— Тогда я с нетерпением жду возможности попробовать твою стряпню, — легкомысленно говорит она. — Я уверена, что это будет вкусно. Представь, если это станет традицией: ты, я, дети и ты готовишь для нас каждый вечер.
На самом деле, я не могу придумать ничего лучше. Мне бы хотелось, чтобы моя семья собралась вокруг, пока я подаю им сытную еду. Я киваю.
— В доме хранится много еды.
— Боже мой! — прерывает она со смехом. — Ты выживальщик?
Я хмурюсь.
— Что это такое?
Она снова смеётся.
— Ну, ты знаешь, готовящийся к судному дню. Кто-то, кто думает, что приближается апокалипсис, поэтому снабжает свой дом большим количеством припасов.
Я ухмыляюсь.
— Ну, у меня много что есть, хотя это не из-за апокалипсиса. Это просто потому, что у меня пятеро детей, поэтому запасы расходуются очень быстро. Опять же, я, вероятно, мог бы продержаться без покупки продуктов несколько месяцев, если не год. Так что да, я думаю, ты можешь назвать меня выживальщиком.
Она легко смеётся.
— А что, если появятся ещё дети?
Я поднимаю на неё брови.
— Ну, я в этом не уверен. Пятеро — это очень много, и мамочки для нынешних пятерых у меня пока нет. Как мне найти маму для шестерых?
Но Реджина лишь красиво краснеет и опускает взгляд. Чёрт, она была бы очень красивой мамочкой в розовом неглиже с округлившимся малышом животиком. Но я ничего не говорю. Я просто снова улыбаюсь и беру её за руку. Её глаза сверкают, глядя на меня, и её маленькие пальцы сжимаются в моих. Мне повезло, что эта женщина работает няней, и я хочу, чтобы она была рядом со мной.
Глава 7
Реджина
Я смотрю на темноту надо мной и думаю о нём. Райане. В последнее время он, кажется, всё, о чём я могу думать. Я убеждена, что действительно чувствовала его руки, когда они меня раздевали. Мне бы хотелось так думать, по крайней мере. К тому же, мне бы очень хотелось увидеть, как он сбросил свою одежду и прыгнул в постель, но не тут-то было. Ну, это жизнь.
Я жду, пока рука Рэйчел расслабится во сне, а затем осторожно высвобождаюсь. Она шевелится, но не просыпается. Маленькая девочка совершенно очаровательна в своей маленькой кроватке, её ресницы, похожие на маленькие полумесяцы, прижаты к пухлым щекам. Напротив Руфус тоже крепко спит, прижав оба кулака к голове.
Бедняжки. Они такие маленькие, но у них нет матери. Моё сердце болит за этих пятерых детей. Даже Рико, который считает, что он слишком взрослый для няни. Им нужна мать больше всего на свете, и я сейчас отчаянно пытаюсь заполнить для них эту дыру.
Я встаю и на цыпочках выхожу из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Эти дети уже так много для меня значат, а я знаю их всего неделю.
Я спускаюсь вниз и, оказавшись вне пределов слышимости, вздыхаю. Мои плечи немного опускаются вперёд, и я поворачиваю шею, пытаясь снять напряжение.
Позади меня звучит глубокий голос.
— Последние несколько дней были утомительными для тебя, не так ли?
Я поворачиваюсь с улыбкой и говорю:
— Всё было не так уж и плохо.
У меня перехватывает дыхание, потому что Райан выглядит чертовски привлекательно в повседневной одежде. На нём белая футболка, подчёркивающая его широкие плечи, и джинсы, свисающие с бёдер. Во рту пересыхает и трудно сглотнуть, но мне удаётся улыбаться, как обычному человеку.
Одна чёрная бровь поднимается.
— Ты не устала? Я всегда устаю, когда отвечаю за своих детей.
Я улыбаюсь на вдохе.
— Ну да, я немного устала, — признаюсь я. — Но я не против.
Райан усмехается.
— Рико сказал мне, что сегодня ты спасла жизнь Руфусу.
Я хихикаю.
— Я думаю, что единственной реальной опасностью была бутылка вина.
— Ты должна объяснить, — предлагает миллиардер. Затем он хватает меня за плечи и слегка массирует их, явно интимным образом. Я почти теряю сознание от этого ощущения, потому что это очень приятно. — Почему бы мне не заварить чаю, а ты могла бы сесть и расслабиться, Реджина?
Я оборачиваюсь и бросаю на него лукавый взгляд.
