коей было всего три десятка лет от роду, быстро вскочила на ноги. Звякнул о металл кирасы большой железный медальон с гербом маркизы Керенборгской — знак доверенного лица.
В помещении, кроме них, ещё были две заспанные жрицы младших богинь. Обе в серых накидках с подолами до самого пола и откинутыми капюшонами, но из-под серо-бурой нарочито грубой ткани виднелись дорогие шёлковые платья. А на груди знаки божеств: Агнии и Тауриссы. Именно Тауриссе молятся путники и землепашцы, запрягающие волов в повозки и плуги. Как молятся о неиссякаемом коровьем молоке отцы, оставшиеся дома для присмотра за детьми.
— Говори, — властно произнесла настоятельница.
— Ночью напали на наших дозорных, кои приглядывали за халумарской крепостью, — произнесла начальница стражи.
Матушка нахмурилась и выпрямилась, когда же заговорила, в голове прозвучало недовольство и даже злость.
— Прискорбно, что у вас такая стража, что её избивают все кому не лень, но это дело не касается храма, тем более не стоит того, чтоб отрывать меня от утренней молитвы, — процедила она и смерила стражницу холодным взглядом: — И почему ты отправилась ко мне, а не досточтимой маркизе? Думаю, ей было бы интереснее услышать твои слова. Ведь жалование страже платит именно она. И да, что за шум у крепости пришлых?
— Матушка, я уже была у госпожи маркизы. Она направила меня к вам. Я загнала до полусмерти пару отборных беговых тельцов. И я лучше покажу.
Начальница стражи пробежалась наполненным неуверенности взглядом по присутствующим и подалась ближе. Одновременно с этим извлекла из-за пазухи свёрток грубой ткани и протянула его настоятельнице.
Жрица вздохнула и недовольно развернула ткань. Проснувшаяся от ночи Шана уже показалась над горизонтом вслед за своим небесным супругом, и по сводам храма побежали лучи её света, окрашенные витражами. И в этом свете был виден истлевший позвонок, без сомнения, принадлежавший когда-то человеку. Но в этот позвонок сейчас впились зелёные побеги, проросшие из обычного жёлудя.
Настоятельница быстро глянула на послушницу, и та со всех ног бросилась прочь, без слов поняв, что ей здесь не место, и лишние уши не нужны. Только лишь когда дверь из залы захлопнулась, жрица подняла руку, сложила два перста в знак небесной пары, медленно провела сверху вниз и прошептала: «Идемони».
Жёлудь вспыхнул призрачным зеленоватым огнём и обжёг руку жрицы даже через толстую ткань. Настоятельница коротко вскрикнула, выронила свёрток и попятилась.
— Где это нашли? — взволнованно спросила она, неотрывно глядя на находку.
— Это подобрал личный ворон магессы, служащей досточтимой госпоже маркизе, — ответила начальница стражи. Женщина вслед за жрицей осенила себя защитным знаком и продолжила шёпотом: — Говорят, что это была нежить — бродячий скелет. Халумари до сих пор собирают его остатки и, думаю, найдут все, кроме этого. Наверное, это тварь из Гнилого березняка.
Настоятельница медленно покачала головой, ибо это не было тварью из проклятого места. Это было совсем другим, ныне почти забытым колдовством, не принадлежащее людям. И пресветлая Небесная Пара не любила источник сего волшебства столь же сильно, как и ревнивцы не любящие соперников.
Жрица оглядела присутствующих.
— Никому ни слова. Я самолично займусь этим происшествием.
— Это как-то может быть связано с отъездом халумарского барона? — тихо осведомилась начальница стражи. — Говорят, он по поручению сюзерена должен отобрать наилучшие корабельные сосны из северного леса. Наши соколятницы перехватили прошение в Коруну, адресованное главной королевской лесничьей.
Настоятельница нахмурилась и чуть было не выругалась, но спохватилась и посмотрела на жрицу Тауриссы:
— Марта, убеди господина барона отложить поездку. Скажи, разбойницы обнаглели.
— А если не согласится? — мягким, низким, но сильным голосом спросила жрица.
— Мне всё равно, что ты сделаешь, даже если отправишься с ним, но чтоб ни один волос не упал с его седой головы! –почти прокричала настоятельница со сталью в голосе.
— Матушка? — тихо спросила начальница стражи, не понимая причин такой чести в адрес пришлого.
Настоятельница посмотрела на стражницу. Во взгляде читалось недоумение, мол, а ты, оказывается, ещё здесь? Она поджала губы, но сменила гнев на милость и протянула руку, богато украшенную перстнями с разноцветными каменьями. Стражница снова упала на колени и потянулась к длани, дабы поцеловать, а жрица отдёрнула руку, но потом вернула:
— Что ты видишь?
— Вашу милость, матушка.
— Не туда смотришь, — огрызнулась жрица и пошевелила указательным пальцем с большим перстнем. — Это халумарское золото. Оно чище и дороже любого, что добывают в наших землях. А это халумарские камни. Фианиты. Они почти столь же красивы и ценны, сколь бриллианты. И барон обещал дать золота и камней на мастериц и мастеров, краску и инструмент, дабы украсить алтари богинь. Как думаешь, сдержит ли он слово, будучи мёртвым? — настоятельница смерила взглядом стоящую перед ней на коленях женщину ещё раз и тихо произнесла: — Что-то я много болтаю. Не пришлось бы пожалеть.
Стражница забегала глазами по подолу одежды жрицы, осмысливая услышанное, а потом быстро поцеловала самый ноготок настоятельницы.
— Я буду нема как могила.
— Не зарекайся, ныне и мёртвые могут говорить, — проронила жрица и небрежно повела рукой, отчего начальница стражи схватила с пола пистоли, шляпу и перчатки, повернулась к алтарю, осенила себя знаком Небесной Пары и быстро направилась к выходу.
— Солдафонка, — прорычала настоятельница.
— Прикажете устранить? — тут же осведомилась жрица Агнии.
— Нет. Я прикажу прикормить. Она глупая, но старательная. А ещё я прикажу подать перо, чернила и самую лучшую бумагу. Мне предстоит долгий день.
* * *
Пётр Алексеевич вздохнул и протёр руками лицо.
Утро было долгим. Особенно после ночного шума.
Нарушителем оказался ходячий труп. Работающие при базе местные быстро пришли к общему мнению, что до Гнилого березняка недалече, мертвяк вполне мог и заблудиться. Более того, в это верилось. Нечисти на Реверсе много, и она действительно часто бывает опасна.
А вот нейросеть разведуправления выдала анализ, что с некой долей вероятности это действия герцогини да Берты, претендентки на престол. Уж очень той не нравится, что пришлые поддерживает её соперницу. И зная повадки местной аристократии, можно ожидать дальнейшие удары с провокациями или подосланных ассасинок, целью которых станут он и начальник базы.
Но если по правде, на Реверсе нейросеть часто давала сбои в предсказаниях — слишком уж отличается мирок от Земли. Однако держать в голове вероятность надо.
— Да уж, задачка, — пробормотал Петра Алексеевич.
Но всё же утро
