зная, что те же Удильщицы снова нанесут удар. Хотя с чего бы? Авикта всё обставила так, что мое присутствие не больше чем прихоть.
— Эх. — закидываю таблетку. Смотрю на рассвет.
Ну как рассвет? В Инкубусе постоянно темно, темные здания, темные тучи, темная листва. И только слабые просветы в тучах дают понять, что за ними взошло солнце. Еще я решил сделать глупое и одновременно весомое изменение в защите.
— Хе-хе-хе. — разминаясь, размахивает четырьмя клинками Мясник. Впервые он становится стражем, установка одна.
— Любой, кто попробует меня убить.
— Ха! — да, реж на месте.
Мясник растворяется. Хм. Прошло больше недели, сколько Диги и Мэри будут спать? Сейчас как никогда нужны все карты, и именно поэтому первостепенно мне нужен последний дух. Арбитр поможет с этим. Еще Долтон заикнулся про своих учеников, прокачка будет кстати. До-л-тон. Почему это имя носят только кретины?
Улыбнувшись сам себе, застегиваю ремень. Беру рубашку, в этот момент в дверь постучались.
— Г-господин принц? — тихий, скромный голос. Узнаю. Та самая служка, которую я выручил.
— Да, входи. — продеваю руки в рукава.
Горничная, зайдя внутрь, держала в руках небольшой тазик с водой.
— Для утреней процедуры. — боится поднимать взгляд.
— Спасибо. Поставь там. — указываю на столик. Слово «Спасибо» отразилось в ней удивлением. Пора бы привыкнуть…
Проходит. Ставит. Скрестив руки у подола. Ждет.
— М? Что-то еще? — дергаю бровью.
— Я… Я не… — теряется. — П-приказывайте… — теребит палец.
— Приказываете? — и тут меня осенило. — Оу, нет. — бросаю смешок. — Нет, ам? — не знаю имени, но даю понять, что хочу узнать.
— Тигриетта. — поклон.
— Тигриетта. — улыбаюсь. — Исполняй свои обязанности как прислуга, но большего не надо.
— Н-но. — она даже расстроена. — В мои обязанности входит…
— Только не со мной. — закрываю прокаженный глаз, он пугает её до оцепенения. — Пользоваться кем-то из-за положения. — цокаю. — Нет, это не мое.
Она моргает.
— Я вам не нравлюсь? — какая… Ам, настойчивость.
— Хе. — не теряю уверенность. На самом деле, все эти темы уже не так трогают меня. Я не стесняюсь, нет дрожи. Секс это просто секс. И именно поэтому мне нужно больше чем это. — Ты очень красивая, Тигриетта. — щеки девушки залил румянец. — Но у меня уже есть дама сердца.
— Вы… — боится говорить.
— Я не кусаюсь. — пытаюсь расположить горничную. Ведь держу в голове, что она слуга Греха. Слуга Авикты, а значит и дополнительный шпион.
— Вы явно не хотите стать Розовым игроком, вы слишком… Добры. — новый поклон. — Простите.
— Сочту это за хороший комплимент. — смеюсь я. — Но кое-что ты можешь сделать. — есть! Она внимательно слушает. — В мое отсутствие просто следи за моей комнатой, ничего больше.
— Будет исполнено. — поняв, что утренные процедуры ограничится водой, повернулась только у двери. — Госпожа Авикта передает, что ждет вас на завтрак. Я провожу. — очередной поклон. — Буду ждать… Снаружи?
— Хорошо.
Как же Тигриетта в шоке от моего поведения. Видимо приглашение на завтрак должно было прозвучать после соития.
Умыв лицо. Несколько секунд смотрю в отражение. Разум чист. Впереди работа.
Через… Приблизительно полчаса. Горничная привела меня в небольшую комнату, хе, личная столовая Авикты. Первое, что меня встретило, это стоящие на коленях мужчины, пока Вердо непринужденно отпивала кофе. Монтеры? Да, с гипсом на руке на коленях стоит Милтон младший, рядом розовоглазый брат.
Стоило Тигриетте озвучить мое появление.
— Доброе утро, Коста! — рада мне Авикта. Затем щелкает.
Братцы поднялись, встали передо мной. Одновременный поклон в ноги, брат Милтона, увидев, что нерадивый аристократ склонился слишком низко, сам надавил ему на шею.
— Приносим свои извинения! — отчеканил розовоглазый. — Поведение моего брата омрачило впечатление о клане! — очевидно сжимает загривок братца.
— Тц. — терпит Милтон боль. — Простите, господин Принц.
— Коста? — спрашивает Авикта мой вердикт.
— Я сказал уже вчера. — пристукиваю тростью. — Ведите себя достойно. И не потребуется извиняться.
— Вы его слышали, мальчики? — кидает кубик сахара Вердо. — На этом всё, идите.
Братцы, не поднимая головы, моментально ретировались.
— Воспитательные беседы? — сажусь за столик. Теперь в комнате никого кроме нас с Авиктой. На белой скатерти посуда, легкая еда, кофе, и вафли. С боку не зажженный камин, открытое окно несет теплый ветерок.
— Арбитра они все равно не избегут. — накалывает дольку помидора. Прямо как дочка. — И будь аккуратней, после такого унижения подлянка может состояться.
— Заводить друзей — одна из моих способностей. — кошусь на еду.
— Хе-хе, никакой отравы, Коста. — утирает губы салфеткой. — Святая Мария, за кого ты меня принимаешь?
— Хороший вопрос. — через страх и риск заполняю желудок.
— Сегодня тебя ждет господин закон. — наливает и мне кофе. — Это хорошо, сможешь пройтись по городу. Сопровождающая уже стоит у выхода из замка.
— Ты хотела сказать, надзирательница?
— Ну, если тебе нравятся такие игры. — улыбочка. Через несколько секунд тишины: — Теперь, когда ты чуть, м, влился в положение вещей и познакомился с некоторыми участниками. — вот теперь её страж на месте. Чернокожая рука с костяными пальцами протянула из измерения сигарету. — Куришь?
— Можно.
Авикта сама подошла ко мне, дала курево, а рука стража дала подкуриться. Одновременно с Розовой выдыхаем дым, и когда она села на место, проведя пальцами по украшению,
— Здесь нас никто не услышит. — нога на ногу.
Долго втягиваю едкое, и так же долго выдыхаю.
— В чем заключается раскол Греха? — уловил я тему этой беседы.
— В мелочах, Кван. — выдох дыма, пепел в чашку. — Они не заметны тому, кто не смотрит. А я смотрю. — чуть скривилась. — Количество незарегистрированных рабов растет, смертельных дуэлей с участием важных игроков тоже, снова и снова разные семьи провоцируют другие кланы на конфликт. — новая затяжка. — И раньше было так.
— Но за последнее время с излишками? — особенно дуэли, никто никого не сможет обвинить, если все было по правилам.
— Да. — утопает в дыму. — Критическая точка чуть не случилась из-за Авиктанны.
Так.
— Завиток? — тру бровь. — Она была серым
