работать…
- На все руки мастер, - улыбнулся Петровский.
- По-моему, чтобы прикрутить один болт, много ума не надо. Я, правда, чувствую себя мужиком.
- Каким мужиком? – удивился доцент.
- Который двух генералов прокормил, - Максим отнес гаечные ключи обратно на склад.
Дрезину водрузили обратно. Фирсов потянул за рычаг, и неуклюжая конструкция сдвинулась с места, стукнув колесами на стыках. И вдруг Максим услышал голоса людей, свистки паровозов и лязг сцепок – обычный шум железнодорожной станции. Вроде ничего необычного, если не считать, что сейчас эта станция была мертва.
- Ты с нами или нет? – крикнул Петровский.
Максим вскочил на платформу, сбросил рюкзак и встал к рычагу.
Дрезина резво катилась по ржавым рельсам, издавая на поворотах пронзительный скрежет. От заунывной песни колес ныли зубы. Максим, то и дело вытирая со лба дождевые капли, успевал смотреть вперед. По обеим сторонам насыпи высилась непроницаемая стена деревьев, и просека с насыпью казалась прорубленным в серо-зеленой скале тоннелем.
Лес понемногу редел. Дрезина проскочила переезд и заскрежетала на стрелке, уходя на боковой путь маленького разъезда.
- Стоп! - приказал Петровский и потянул за ручку тормоза. – Привал!
Максим еле успел подхватить рюкзак.
Далеко впереди послышался слабый гул. Он быстро нарастал и превратился в дрожащий рев. Просигналив, невидимый поезд промчался мимо и затих вдали.
- Ты что? – Фирсов схватил Максима за плечи и встряхнул.
- Поезд. Вы это… вообще ничего не слышали?
- Вообще ничего,- подтвердил Петровский.
- Совсем глухие, что ли? – Максим открыл банку консервов и зацепил рыбину штык-ножом. – Все, у меня уже руки отваливаются. Пусть кто-нибудь другой вместо дизеля поработает.
Фирсов фыркнул:
- Это тебе не в интернете сидеть. Ладно. Отдыхай, слабак!
Он встал к рычагу. Заскрежетали колеса. Дрезина качнулась и выехала на главный путь.
Теперь насыпь прямой линией прорезала болота: среди темной, почти черной воды, виднелись островки молодой травы. Сколько же нужно усилий, чтобы проложить железную дорогу через такую топь?
Под насыпью валялись вагонетки.
- Торфовозные, - многозначительно заметил Максим. - Интересно, какую же узкоколейку сюда «завернуло»?
Никто ничего не ответил. Только Петровский мрачно посмотрел на часы.
Болото закончилось перелеском. Остался позади путепровод над ровным, будто недавно построенным, шоссе. Наконец, за поворотом, показались трубы, видимо, котельной и серые коробки трехэтажных домов.
Дрезина застучала на стрелках. Максим увидел, что рельсы обрываются у бетонного забора и едва успел потянуть тормозной рычаг. Наверное, раньше здесь была станция, но теперь от нее осталась только груда кирпичей.
- Слезай, приехали! – сказал Петровский и спрыгнул на остатки пассажирской платформы. – Коля, автомат мне! У тебя руки дрожат после нагрузки!
- Отдать оружие? Никогда… - процедил Фирсов.
- Я приказываю! Как начальник экспедиции!
Максим достал револьвер из кобуры и протянул его Николаю:
- Отдайте автомат, раз просит. Начальству виднее.
Фирсов удивленно поднял брови, но подчинился непосредственной и наивной простоте. Петровский осмотрел оружие, щелкнул предохранителем и пошел к проходной. Под его ботинками захрустело битое стекло.
Поселок прошли без остановки. Максим хотел обойти несколько квартир, но Петровский глянул на часы и нетерпеливо выкрикнул: «За мной!» Доцент почти бежал, закинув автомат на плечо. Едва поспевая за ним, Максим перескочил через бетонный блок у ворот металлической ограды и увидел вкопанные в землю стальные купола.
- Ракетные шахты! – выдохнул Фирсов. – Откуда?
Никто ему не ответил. Петровский, не сбавляя темп, обогнул ограду и бросился через заросшее бурьяном поле. За ним блестела речка с переброшенным через нее мостом. За ней, в склоне пологого холма, темнело устье тоннеля.
- Нам туда, - сказал Максим.
- Откуда ты знаешь? А если мы не пойдем? Кто знает, какие там твари живут? – взвился Коля, размахивая револьвером.
- Мы тогда не успеем до темноты! – Максим вытащил из ножен штык-нож. - Да нет здесь никого! Расслабься. Только в боковые проходы не лезь.
- Откуда ты знаешь?
Максим пожал плечами. Неожиданно пришло полное, неземное спокойствие, будто в Зоне ему намного привычнее и уютнее, чем там, за периметром. Наверное, так оно и есть. В городе слишком много мерзости и грязи. Здесь же все на виду, все честно. Или нет?
Фирсов заглянул в проем, поежился и сказал:
- Тогда я иду впереди. Здесь сначала пропадают последние.
Максим шел по тоннелю, по полу которого протекал ручей удивительно прозрачной воды. Мокрые стены светились призрачным зеленоватым сиянием, исходившим от растений, похожих на кошачьи глаза. Интересно, как они держатся на гладком бетоне?
«Дежавю. Как в том сне. Что же произойдет? Коля же идет первым, а доцент даже не отказывался замыкать группу? Вот странно».
Фирсов ушел далеко вперед. Его размытый силуэт будто растворился в дымке. Тишину теперь нарушал только мягкий шум воды. А где же Петровский? Отстал?
Максим хотел обернуться, но наступил на шнурок и рухнул на пол. Колено пронзила резкая боль. Тут же грянул выстрел. Пуля взвизгнула над головой. Петровский стоял во весь рост, приложив автомат к плечу. И почему-то не стрелял.
- Аааа, курва! – закричал доцент, дергая рукоятку затвора.
Максим вскочил и, хромая, заковылял прочь. За спиной звякнул металл: автомат упал на пол.
Петровский прыгнул и схватил Максима сзади за шею. Несколько секунд его пальцы, будто кольца удава, пытались продавить толстый воротник куртки.
Максим неуклюже попытался ткнуть врага штык-ножом. Доцент перехватил руку и отбросил оружие далеко в сторону.
- Ты думал, я книжный червь? Я был спецназовцем!
Все, это конец. Нет смысла трепыхаться… Но Максим не сдался. Он, что было сил, лягнул Петровского по голени.
- Тварь вшивая! – зашипел тот, но не выпустил жертву.
Доцент заломил Максиму руку за спину и сунул его лицом в ручей. Ледяная вода ударила иглами в рот и нос, в глазах потемнело…
Внезапно противник обмяк, и тяжелая ноша свалилась с плеч. Кто-то вытянул Максима из ручья и с силой ударил по спине, выбивая из легких воду.
- Спа…сибо, - прохрипел он и закашлялся.
- Всегда пожалуйста, - странно вежливо сказал Николай Фирсов.
Максим подобрал автомат:
- Гильза в патроннике застряла. Второй раз уже. Как в подвале с бабочкой.
Петровский зашевелился и сел на полу, прижимая к голове руку. Фирсов направил на него револьвер:
- Встать и к стене! Руки на затылок!
Доцент выполнил приказ.
- Хорошо еще, что он не прирезал меня моим же штык-ножом, - заметил Максим. – Хотел
