Читаем без скачивания Путь воинов - Майкл Гир

Монтальдо проглотил слюну.

— Прямо от… Мне сейчас будет плохо. «Конечно, мне придется жить здесь, — напомнил он себе. — Когда-то надо узнать побольше о туземцах. Директорат не будет особо снабжать продуктами. И вообще на самом деле неплохо».

Он откусил еще.

— Где Марта Брук? — спросил Хосе.

Белла повела плечом.

— Исчез куда-то с Пятницей.

— Ага, — вставил Монтальдо, — разве он не должен быть здесь? Я думал, что он герой этого бала.

Белый Орел стал раскачиваться, переступая с ноги на ногу. Кто-то начал бить в барабан.

— В этой толпе его можно не заметить. Пятница самый маленький взрослый мужчина, которого я видел. Но все же, если бы он был здесь, люди бы смеялись над его шутками. Или кто-нибудь визжал бы, потому что он незаметно подсунул ему в накидку дохлую скалистую пиявку.

— Хосе, — поинтересовалась Белла, — что ты чувствуешь, отправляясь на Сириус?

Сантос пожал плечами и улыбнулся.

— Полковник Ри говорит, что там будет много трофеев. Говорит, что там будут несметные богатства. Я готов стать богатым. А что ты чувствуешь оставаясь? Говорят, Чэма отправили скоростным транспортом на Арктур. Ты теперь за старшего, а?

— У меня смешанные чувства, Хосе. Без дока, что ни говори, трудно это вынести, — Белла в свою очередь пожала плечами. — У меня есть Марти, целая планета ваших чудных романанских типов для изучения и трансдуктор, чтобы отсылать результаты исследований. Мне это чертовски нравится. Если бы только док… — она закрыла глаза. — А, черт!

— Теперь есть Марти, — прибавил Монтальдо, поспешив сменить тему, и мотнул головой в сторону Брука, так как руки у него были заняты горячим бараньим окороком. Проклятье! Они все любили Литу. С ней было нелегко, но в душе С.Монтальдо образовалась пустота, когда он узнал о ее смерти.

Марти Брук — антрополог из команды Литы Добра — взобрался на воздухоплан, крича и размахивая руками. Люди притихли, подняв головы. Трещали только ветки в костре. В ночном воздухе кружились оранжевые искры. Монтальдо жевал баранью ногу. Он понял, что ему действительно нравится это мясо.

На безупречном языке романанов Марти выкрикнул:

— Воины! Пауки и сантос! Прошлой ночью звездный корабль «Пуля» своей отвагой принес нам победу — спас наши жизни! Сегодня мы празднуем то, что принесла нам эта победа, — он жестом остановил улюлюканья.

— Как вам известно, завтра Джон Смит Железный Глаз встретится в смертельной схватке на ножах с предателем Большим Человеком.

Монтальдо заметил, что кое-где воины сантос беспокойно зашевелились. Даже Хосе Грита Белый Орел напрягся. Не очень удачная тема, Брук.

Марти застыл с поднятыми руками, лицо его было серьезным.

— Так вот, мы все знаем, что Джон Смит Железный Глаз победит. Но я только что встречался с другим героем народа. Вы все его знаете. На самом деле, по его словам, он САМЫЙ ХРАБРЫЙ воин народа! Никто не сравнится с ним в храбрости!

Воины перешептывались, начиная хмуриться.

Марти снова успокоил их движением руки.

— О, я знаю. Сейчас вы насмехаетесь над ним! В то же время храбрейший воин романанов был в горах, искал исцеление, обретая силу! В результате он приобрел могущество, превосходящее его рост! Он поклялся встретиться с Большим Человеком, если Джон завтра не покончит с ним!

Гул голосов прокатился по толпе. С одной стороны приветственно закричали.

— Мало того, ХРАБРЕЙШИЙ воин романанов стал таким могущественным, что он теперь самый большой воин на Мире — больше даже, чем Большой Человек!

Ропот толпы стал беспокойным. Даже ограниченный словарный запас Монтальдо позволил ему понять, что прорычал один мощный воин:

— Никто не может быть таким большим! Кто этот храбрый воин?

Марти повернулся, указывая в темноту:

— Я представляю вам всем, от мала до велика, ПЯТНИЦУ ГАРСИА ЖЕЛТАЯ НОГА!

Грита поперхнулся:

— Пятница? Большой? Да его макушка едва достает мне до груди!

Монтальдо напряг глаза — за одной из хижин романанов двигалось что-то огромное, раскачивающееся при каждом гигантском шаге.

— САМЫЙ БОЛЬШОЙ романан! — раздался голос Пятницы. Он вошел в круг света, возвышаясь над головами смеющихся людей.

Мощный воин давился смехом и качал головой:

— Как это я не догадался!

— Где этот Большой Человек? — заревел Пятница со своих деревянных ходулей. — Я разорву его на части!

Он тяжело зашагал вокруг веселой толпы. Ходули были замаскированы какой-то легкой материей.

— Посмотрим, сможет ли он принизить МЕНЯ! — Пятница хлопнул сжатым кулаком по своей мускулистой груди.

— Эй, Пятница! — позвал Бок Быка Риш, поднимая над головой сосуд с виски. — Что ты делаешь там наверху?