— Ты привёз чай самолётом из Нью-Йорка?
— Что? — он совершенно ошеломлён.
Я хихикаю и говорю:
— Единственный чай, который я бы хотела прямо сейчас — это чай со льдом на Лонг-Айленде.
Райан широко улыбается и говорит:
— Ты какая-то другая. Ладно, тогда хорошо. Взрослая версия. Мне придётся поискать рецепт в Интернете.
— О, Боже, нет! — говорю я. — Мы будем пить простые напитки. Ты принеси водку, а я принесу клюквенный морс. Необычные коктейли не нужны.
— Договорились, — ухмыляется он. Мы идём на кухню, а затем переносим всё необходимое в большую гостиную, где стоят удобные диваны и журнальный столик.
Он ловко наливает водку в стакан.
— Клюква? — предлагает он. Я киваю, и Райан посмеивается. — Так как же ты сегодня спасла моих детей от бутылки вина?
Я хихикаю, делая глоток напитка. Водка немного крепковата, но сразу же поражает меня, и я откидываю голову на диван.
— Ну, ты же знаешь, что твои близнецы неразлучны, да? Это хорошие новости.
— Действительно? — он выгибает одну бровь. — Что в этом хорошего?
— Это означает, что Руфус и Рэйчел обычно попадают в одни и те же проблемы, а не в два раза больше, — смеюсь я.
— Эти двое — банда, — признаёт Райан, качая головой.
— Ну, надо просто проявить немного креативности, вот и всё, — молвлю я. — В любом случае, я наконец-то уговорила Ребекку отдохнуть от угрозы со стороны злого монстра, и Ронни больше не спасал её. Я устроила им фильм в игровой комнате и пошла проведать Рико.
— Держу пари, что ему это понравилось. Рико двенадцать, но кажется, что тридцать пять.
Я качаю головой, услышав сарказм в его голосе.
— На самом деле, твой сын совсем не возражал. Он усердно работал над домашним заданием, и я сказала ему, что загляну к нему и узнаю, нужна ли ему помощь. Всё шло великолепно.
Райан кивает и говорит:
— Я не уверен, что он согласился бы на это с кем-то другим. Ты чудо, Реджина.
Я улыбаюсь и делаю ещё один глоток напитка.
— Я знаю.
Райан смеётся, и его глаза сверкают.
— Мне нравятся дерзкие девушки.
Я нахвалю его в ответ.
— Я знаю это, босс.
Тогда Райан по-настоящему расслабляется, громко смеётся, и я решаю, что мне нравится этот звук. И я продолжаю рассказ:
— Итак, прежде чем я добралась до Рико, я услышала, как Руфус сказал Рэйчел, что не может отпустить. Я выглядываю из-за угла и вижу, что маленький мальчик висит на одной из бутылок вина на стойке примерно в шести футах от пола. Очевидно, он подслушал, как ты говорил о том, что где-то там есть малиновый шоколад? Он и Рэйчел его искали, и пока он карабкался, то схватил бутылку, и она соскользнула вперёд, так что он повис над полом.
— Но его вес удерживал его на месте? — Райан смеётся.
— Да! А Рэйчел вытаскивала бутылки из нижних частей стеллажа, чтобы можно было подняться и помочь, что стало бы ещё большей катастрофой. Но потом она просто сказала ему отпустить, и она поймает его.
— Вместо этого ты их спасла, — заканчивает Райан. Я улыбаюсь и делаю ещё глоток, кивая. Затем красивый мужчина смеётся. — Мой сын, должно быть, слышал, как я описывал бутылку малиново-шоколадного портвейна из Лиссабона. Это забавно. С этими детьми, никогда не знаешь, что они подслушают и что сделают с этой информацией.
Я хихикаю.
— Ну, когда ты соединяешь такие слова, как «малина» и «шоколад» вместе в пределах слышимости ребёнка, ты напрашиваешься на неприятности.
Райан усмехается.
— Поверь мне, с пятью детьми тебе не нужно нарываться на неприятности. Они уже здесь, — говоря это, он улыбается той же улыбкой, которая была у него на днях за завтраком, когда дети спустились вниз и чуть не повалили его. Любовь в его глазах противоречит образу властного генерального директора, но идеально соответствует образу любящего отца, и я чувствую себя очень привлечённой. В сильной фигуре отца есть что-то сексуальное, и меня тянет к Райану. Он снова смеётся, думая об этих махинациях, демонстрируя улыбку кинозвезды.
