Читаем без скачивания Жизнь щедра на сюрпризы - Александр Ройко

— Ты то когда в отпуск собираешься? — спросил он своего тёзку. — Приехал раньше меня и до сих пор не был в отпуске.

— Скорее всего, не раньше средины августа. Ты же, вероятно, знаешь, как я зашился с ремонтом дома.

— Знаю, нагрузили тебя прилично. Тогда, пока ты уедешь, я уже, наверное, возвращусь. Ты тоже сам в отпуск едешь?

— Я пока что боюсь загадывать, но думаю, что не сам.

— Да ты что! И как это тебе удалось?

— Пока ещё не удалось, поэтому постучим по дереву. Но такая договорённость с Лукшиным имеется. — Андрей в шутку подошёл к ближайшей сосне и постучал по ней, а затем рассказал свою историю с ремонтом и с отпуском.

— Повезло же вам, — вздохнула Татьяна. — Хоть и нелегко вам сейчас, но зато отдохнёте вместе.

— А ты что, не мог свой отпуск затянуть где-нибудь хотя бы к ноябрю? — спросил Морозевич Александрова. — На море вы, в ноябре, конечно, не съездили бы, но отдохнули бы вместе.

— А, я пытался это сделать, — махнул рукой Александров. — Но не захотели отпускать меня позже. Выгнали сейчас. Работы у нас летом то совсем нет, а вот зимой она будет.

— Ладно, ещё отдохнёте вместе, — успокоил товарища Андрей. — В общем счастливого тебе отпуска, а вам не скучать без мужа.

— Как это не скучать без меня? — в шутку грозно спросил Александров. — Ты на что её толкаешь?

Все громко рассмеялись, пошутили на эту тему, ещё немного прошлись по городку, поговорили и разошлись по своим домам.

Новая неделя для Андрея началась в целом довольно обычно и вроде бы обещала стать вполне благополучной. В этом он уверился, встретившись во вторник утром по выходе из дома с Вилли. Кто такой был этот Вилли, и почему встреча с ним так сулила хорошее? Дело в том, что Вилли — это был обыкновенный немецкий трубочист, который периодически, не менее двух раз в год приходил в городок и чистил дымоходы котельных и домов с печным отоплением. А встреча с ним по немецким поверьям всегда предвещала удачу. При встрече с ним люди не шарахались от него как от грязнули, а приветливо здоровались, улыбались, обменивались парой фраз. Особенную радость он доставлял детям — для них это была как будто встреча с любимым клоуном или с Санта Клаусом. Так же радовался детям и сам Вилли.

Он был жизнерадостным, улыбчивым и приветливым человеком. Одет он был всегда в чёрный рабочий комбинезон и полусапожки. На голове у него был не берет, не картуз и даже не простая шляпа, а чёрный цилиндр (правда, не высокий) — в общем, Вилли полностью соответствовал традиционному образу немецкого трубочиста. Через плечо у него, словно армейская шинель-скатка, были перекинуты его орудия труда — свёрнутые в кольца верёвки и тросы с ежами, шарами и щётками. У Вилли была необычная манера здороваться — при встрече он подавал не всю ладонь правой руки, а только её мизинец, и это было понятно, когда Вилли уже поработал с дымоходами и руки у него были грязные. Но он этого правила строго придерживался и до работы, как вот и сейчас. Андрей уже был с ним знаком. Они поздоровались обычным способом и немного радушно поговорили, точнее, обменялись несколькими фразами. Вилли, хотя и работал уже давно в советских городках, не утруждал себя расширенным изучением русского языка. Он знал несколько обыденных фраз, и для него этого было достаточно.

Андрею же удача сейчас очень была нужна. И не в занятиях с кочегарами, а в работах на жилом доме. Они планировали к концу этой недели полностью завершить сварку труб и закрепление радиаторов, а со следующего понедельника приступить уже к подключению отопительных приборов. Сейчас со сварщиками находилось всего по одному слесарю, которые были как бы подсобными рабочими — что-то подать, принести или подержать в нужном положении трубу. Остальные слесари работали на установке радиаторов. Надёжно закрепив их на стене, они подсоединяли к ним специальные разъёмы и отводы, которые будут затем ввариваться в подающий и отводящий трубопроводы. В Союзе для этой цели использовались специальные прямые участки труб, так называемые "сгоны" с разной длины резьбой на концах, муфтой и контргайкой. Уплотнялись такие сгоны посредством льняной пакли, нередко ещё и смазанной, после наматывания на резьбу, краской. В немецкой же практике приборы отопление, да и некоторое другое оборудование подсоединялись с помощью упомянутых разъёмов, которые назывались "американками". Это было чугунное коническое ниппельное или цилиндрическое с прокладкой соединение по типу ниппельных соединений для мелких медных и стальных труб. Но это соединение было очень удобное в работе и, главное, очень надёжное. За всё своё пребывания в ГСВГ Андрей ни разу не видел, чтобы подобное соединение дало течь. Он даже при отъезде из ГДР захватил несколько таких соединений.

