Франтоватый коротышка кивнул головорезам, и молодому человеку развязали руки, однако вместо облегчения тот ощутил лишь очередной прилив боли, когда из открытой раны хлынула кровь.
— Мистер Крюгер, позаботьтесь о лейтенанте.
Его грубовато дернули за правую руку и замотали обрубок пальца белой тряпкой.
— Теперь выпейте.
Чарльзу протянули стакан, и он выпил холодную воду в три больших глотка.
— Последний вопрос, лейтенант, и мистер Вагонер с мистером Крюгером проводят вас к выходу. Где бандероль с бронзовой пластиной? Там иероглифы, которых вы наверняка не поняли.
Килер сознавал, что он уже покойник. Однако в запасе имелся дерзкий удар. Все же отец доверял сыну куда больше, чем казалось со стороны.
— Она в сейфе на борту корабля. — Молодой человек улыбнулся — на этот раз широко и уверенно, затем посерьезнел и смерил коротышку взглядом. — Не знаю, приятель, как там у вас в Гитлерландии, но вообще гамаши уже никто не носит, колбаса ты немецкая!
— Что ухмыляешься, идиот? Последний раз спрашиваю, где карта?
— Там, докуда тебе не добраться. — Чарльз расплылся в широкой улыбке.
Коротышка кивнул, и лейтенанта рывком поставили на ноги.
— Отведешь нас и покажешь корабль, а там посмотрим: добраться или не добраться.
— Катись в жопу, нацистская сволочь! Ничего я не покажу.
— Вы удивитесь, юноша, но я никак не связан с нацистским режимом. Я, как вы уже заметили, немец, однако национальность ничего не значит. Наши цели в целом схожи с идеями герра Гитлера, только гораздо масштабней.
— По-моему, вы, как и мой отец, возомнили себя избранными, а остальных презираете.
Немец улыбнулся, словно придя к какому-то решению.
— В моей организации множество членов; может статься, и у вас в правительстве кое-кто есть. Даже ваш отец частично разделял идеологию Древних. А вы равняете с нами Гитлера — причем не только с нами, а и со своим отцом тоже. Мой мальчик, это же просто смешно! — Коротышка придвинулся к американцу вплотную. — Если бы не мы, неистовый крикун ни за что не пришел бы к власти. — Он отстранился. — Все, довольно играть в благородство. Название корабля?
Громила с нескрываемым удовольствием приступил к работе.
Через час большой автомобиль остановился в укромном уголке военно-морской базы Перл-Харбор, напротив острова Форд.
Два корабля стояли в самом конце длинного ряда линкоров. Звездный свет выхватил из темноты тот, что поменьше. Изящный силуэт и колоссальная надстройка второго, огромного линкора поблескивали в свете заходящей луны.
Крюгер рассматривал фотографии американских кораблей.
— Этот? — уточнил он.
— Нет, «Весталка» — плавучая мастерская. Нам нужен большой корабль по ее правому борту, — ответил тот, которого называли Вайс.
— Проклятый адвокат оказался сообразительней, чем мы думали: отправил карту сыну, а этот хитроумный придурок отдал ее на хранение капитану. Умно, нечего сказать.
Немец на мгновение прикрыл глаза, а затем снова открыл их и стал рассматривать гавань.
Перед ним находился один из знаменитейших военных кораблей мира, неоднократно бывавший флагманом всего Тихоокеанского флота. Корму как раз огибал вельбот: хохочущие моряки возвращались на борт после бурной ночи. Крюгер стиснул зубы: из головы все не шли последние слова молодого лейтенанта: «Он отправил мне карту и велел передать капитану. Удачи в поисках, козел! — Насмешка из окровавленных беззубых уст американца взбесила его сверх всякой меры. — Она у капитана в сейфе».
Коротышка раздраженно посмотрел на часы. Седьмое декабря сорок первого года, почти половина пятого. Он снова перевел взгляд на изящный силуэт гигантского линкора. Непросто будет достать оттуда карту, на которой отмечено, где спрятан ключ от могучего оружия.
Нужно как-то попасть на корабль и добраться до капитанского сейфа. В это тихое воскресное утро смех и громкая болтовня пьяных моряков ленивым эхом разносились по водной глади.
Немец понял, как проникнуть на «Аризону».
Через два часа после рассвета все было готово: за это время им едва-едва удалось раздобыть нужную форму. Крюгер, бывший спецназовец, родившийся в Германии, облачился в форму лейтенанта и сел в вельбот, который развозил матросов по линкорам. Вместе с другими моряками он поднялся на борт «Аризоны».
— Лейтенант!
Немец успел сделать по тиковой палубе корабля всего три шага.
— Вы ничего не забыли?
Чувствуя спиной заткнутый за пояс брюк и прикрытый мундиром «люгер», он глубоко вдохнул и обернулся.
Вахтенный офицер стоял руки в боки. Всего лишь младший лейтенант, на целое звание младше, чем у «лейтенанта» Крюгера. Что-то он не предусмотрел… Немец глянул на других моряков: сходя с трапа, каждый отдавал честь, повернувшись куда-то к корме линкора, а затем салютовал вахтенному. Диверсант сразу догадался, в чем его ошибка.
Он сглотнул и, пошатываясь, как пьяный, неуклюже отсалютовал флагу на корме «Аризоны», а затем и бдительному младшему лейтенанту.
Тот тоже отдал честь.
— А теперь, сэр, вам лучше сойти вниз, пока кто-нибудь званием постарше нас обоих не заметил, как вы набрались. — Вахтенный глянул на часы. — До подъема десять минут. Я бы на вашем месте пошевеливался.
Крюгер тоже с озабоченным видом посмотрел на часы — без десяти восемь — и нырнул в ближайший люк.
Вахтенный служил на «Аризоне» всего неделю, поэтому не удивился, что подвыпивший лейтенант оказался ему незнаком. Он лишь проводил офицера внимательным взглядом.
Крюгер спросил двоих моряков, как пройти к офицерским каютам. Те посмотрели озадаченно, но дорогу указали. Немца вовсе не удивило, что возле нужной каюты вытянулся морпех-часовой. Он сглотнул и двинулся по коридору — и в этот самый момент на палубе заиграли подъем. Морпех бросил взгляд на часы и пропустил момент, когда Крюгер потянулся за «люгером».
— Ни звука, капрал, и будете жить. Прошу вас, руки прочь от кобуры.
— Приятель, это не смешно. Капитан…
— Откройте, пожалуйста, дверь.
— И не подумаю, лейтенант. Бросьте умничать и уберите свою немецкую пукалку, пока нас не заметили.
Терпение Крюгера лопнуло. Он ударил капрала по голове рукояткой пистолета, быстро подхватил тело и повернул ручку. Под весом бездыханного морпеха дверь отворилась.
Немец переступил через тело и в ужасе обнаружил, что обитатель каюты уже оделся и сидит за крошечным столиком. Самое же неприятное: капитан нацелил прямо в грудь гостю «кольт» сорок пятого калибра. Немец стал медленно поднимать «люгер», но капитан покачал головой, намекая, что это движение будет для пришельца последним.
