удалось скрыться.
– И как она объяснила это? – пытаясь не потерять лицо перед мужчинами ее семьи, спрашиваю я. – Она звонила? Или оставила записку?
Ее отец выглядит униженным, а дядя прячет глаза. В то же время, мой собственный отец рвет и мечет, повторяя, что такое оскорбление никто и никогда не наносил Булатовым. Ему явно не хватает самообладания, чтобы держать себя в руках.
– Какая, к черту, разница!? – кричит отец. – Факт в том, что эта девица сбежала! До свадьбы неделя, приготовления завершены и гости позваны! Как мы объясним им произошедшее? Она унизила нас! Люди никогда этого не забудут.
– И все же, я хочу знать причину ее побега, – твердо настаиваю я.
В груди все горит от ярости и мне хочется разнести все кругом, но вонзив ногти в ладони, терплю. Еще будет время дать волю эмоциям.
– Самира отправила сообщение на телефон своей кузины после того, как ушла, – отвечает мне Анвар. – Она уехала к матери во Францию.
– А вы уверены в этом? – шипит отец. – Может она сбежала к другому мужчине?
– Уверен, – отвечает Анвар. – Я нашел номер ее матери через ее родственников и она подтвердила, что пригласила Самиру к себе. Моя дочь предпочла приличной семье образ жизни европейских женщин. Я больше не считаю ее членом своей семьи, она опозорила нас.
– Однако, это не отменяет того факта, что это бросит тень и на нашу семью! – не успокаивается мой отец. – Мы с тобой публичные личности, Анвар! Из одной политической партии. Внимание прессы избежать не получится. Как ты собираешься разруливать эту ситуацию?
Черт возьми! Они все талдычат о своем позоре, но никто мне внятно так и не сказал, почему моя невеста сбежала. Не верю, что дело в матери. Они не виделись десять лет и Мира давно уже не ребенок, чтобы цепляться за мамину юбку.
– Я хочу увидеть это сообщение, – требую я, глядя в глаза ее отцу.
– Это едва ли будет уместно, – отвечает он. – Просто глупые рассуждения инфантильной девчонки. Поверь мне, дело не в тебе, Тимур.
– Я настаиваю.
На его лице мелькает раздражение от моей дерзости, но он быстро прячет его, понимая, что не в том положении, когда может требовать уважения к себе. Достав из кармана свой телефон, Анвар находит сообщение и протягивает мне его.
Я вчитываюсь в текст, не веря, что все это писала моя Самира.
Как? Как она могла так думать? Как могла предпочесть мне эту чертову учебу и мнимую свободу!? Разве я запер бы ее дома, выйди она за меня? Теперь я уверен, что она сбежала из-за моего отказа дать ей учиться и строить карьеру. Но ведь она приняла мою точку зрения и последние два месяца даже не упоминала об этом! Что такого наговорила ей Лейла, что она решилась на такой радикальный шаг? Из-за чего они поссорились и на что надоумила ее эта хитрая тихоня?
– Что говорит Лейла? – возвращая ему телефон, спрашиваю я.
– Она не знала, что Самира собирается сбежать. Девочка в ужасе от ее поступка. Никто из нашей семьи даже мысли не мог допустить, что она такое выкинет. Самира была рада этой свадьбе. Не знаю, что наговорила ей мать, да меня это больше и не волнует. Сейчас я могу думать только о том, как не потерять лицо. Я прошу у вас прощения. И если вы согласитесь, хочу предложить приемлемый выход из ситуации.
– Какой выход? – спрашивает мой отец.
Анвар переглядывается со своим братом и тот согласно кивает. В моем воспаленном сознании рождается невероятная догадка, но я отмахиваюсь от нее, потому что это уже маразм, но секундой позже, мой несостоявшийся тесть сам озвучивает ее.
– Я предлагаю женить Тимура на моей племяннице Лейле.
Глава 6
Конечно, я отказываюсь. Если бы я женился только с целью жениться, то подождал бы еще пару лет. Или они считают, что если найдут мне другую невесту, то проблема улажена?
Черта с два!
– Сын, подумай о нашей чести, – упрекает меня отец, когда мы остаемся вдвоем.
Проигнорировав мой отказ, он сказал Анвару, что мы подумаем и ответим вечером, но думать не о чем. Мне не нужна Лейла. Я хочу Миру и только Миру!
– Я думаю о своей жизни, – пытаясь не грубить, отвечаю ему. – Мне плевать на мнение людей!
– Мы живем в обществе! – несдержанно кричит он. – Без этих людей, без их поддержки – мы ничто!
Сцепив зубы, я сжимаю кулаки до хруста и бросаю все усилия на то, чтобы просто дышать. Потому что нельзя проявлять неуважение к родителям, а все чего мне хочется на данный момент – это спросить, какого черта он поперся в политику, когда мы и так прекрасно жили.
У нас всегда были деньги, свой бизнес, уважение, но нет! Ему захотелось большего! И чем это обернулось? За нашей жизнью теперь тщательно следят и один неверный шаг – репутации конец.
– Это не я нарушил слово, а они, – говорю ему, чувствуя ядовитую обиду на свою невесту. – Мы будем жертвами в глазах людей.
– И ты согласен на эту роль? – выплевывает отец, глядя на меня с разочарованием.
Сквозь стену ярости и обиды прорывается жгучее унижение.
Нет, черт возьми! Булатовы никогда не будут жертвами! Ни в чем!
– Мне нужно подумать, – говорю я, направляясь к выходу.
Потому что мне действительно это нужно. Остудить разум, отложить в сторону боль предательства и решить, что будет лучше для меня и моей семьи при данных обстоятельствах.
Однако, как только я прекращаю вымещать свою злость на боксерской груше, рука сама тянется к телефону.
Номер Самиры все еще недоступен. Телефон, вероятно, выключен, потому что даже моя отслеживающая программа не работает. Я набираю Лейле.
– Добрый вечер, Тимур, – кротко отвечает она.
– Перешли мне то сообщение, – требую я, наплевав на вежливость.
– Хорошо, – с заминкой соглашается она. – Тимур, мне очень…
Я бросаю трубку, потому что не хочу слушать
