с Ростиславом Романовичем на его машине.
“Не фортануло, не прокатило,” — подумала директор и плюхнулась на лавочку рядом с Борисом.
Преследователи сократили расстояние до минимального. Зоя Васильевна встала перед Еленой Сергеевной, отрезая все пути отхода.
— Я хочу купить лошадь. У вас есть белые? — без лишних предисловий спросила мама Агрипины.
Борис отвернулся, делая вид, что его очень заинтересовала живописная сосна, росшая неподалеку. Агрипина упала на шею Гвидона, пряча лицо с той стороны, где не было зрителей.
Лицо Елены Сергеевны не дрогнуло. В директора собственных конных клубов кого попало не берут. В повисшей тишине ее мозги работали как центр управления космическими полетами. Ну, не делается так! Лошадь — не хомячок, и не кошечка. Владеть лошадью — это большие расходы и огромная ответственность. С другой стороны, если у человека есть желание, то все возможно. Что, если…? Пожилой женщине за шестьдесят не нужен горячий, ахалтекинский скакун. Ей нужен надежный, спокойный партнер для шаговых прогулок. И такой конь был!
— Угу… Значит, так. Белый есть. В прошлом спортсмен, привез много наград. Сейчас на пенсии, ему двадцать пять лет, зовут Лучик. Он не продается, но над ним можно взять шефство, стать его куратором.
— И что это значит? — тут же поинтересовался Ростислав Романович.
— Да тоже самое, что стать коневладельцем, только без вложений в покупку. Оплачиваете только ежемесячное содержание, кормление, лечение. Отличается от аренды тем, что кураторство, как правило, берут над пожилыми лошадьми, которые уже не могут нести спортивные нагрузки. Зато они надежные и спокойные учителя. Вы же были на соревнованиях, видели, какие лошади разные. С молодой, горячей не каждый всадник справится. В лесу или поле за такой лошадью нужен глаз да глаз. Другое дело возрастные, опытные, такие как Гасконь или Барон. — Елена Сергеевна потерла пальцем нос и перешла к главной части этого марлезонского балета: — Вот только содержать лошадь — это довольно дорого…
— Я правильно предполагаю, что кураторов может быть несколько? — уточнил Ростислав Романович. — Мне очень импонирует мысль ухаживать за лошадью-пенсионером…
Зоя Васильевна ревниво посмотрела на него, прикидывая, готова ли она делить своего белого коня с кем-то. Хотя, почему с кем-то? Она внимательно прислушалась к себе. Перебрала в памяти все эпизоды их знакомства… И что тут думать? С Ростиком она готова делить не только коня, но и прочие радости жизни.
— Да, — сказала она, переведя взгляд на Елену Сергеевну. — Мне тоже очень импонирует эта мысль. Про расходы понятно. Лошадь — это не кот… Зато от нее и удовольствия гораздо больше! Да, Машка?
Зоя Васильевна присела на скамейку, наклонилась и обняла теплое пушистое счастье на изящных ножках.
Весло, Лучик и копытный ужас
К праздничному ужину по поводу появления в семье Лучика Агрипина решила налепить свои фирменные пельмени. Вдвоем с Борисом дело спорилось: оба перемазались в муке, чуть не грохнули на пол чашку с фаршем, пару раз наступили на Маркиза, зато успели нацеловаться до прибытия гостей.
Раздался звонок в дверь.
— Это мама. Откроешь? — Агрипина показала Борису свои руки, испачканные тестом.
— Конечно, — хмыкнул он, целуя ее в щеку.
Он прошел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Зоя Васильевна. В руках у нее было весло.
Говорят, перед смертью у человека перед глазами проносится вся жизнь. Либо врут, либо он, Борис, не был нормальным человеком.
В тот вечер, когда Зоя Васильевна огорошила их известием о заложенной в долг квартире, когда она сказала столько гадостей Агрипине, Борису стало очень больно. Так больно и обидно за любимую женщину, что идея купить весло и сказать Зое Васильевне “гребите отсюда” показалась ему гениальной. Потом, придя в себя, он понял, что натворил. Ему стало стыдно за этот резкий поступок, и он собирался извиниться, но закрутилась история с кредитом, и весло забылось. Тем более, Зоя Васильевна эту тему ни разу не поднимала и на Бориса косо не смотрела. И вот, когда он расслабился, когда в семье наступил мир и покой, весло всплыло…
Зоя Васильевна шагнула внутрь прихожей, потеснив Бориса, и предмет раздора оказался зажат между ними. Борис сдал назад. Зоя Васильевна подняла весло, и вот теперь прошлая жизнь понеслась перед глазами Бориса. Он вспомнил детский сад, свою первую любовь — девочку в желтом платьице, мамины пирожки, школьную парту и первую учительницу. Вспомнил, как отец впервые посадил его за руль своего УАЗика. Зоя Васильевна открыла рот и набрала в грудь воздуха. Кадры жизни перешли на резвый галоп. Выпускной, армия, верный танк, институт, защита, турпоходы и практика… Зоя Васильевна начала что-то говорить.
— …купил? Там есть еще? Борис, эй! — мама Агрипины наконец поняла, что ее не слышат, и помахала рукой перед носом будущего зятя. — Я спрашиваю, где ты его купил, мне второе надо! Представляешь, дети пошли, умудрились оба дедушкиных весла на рыбалке потерять. Только и умеют, что в свои телефоны пялиться…
Борис всхлипнул, со свистом вдыхая воздух. Оказывается, он все это время не дышал.
— П-проходите, Зоя Васильевна. Весло сейчас… Щас все будет!
Он выхватил у нее весло и шагнул за дверь. Опомнился, вернулся, поставил весло, пошел за бумажником. Накинул куртку, взял весло и размашистой рысью понесся в торговый центр.
Когда Ростислав Романович прибыл на ужин, приятный сюрприз уже ждал его, перевязанный трогательными розовыми бантиками. Глядя на них, Агрипина поняла, что знает о своей квартире далеко не все. Ни одной идеи, где в ней мог скрываться приличный моток розовой, шелковой ленты, у нее не было.
***
От Лучика были в восторге все! Светло-серый мерин оказался добрым, воспитанным и очень фотогеничным. Агрипина взяла у директора контакты отличного фотографа и заказала фотосессию для мамы и Ростислава Романовича.
Фотосессия потянула за собой экипировку для всадников, новую прическу и профессиональный макияж. Зоя Васильевна в который раз вознесла благодарности двум мужчинам, которые спасли ее от взятого по дурости кредита. Теперь она от души тратила на себя и Лучика деньги, которые чуть не уплыли в Казахстан на содержание Антоши.
***
Чистку Гвидона Агрипина всегда начинала с раскрючковки копыт. Она внимательно осматривала подошву и стрелку каждого копыта и вдруг заметила на внутренней боковой стенке правого заднего небольшую, сантиметра два, трещину. Пятка копыта ей тоже показалась подозрительной. Она тщательно смела всю грязь и обнаружила мокнущий участок. Неужели мокрецы?
Агрипина взяла левую заднюю ногу Гвидона. Трещин не было, но пятка выглядела так же. “Уф-ф-ф, что же делать?” — подумала Агрипина. Елена Сергеевна только что уехала по