— Надоело получать в глаз твоими наколенниками! — крикнул Пятница, вызвав в толпе взрыв хохота. — Нет уж! Теперь я побывал там наверху, на «Пуле», и смотрел в одно из этих самых окошек, знаете? Видел, как выглядит Мир. Пожалуй, я впервые поднялся выше кучи конского навоза — и, клянусь Пауком, мне это понравилось! — он сцепил руки над головой, потрясая ими в извечном знаке победы.

— Как ты собираешься спускаться? — выкрикнул Марта Брук, явно играя свою роль.

— Вот так! — завопил Пятница. Он наклонился и что-то сделал. Верхушки шестов взорвались вспышками света и дыма. Пятница камнем упал вниз, ловко сделав сальто и приземлившись под рев и аплодисменты толпы.

— Он всегда такой? — поинтересовался Монтальдо.

— Не-а, — с трудом смог выговорить Хосе. — Обычно он еще хуже.

— Похоже, у вас будет интересное путешествие на Сириус, — проворчал С. Он откусил еще один большой кусок мяса, вытирая рот рукавом и улыбаясь.

4

Смертельная месть. Правосудие романанов. Тело мертвого воина сантос, Большого Человека, безвольно распростертое в пыли, — красная лужа растекается под трупом. Окровавленный череп Большого Человека отсвечивал там, где Железный Глаз аккуратно снял волосы и кожу: предательство наказано.

Воины вполголоса делились впечатлениями от схватки. Цвета пауков и сантос жизнерадостно отливали на ярком солнце. Кое-где стояли люди из Патруля, переговариваясь и жестикулируя. Они с уважением кивали победителю, уходя по одному, по два. Романаны садились в седло, взнуздав лошадей, или отправлялись вместе с Патрулем на воздухопланах. Другие затрусили по направлению к ожидавшим ШТ.

Джон Смит Железный Глаз задержал дыхание и напрягся, пока Рита Сарса стерилизовала и зашивала длинную глубокую рану на его плече. Он смотрел на нее исподлобья суровыми черными глазами. Широкие скулы делали его лицо угловатым. У него был высокий лоб, а широкий нос выдавал происхождение от индейцев Арапахо. Длинные черные косы ниспадали на выпуклые мускулистые плечи. Потемнев от многолетнего воздействия нещадного романанского солнца, его кожа резко контрастировала с кожей Риты. Ею тонкогубый живой рот был четко очерчен на осунувшемся от горя лице. С каждым движением на его теле вздувались мускулы.

ШТ пронзительно засвистел взлетая. Последние брызги дождя стали последним напоминанием о буре, которая только что прошла, — освежив чистый воздух Мира, который был известен Директорату под именем Атлантида.

Железный Глаз стер кровь Большого Человека, забрызгавшую ему лицо, и очистил паука, нарисованного спереди на его боевой рубашке.

— Я никогда не видела Сириус, — медленно проговорила Рита, смахнув на спину рыжие локоны.

— Я тоже, — глаза Джона смеялись, он поморщился, пошевелив плечом. Поднявшись, он подошел к своей черной кобыле, а затем поймал за уздцы рыжего мерина. Несмотря на ранение, он подсадил Риту в седло.

— Я боялась, что ты проиграешь, — проговорила она, показывая в сторону трупа Большого Человека — позорно оставшегося невостребованным родственниками.

С вытянувшимся лицом Железный Глаз пробормотал:

— Я не люблю проигрывать.

Она пришпорила лошадь — удаляясь от большого скалистого навеса, давней стоянки романанов, которую называли Пуповиной. Скорбь жалила, не отступала, не давала покоя ее мыслям. Эти сумрачные тени за спиной видели лицо Филипа. Они вместе мечтали о новом мире, о доблести, о невероятных возможностях — и ради всего этого Филип теперь бороздил космос: мертвый.

Она усиленно заморгала, в глазах вдруг защипало. Вид его обмякшего тела будет сопровождать ее до самой смерти. Холод. Она никогда не забудет, как его кровь в вакууме превращалась в кристаллики льда. Выпученные глаза отделились от своих впадин. Филип изошел болью и агонией у нее на руках. Она снова и снова слышала, как воздух с шипением вырывался из пробитого корпуса звездолета «Пуля» — засасывая в бездну ее величайшую любовь.

Он был тихой гаванью в ее безалаберной жизни.

ПОМНИШЬ, КАКОЙ ОГОНЕК ГОРЕЛ У НЕГО В ГЛАЗАХ И КАК ЕГО СМУГЛАЯ КОЖА ПОКРЫВАЛАСЬ МОРЩИНКАМИ ОТ СМЕХА? ПОМНИШЬ ЭТИ НЕЖНЫЕ КАРИЕ ГЛАЗА, В КОТОРЫХ ОТРАЖАЛАСЬ ЕГО ДУША? ТЫ БЫЛ НЕЖНЫМ И СОСТРАДАТЕЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, ФИЛИП. Ее глаза налились теплой болью. РАЗВЕ Я СМОГУ НАЙТИ ГДЕ-НИБУДЬ ЕЩЕ ТАКОГО, КАК ТЫ?