— Нет. Ты все неправильно поняла, Харпер.
У него снова тот измученный взгляд, как будто его разрывает изнутри, и он крутит шлем в руках, как будто раздумывая, сказать или нет.
— Пожалуйста. Я никому не скажу. Я обещаю.
Он открывает рот. Я действительно думаю, что, возможно, вот-вот получу ответы на некоторые вопросы, как вдруг чей-то кулак сбивает его с ног. Я оказываюсь лицом к лицу с крепким парнем с вечеринки и запоздало понимаю, что за мной стоят еще трое.
— Не вставай.
Парень даже не смотрит на Джереми, а вместо этого неприятно смотрит на меня.
— Отвали от неё.
Джереми вытирает рот. Я оглядываюсь в поисках пути к отступлению, но парни стоят между мной и тропинкой обратно к входу. Джереми с трудом поднимается на ноги, пытаясь встать между мной и нападающими.
— Я сказал тебе оставаться внизу.
Парень кивает своим друзьям, и они начинают набрасываться на Джереми с непринужденной жестокостью, которая наводит на мысль, что это их обычное времяпрепровождение.
— Отойди от меня.
Я отступаю и натыкаюсь прямо на другого парня, который со смехом подталкивает меня к первому парню. Джереми свернулся в клубок, все еще терпя побои. Сейчас я должна закричать. Я хочу. Но я не могу найти свой голос и вместо этого бросаю свой пластиковый стаканчик с пивом в парня, затем бегу к деревьям и вечеринке, которую я все еще вижу мерцающей по другую сторону. Я не успеваю сделать и полшага, как чьи-то руки хватают меня.
— Не так быстро, — рычит он мне на ухо, обнимая меня сзади. — Там, откуда я родом, девушки не появляются на вечеринке в таком платье, если только они чего-то не хотят.
Я чувствую холодную струйку страха по спине и начинаю корчиться всерьез.
Внезапно парня отрывают от меня, и жесткая рука толкает меня в сторону. Происходит какое-то движение и серия хрюканья, и теперь двое парней, которые держали меня, лежат на земле. Антуан Мариньи стоит над ними спиной ко мне, сжав кулаки, и они смотрят на него с испуганным выражением лица. Парни, которые избивали Джереми, удивленно оборачиваются. Один из них бросается на Антуана, в то время как другой хватает бутылку и поднимает ее. Первый парень бросается на Антуана, и, хотя он большой и крепкий, Антуан делает что-то, что заставляет его взлететь. Второй парень обрушивает бутылку на череп Антуана, но даже когда она взрывается тошнотворными брызгами стекла и крови, парня отбрасывает назад с достаточной силой, чтобы он с глухим стуком врезался в дерево. Каким-то образом Антуан все еще стоит. — Джереми, — говорит он, не оборачиваясь, его голос низкий и опасный, — мой пикап у дороги. Отвези ее домой.
Джереми берет меня за руку и тянет прочь от парней и компании позади нас, через лес к дороге. Я думаю о Касс и Эйвери, но когда я начинаю упоминать о них, Джереми резко обрывает меня. — Ты можешь написать им из машины.
Я спотыкаюсь на неровной земле, и когда я оглядываюсь назад, я вижу только неясные очертания в темноте и слышу приглушенные звуки боли. Джереми открывает дверь пикапа и почти заталкивает меня внутрь. Он обегает вокруг и прыгает на другую сторону, потом мы уезжаем, и я не вижу ничего, кроме дороги впереди.
Глава 8
Вопросы
— Мы не можем просто оставить его там!
Я ерзаю на сиденье, пытаясь оглянуться, но мы уже выехали на шоссе. — Джереми, он ранен. Эти парни убьют его. Рот Джереми кривится. — Я сомневаюсь в этом, — бормочет он. Он смотрит на меня, потом снова отводит взгляд. — Не беспокойся об Антуане, Харпер. Он может постоять за себя.
— Ты не можешь быть серьезным.
Я смотрю на него в изумлении. — Их пятеро, и Антуану только что разбили бутылку о голову. Как, черт возьми, с ним все будет в порядке?
Я достаю свой телефон. — Я звоню 911.
— Нет.
