Ответила я.
— Слушай, а у меня есть идея. — Задумчиво произнесла подруга.
* * *
Глава 9
Александра
Я не знала, верить мне сейчас Татьяне или нет. Но то, что она говорила, и какое объяснение придумала моей раскрывшейся тайне, имело место быть. Да и другого варианта у меня всё равно не было. Поэтому я решила пока отпустить ситуацию, но моя подружка неожиданно вновь что-то придумала. Да и в этом вся моя подружка. Она всегда что-то придумывает. У неё не голова, а кладезь новых идей. Вот и сейчас едва она заговорила о своей задумке, глазки её заблестели.
— Какая у тебя идея? — спросила я.
— Сейчас.
Таня вышла из комнаты, добежала до кухни и снова вернулась.
— Никого. — Констатировала она. — Значит обсуждаем. — Она села на свою кровать.
Я села напротив неё на свою. Подружка глубоко вздохнула, ненадолго задумалась, видимо прокручивая в голове, как бы мне повыгоднее преподнести эту идею, и лишь потом продолжила.
— Смотри, сейчас конец учебного года. — Начала она издалека. — Мы обе уезжаем из общежития. Только я на съёмную квартиру, а ты, — она ненадолго замолчала, — а ты куда-то. Так вот, не буду долго ходить вокруг да около, а скажу как есть. Я предлагаю нам уехать вместе.
— Зачем? — удивилась я. — Тебе какой резон всё бросать?
— Что бросать, Саш? — усмехнулась подруга. — Моим родителям до меня нет никакого дела, причём уже давно. И то, что я учусь в институте, чисто моя заслуга. Я просто не захотела, как они сидеть, сложа руки дома и стонать, что в этой жизни всё так плохо. Я не хочу, как мать постоянно прощать пьянки отцу. И не хочу как отец, сидеть на пятой точке ровно и ждать, что кто-то что-то мне принесёт в клювике. Я сама барахтаюсь, как могу. Поэтому здесь меня, кроме учёбы, конечно, ничего не держит. А ты моя единственная лучшая подруга. Можно сказать единственный близкий мне человек. — Призналась мне Татьяна. — Ты же знаешь, что в группе меня не приняли, видите ли, я не их круга! — закатила глаза она, как это делала одна из самых богатых однокурсниц.
Кстати, по стечению обстоятельств, тоже влюблённая в Завладского. Причём безответно.
— Нет, мне конечно на них плевать, я никогда над этим не заморачивалась. — продолжила она излагать свои мысли. — Но вот тебя я терять не хочу.
— Допустим. — Частично согласилась с ней я.
— Но ты мне больше не доверяешь? — с грустью констатировала подруга. — Саш, прости, но я не знаю, как тебе ещё доказать, что это не я рассказала о твоей беременности. Да и зачем мне это?
— Я не знаю, Тань, я не знаю. — Лишь пожала плечами я.
Я действительно не могла придумать, зачем моей подруге всё рассказывать обо мне Максиму. Нет, я, конечно, могла подумать, что она сделала это не специально. Что она просто могла поехать к нему, чтобы выяснить, почему он так поступил. А информацию о ребёнке выпалить во время разговора. Но тогда она бы не стала отпираться.
Могла бы быть вторая причина, продать ему эту информацию за деньги. Только вот Татьяна была из тех людей, которая не продавалась ни при каких обстоятельствах.
А значит, что это была ни она. И эта идея с розеткой, какой бы бредовой она не казалась, вполне жизнеспособна.
— Ну, так что? Мы едем вместе? Или с этого дня нашей дружбе конец? — спросила подруга.
* * *
Я не знала, могу ли я верить своей подруге, но и одной сейчас оставаться у меня не было сил. Да и Таня за всё это время была мне верной подругой и подставляла своё дружеское плечо в самые трудные ситуации. Доверяю ли я ей сейчас на все сто процентов? Конечно, нет! Да я, наверное, никому ещё очень долго не смогу доверять. И дело тут не в Тане, а в том, что предали меня самые близкие и родные люди. Те, кого я любила всем сердцем, те, кому я верила, как себе. И те, кто, не раздумывая вонзили нож в моё сердце и выжгли до основания мою душу.
Не знаю почему, но я согласилась на предложение Тани. И уже через два дня мы переехали в другой город. Я не стала изобретать велосипед и перевелась из Москвы в Санкт- Петербург, взяла себе фамилию мамы, и тем самым исчезла из жизни Максима и его семьи навсегда.
— Ну что? — оглядывая нашу маленькую двухкомнатную съемную квартирку, произнесла Таня. — Начинаем нашу новую жизнь?
— Да. — Вздохнув, ответила я.
— Сашка, ты чего такая грустная? — подруга потормошила меня. — Всё у нас с тобой будет хорошо! Вот увидишь! Мы сейчас с тобой на работу устроимся, а осенью снова начнём грызть гранит науки. А с лекциями в институте и сессией я тебе помогу. Обещаю всё писать чётко и понятно.
— Да, как всё может измениться. — Я подошла к окну и распахнула его, впустив в слегка застоявшуюся квартиру свежий летний воздух. — Думала ли я ещё совсем недавно, что буду жить совсем в другом городе, и буду всё начинать сначала.
— Зато твой малыш будет в полной безопасности. — Привела мне подруга самый веский аргумент. — А ещё, мы с тобой смогли снять пусть и маленькую, пусть и на окраине, но свою квартирку. И тут нет завистливых однокурсниц и сплетниц.
— Может ты и права. — Согласилась с ней я.
— Конечно, права. — Уверенно ответила подруга. — Саш, — она подошла ко мне, — я, правда, ничего не рассказывала Максу. И я постараюсь тебе доказать в будущем, что наша дружба самая настоящая и самая крепкая.
* * *
Прошло почти девять лет, как я поверила Тане, и я не ошиблась. Такой преданной и верной подруги я никогда и нигде себе точно больше не найду. Такие подруги бывают одна миллион, нет на миллиард. О такой дружбе снимают фильмы и пишут стихи. И такая подруга досталась мне.
Таня не только за эти годы не выдала мою тайну, но всегда и во всём помогала мне. Когда родились мои дети, да-да, именно дети. Потому что я родила от Завладского двух замечательный сыновей.
Так вот, когда родились мои дети, Таня помогала мне с учёбой, приносила конспекты, а когда я сдавала сессии, сидела с малышами. Поэтому институт я окончила во время, даже не уходя в академический отпуск.
После института мы вместе вставали на ноги, и даже когда каждая стали жить в своей квартире, старались друг друга поддерживать.
Вот и