Именно подсоединением этих "американок" и занималась сейчас основная масса слесарей с неработающими летом в котельных кочегарами. Одна часть цилиндрического резьбового участка "американки" ввинчивалась в резьбовую пробку радиатора, а вторая часть (с накидной шестигранной гайкой) с помощью муфты плотно соединялась с отводом трубы, второй конец которого (без резьбы) потом должен будет привариваться к проделанным отверстиям магистральных труб по квартирам. В процессе монтажа шестигранная гайка "американки" была расслаблена, что позволяло выставить её вторую часть с отводом под нужным углом к трубе. А уже после приварки отвода к трубе гайка "американки" окончательно затягивалась. Очень всё просто и удобно — в случае ремонта радиаторы могли быть легко и, главное, быстро сняты, а затем также быстро установлены.

Уже в понедельник обе бригады сварщиков снова параллельно по этажам будут подсоединять радиаторы к трубам (вваривать отводы), а это, пожалуй, самый кропотливый этап работы. Вот почему Андрею сейчас так нужна была удача — он планировал завершить работы к концу этого месяца или, в крайнем случае, в первых числах августа.

Морозевич ещё больше поверил в удачу в средине недели, когда по городку пролетела весть о том, что готовится экскурсия в Лейпциг. Желающих было много и поэтому приходилось проводить отбор, точнее, распределять места в автобусе по службам. Андрей уже был в Дрездене, а потому понимал, что его шансы на поездку малы. Поэтому он и не пытался пробиться в группу экскурсантов, а просто попросил начальника санчасти включить в их состав Валерию. Майор после установки насоса в санчасти, как он сам говорил, был должником начальника теплохозяйства и поэтому, естественно, эту просьбу выполнил. Попала на поездку и жена Александрова Татьяна. Так что Валерии будет не скучно. Поездка была намечена на воскресенье 10 июля.

В пятницу Андрей и кочегары в перерыве между занятиями перекуривали и рассказывали друг другу различные истории. Два часа занятий "студенты" Морозевича ещё отсиживали нормально, но вот на третий час их бывало довольно сложно загонять. Конечно, летом, когда стоит такая чудесная погода, кому же хочется сидеть в подвале, пусть даже и в комфортабельном. Поэтому кочегары всячески затягивали этот неприятный для них момент. В это время из дома вышел Колыванов, удовлетворённо разминая уставшие руки. Он увидел начальника теплохозяйства, подошёл к нему и удовлетворённо произнёс:

— Всё, Андрей Николаевич!

— Что всё? — не понял Андрей.

— Мы всё закончили. Со сваркой стояков и труб в квартирах мы закончили. В общем, они готовы к подсоединению радиаторов. А можно начать эту работу уже в понедельник?

— Можно, Саша, можно. Вы и так молодцы, хорошо поработали. Поэтому можете сегодня отдыхать, я разрешаю. А в понедельник с новыми силами на последний штурм.

— А мы? — сразу закричали кочегары. — Если слесари после обеда не работают, то нам что делать? Тем более пятница, можно короткий день устроить.

— Хорошо, — улыбнулся Андрей. — Так и быть, отпущу вас сегодня с работы на час раньше.

— Э, нет. Мы не дотянем до того времени. Да и работы нам нет.

— Работу всегда можно найти. Слесари и газосварщики то работали, а вы и так отдыхали.

— Андрей Николаевич! — снова взмолились его ученики. — Но мы же две недели полноценно прозанимались, можно бы перерыв сделать.

— А у вас и так одни перерывы, — всё шутил Андрей, у него было прекрасное настроение — всё ближе становился отпуск. — Позавтракали — перерыв, вышли на работу (постановка задачи слесарям) — перерыв, проучились 45 минут — перерыв, ещё 45 минут — опять перерыв, последний час — перерыв на обед, после него — тоже перерыв, вышли на работу, начав её с перекура — и тут перерыв, поработали пару часов — и опять перерыв. Вы подсчитали, сколько у вас получается перерывов? Не работа, а одни перерывы.

— Да не так всё это, — смеялись уже и подопечные Морозевича, поняв, что тот шутит. — Пожалейте нас сегодня.

— Ладно, две недели, действительно, успешно прозанимались. Отдыхайте сегодня. Но с уговором — никаких шатаний до конца рабочего дня по городку. Если я кого увижу, то запрягу с понедельника так, что мало не покажется.