Джереми фактически выхватывает телефон у меня из рук. — Не делай этого, Харпер, пожалуйста. Я обещаю тебе, что с Антуаном все будет в порядке. — Он смотрит на мои ноги. — Ты потеряла туфлю, — говорит он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты в порядке?
— Люди пытаются убить твоего дядю, а ты беспокоишься о моей потерянной туфле?
Я смотрю на него, совершенно сбитая с толку.
— Пожалуйста, просто доверься мне.
Он не смотрит мне в глаза. — Антуан будет здесь достаточно скоро.
Он едва заканчивает говорить, когда сзади светит фара, и Джереми замедляет ход. — У него мой мотоцикл, — говорит он с облегчением. Он съезжает на обочину и открывает дверцу, затем смотрит на меня. — Я знаю, что он тебе не нравится, — тихо говорит он. — Но тебе следует послушать Антуана. Он просто пытается уберечь тебя, вот и все.
Он слегка улыбается мне. Я слышу негромкий обмен репликами, затем Антуан складывается во весь рост на водительском сиденье рядом со мной. Осколки стекла блестят в его волосах, а на джинсах грязь, но в остальном он выглядит так, словно только что пришёл из коктейльной вечеринки воде, а не драки с пятью пьяными мужчинами. На нем свободная хлопчатобумажная рубашка поверх выцветших джинсов, и я вообще не вижу никаких следов там, где бутылка попала ему в голову. Он закрывает дверь и свободно кладет одну руку на руль, ожидая, пока Джереми сядет на свой байк. Он смотрит на мои ноги и хмурится. — Тебе не следует ходить здесь босиком, — говорит он. — Тут разбитое стекло.
Я смотрю на него с тем же недоверием, что и на Джереми.
— Разбитое стекло от бутылки, которая разбилась о твою голову. Ты даже не должен стоять.
Он пожимает плечами, глядя в зеркало заднего вида. Он ждет, пока Джереми проедет мимо нас, прежде чем выехать на дорогу. — Бутылка разбилась до того, как ударилась о мою голову. На меня только жидкость попала.
— Жидкость?
Я качаю головой. — Я всё видела, Антуан. Эта бутылка ударила тебя так сильно, что разбилась вдребезги.
— Я в порядке.
Он кивает на мой телефон. — Ты должна написать своим подругам. Я сказал им, что Джереми отвез тебя домой, но им, наверное, немного не по себе.
Я достаю свой телефон и отправляю сообщение Касс и Эйвери, в котором говорю, что Джереми нужно поговорить и он отвез меня домой, но я едва замечаю, что печатаю. Фары приближаются к нам, и в их ярком свете я вижу пятно на дальнем воротнике рубашки Антуана. Я хмурюсь. — Это кровь? Я наклоняюсь ближе, и он отстраняется, бросая на меня взгляд, который возвращает меня на мою сторону скамейки.
— Я в порядке.
Он переключает передачу, как будто хочет оторваться на пикапе.
Я уже упоминал, что вечеринка была плохой идеей, — говорит он более мягким тоном.
— Это действительно все, что ты собираешься сказать?
Я поворачиваюсь на сиденье и пристально смотрю на него. — Ничего о том, как ты только что отбился от пяти разъяренных, пьяных парней и пятна крови на твоем воротнике?
— Кровь не моя.
— О, точно, — говорю я саркастически. — Это всё?
Он поднимает руку с руля в пренебрежительном жесте, который я нахожу бесящим, и слегка улыбается мне.
Реальность такова, что я не знаю, что и думать. Я предполагаю, что, возможно, могу ошибиться в том, что я видела. Но почему-то я так не думаю. Я думаю, что есть целая история, которую я не знаю, и это заставляет меня чувствовать себя неловко.
— Как получилось, что ты просто оказался на вечеринке?
Я свирепо смотрю на него. — Ты преследуешь меня?
— Совпадение. Мне нравится присматривать за Джереми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он бросает на меня косой взгляд, на его лице все та же сводящая с ума улыбка.
Я складываю руки на груди и смотрю в окно. — Пришло время тебе дать мне несколько реальных ответов.
— Есть только один ответ, который имеет значение.
Он сворачивает на дорогу, ведущую к моему дому. — Слово «да» и твоя подпись на документах о праве собственности на дом моей семьи.
