в одно и то же время, — раздраженно сказал Коннор.
— Насыщение рынка, дорогой мой. В любом случае, они записывают все на день вперед — мы просто передвинем тебя из одной студии в другую. Тебя будут записывать на CNN, Fox, MSNBC. Я все еще жду новостей от сетевых изданий. Кроме того, планируется парочка встреч с «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост» и «Лос-Анджелес Таймс», плюс ты дашь интервью всем основным изданиям Невады.
— А как насчет «Улицы Сезам» или «Подсказок Блю»?» — пошутила я. — Ты игнорируешь всех детей младше четырех лет.
— Это сексуальный скандал, Лили, — отрезал Себастьян. — Они никак не могут оторваться от материнской груди. Незачем им показывать еще и твою.
— ЭЙ! — крикнула я, в то же время смеясь.
Коннор посмотрел на часы.
— Сейчас 8:00. Что нам делать с Мирандой?
— Чем дольше ты сможешь задерживать ее, тем лучше.
— Как?
— Позвони ей и скажи, что хочешь обсудить условия. Лично.
У меня дернулась щека.
Меня не волновала «личная» часть этой встречи.
Не то чтобы я не доверяла Коннору. Но я все еще не знала точно, какой властью она над ним обладала…
Коннор покачал головой.
— Она поймет, что мы задумали.
— Она может догадаться, что мы задумали. Но какая разница, лишь бы сработало. Просто иди и делай то, что у тебя получается лучше всего: выноси ей мозги. — Себастьян посмотрел на меня. — Это не эвфемизм.
— ХОРОШО, — отрезала я.
— Сколько времени тебе нужно? — спросил Коннор.
— Столько, сколько ты можешь мне дать.
— И когда мы уезжаем?
— Я поставлю «Гольфстрим» на ожидание, чтобы мы могли вылететь, как только она все поймет.
Мой разум лихорадочно пытался осознать, как я могу помешать Коннору и Миранде остаться в комнате наедине.
— А что, если она придет поговорить сюда?
Коннор расхохотался.
— Такого точно не случится. Они потребуют, чтобы я пришел на их территорию.
— Ну, ты точно этого не сделаешь, — усмехнулся Себастьян.
Я нахмурилась.
— Почему нет? Не то чтобы я этого хотела, но…
— Тот, кто контролирует территорию, получает психологическое преимущество, — объяснил Коннор.
— Но… разве вы не ведете фальшивые переговоры?
— Да, но она сразу поймет, что это подделка, если я просто соглашусь на все ее условия. — Коннор повернулся к Себастьяну. — Мы встретимся на нейтральной территории. Бар или высококлассный ночной клуб — Blush или что-то в Wynn должно подойти. Проверь, можно ли зарезервировать столик в одном из этих мест. Скажи им, что я утрою выручку, что они получают до 9 вечера.
Себастьян драматично вздохнул.
— Думаю, можно добавить это к моему и без того ошеломляющему…
— Не бери в голову.
— Нет, нет, нет, я все решу, — сердито сказал Себастьян. Казалось, что он не только был слишком занят, но и Коннор лишал его удовольствия поиграть в мученика. Затем на его лице появилось мечтательное выражение. — О, как бы я хотел быть там и увидеть выражение ее лица, когда она узнает…
— Возможно, это неплохая идея. Сними номер в том же отеле, как можно ближе к бару. Я хочу, чтобы ты был рядом, если что-то пойдет не так.
— Думаешь, она купится? — недоверчиво спросила я.
— Нет, ненадолго, — сказал Коннор. — На пару часов, может быть.
— Тогда зачем вообще это делать?
— Потому что новости выходят в 23:00 чаще, чем в 20:00. А если она решит подождать до завтрашнего утра, так даже лучше. Это даже не попадет в газеты.
— Следует взять с собой как можно больше людей, — предложил Джонни. — Их будет четверо плюс телохранители.
— Верно. — Коннор посмотрел на меня. — Ты не против пойти с нами?
Не против ли я убедиться, что Грейс Келли с голосом Лорен Бэколл не попытается использовать на тебе свой очаровывающий взгляд, пока меня нет?
— Совсем не против, — сказала я с сочувствием.
— Было бы неплохо, если бы Себастьян тоже был там, — заметил Джонни. — Четыре на четыре.
— Четверо против восьми, — возразил Коннор.
— Лучше, чем три против восьми.
— У Себастьяна слишком много работы, — сказал Коннор. — Но он может стать кавалерией, если понадобится.
— Как большая веселая атомная бомба, — ухмыльнулась я.
— Я все слышал, — заметил Себастьян с другого конца комнаты. — Но если вам нужен четвертый человек, у меня есть идея.
16
Все мы были разодеты в пух и прах — я в своем красном платье от Prada, Коннор и Джонни в лучших костюмах. Хавьер шел позади нас с Коннором, плечом к плечу с Джонни. Его костюм от Армани был изысканным, а дорогие солнцезащитные очки скрывали щенячьи глазки. Козлиная бородка и хвостик, завершающие образ, делали его довольно крутым.
Но, видимо, он так не считал.
— Я не знаю, что делать, — жалобно сказал он.
— Один мудрый человек сказал мне однажды: «Притворяйся, пока сам в это не поверишь», — ответила я.
Коннор улыбнулся, но ничего не сказал.
— Но я не актер, — прошептал Хавьер. — Я только делаю им прически.
— Ничего не говори, не улыбайся и не смейся, — посоветовал ему Джонни. — Просто выгляди так, будто все время злишься. Давай, попробуй.
Хавьер насупился.
В темных очках и с хмурым взглядом он выглядел очень внушающе.
— Неплохо, — сказал Джонни. — Ты вполне готов.
— Мистер. Де Милль, — игриво добавил Хавьер.
— Ага… не говори так.
— Не буду, — пообещал Хавьер, а затем вернулся к образу вечной злости.
— Лили, — прошептал Коннор.
— Да?
— Сегодня вечером я планирую сказать кое-что, что будет… неприятно слышать. И я знаю, что они тоже не останутся в долгу. Я просто хочу, чтобы ты знала: все, что я говорю, я говорю, чтобы вывести их из себя. Мне просто нужно, чтобы ты помнила об этом.
Я посмотрела на него и вздрогнула.
— Какие вещи, например?
— Ты же знаешь, у нас с Мирандой есть прошлое.
Я вздрогнула еще раз.
— …и?
— Кое-что из этого прошлого может всплыть. На самом деле, я буду использовать его как оружие, при первой же возможности.
Я вздохнула… и прислонила голову к его руке.
— Делай все, что считаешь нужным.
Он улыбнулся, положил палец мне под подбородок, запрокинул мою голову и легонько поцеловал меня в губы.
Все будущие неприятности были мгновенно прощены.
Мы вошли в ресторан ровно в 8:59. Коннору пришлось переговариваться с Мирандой по телефону — она отвергала все его предложения — пока они не пришли к компромиссу. Себастьян зарезервировал целую отдельную комнату для VIP-персон.
Теперь мы могли приступить к делу.
Ресторан представлял собой интересное сочетание темного, мужественного дерева и современного элегантного дизайна. Старый Вегас встречал Новый. Как только мы вошли в фойе, метрдотель окинул нас всезнающим взглядом, кивнул и сказал: «Сюда».
Он провел нас по обшитому деревянными панелями коридору в отдельную комнату, открытую и просторную, с сорокафутовым стеклянным окном, выходившим на Стрип. Когда вы находитесь на улице, все неоновые и мигающие огни могут выглядеть безвкусно, но с высоты 300 футов — вид волшебный.
