смогли дать мзды всех более сильным, быстрым, большим, ловким, зубастым и клыкастым.
Нам ли быть в печали?
Блинк, блинк, блинк.
Тут. Выдыхаю, осматриваюсь, в горле ком, волнуюсь.
Теперь аккуратно, но в то же время быстро.
Джим превратил это всё в желеподобные тонкие шары-пузыри, типа как оранжевые икринки, но только такие, весом по пятьдесят килограмм. Пришлось влить в него больше шестнадцати тысяч единиц маны, зато он совершил трансмолекулярную модификацию. При этом злобно и витиевато ругался. Достаю по одному, складываю, парочка откатывается в сторону. Черт с ними. Чтобы достать около восьми тонн (кстати, даже в инвентаре оно весило восемьдесят килограмм или около того, весов под рукой не было) по полусотне кило, нужны долгие три с лишним минуты, при довольно быстром темпе, мы пару раз тренировались. Стенки у икринок гладкие, не кляются. Ну ничего, состав зато клейкий.
Чудесно. Целая гора оранжевых приплюснутых от собственного веса полусфер, ни одна не лопнула (хотя, это было бы допустимо). Поток воздуха дует нестерпимо. Действительно, утром гнездо просыпается, вентиляция открыта, но обитатели всё ещё внутри. Лучшее время.
Достаю пехотный нож, прижимаю прохладное полотно металла к разгорячённой щеке, выдыхаю, резко и легко рассекаю сразу два ближайших кругляшка.
Активирую призыватель, зову Джима. Техногоблин подслеповато щурится, активирует свою какую-то магию, накидывая один из наборов окуляров на глаза, осматривается, зло скалится.
— Позвольте, сударь? — неожиданно вежливо спрашивает он, хотя это и так часть плана.
— Дабл Ять. Силь ву пле! Уж будьте любезны, — сглотнув комок, шепчу сквозь стиснутые зубы.
Джим зажигает огонёк между пальцами, подносит к рассеченной сфере. Желеобразная масса, полимерные жиры, пальмитиновые кислоты, полистиролы, и прочее (я почти ничего из пояснений Джима не понял) охотно и жадно загорелись, да так быстро, что я сцапал товарища по диверсионному мероприятию и блинкнул на сотню метров дальше по туннелю.
Остановился и выпустил его. То, что мы видели, было чудовищно и красиво одновременно.
Переплетение жирного горячего пламени, стремительно увеличиваясь, достигая полусотни метров высотой в первые же две секунды своего яркого существования, росло, ширилось и входило во власть.
Огонь. Конечно же, я проверил местный строительный материал из ферментированного местного аналога дерева. И он, как оказалось, отлично горит. Как, в сущности, дерево.
— Завораживает, почти как две гоблинские девы за раз, — вздохнул Джим. — Эх, тебе не понять, дубина. Ну что, второй этап?
Я схватил Джима, благо он весил от силы килограмм сорок против моих примерно ста десяти, приподнял и совершил торопливую серию блинков в обратном направлении.
Собственно, мы считали и сошлись тут во мнении, что инсектоиды не применяли в своей, условно говоря, цивилизации огонь, поэтому особых противопожарных мероприятий не могли использовать. С другой стороны, они не совсем дебилы, представление имеют.
За пятьдесят метров до выхода, оставляю техногоблина, он хищно оскаливается и достаёт Стечкин.
— Стопэ, это ты мой ствол попятил? — шёпотом возмутился я.
— Шшшшшш.
— Ладно, после поговорим.
Инсектоиды во входном коллекторе были встревожены, но…
Я ворвался туда, как вихрь, сразу же направившись к Шестопёру, извлек давно не применяемый, но от этого не ставший забытым клевец. Блинк. Рубанул как Льва Троцкого ледорубом, пробил голову, оторвал кусок и с максимальным ускорением цапнул.
Пока самый крупный из жуков крутился в некотором охреневании от процесса превращения в насекомую версию зомби, извлек Темника и кинулся на ближайшего, ещё колеблющегося инсектоида-солдата, максимально вкладываясь в скорость, не жалея сил, пропуская болезненные укусы и рваные уколы, беспрерывно блинкая, особенно стремясь не дать им подобраться к Темнику со спины.
Джим действительно не солдат, но даже он прострелил голову с крошечными мозгами одному из забежавших в туннель инсектоидов.
Темник крутился волчком, невероятная скорость при таких габаритах и солидный опыт драк с самыми разными противниками и при этом, никаких рефлексий, он боевая машина в чистом виде. Вчера я подобрал ему наиболее подходящее (из имеющихся) оружие.
Перекатываюсь, вскакиваю. Бердыш. Рублю опорную лапу ближайшего «тиски», он проседает от неожиданности, вторым ударом отсекаю его голову. Темник окружён со всех сторон, ближайший «тиски» хватает его за плечо.
Блинк, рублю этого нападавшего по голове, буквально разбивая его панцирную голову на части. Блинк, накидываюсь на инсектоида, который решил напасть на Темника сзади. Блинк, подсекаю ногу тому, с кем он дерётся. Кручусь волчком, перемещаюсь блинком, Темник глухо рычит, с невероятной амплитудой размахивая пехотным молотом — системным молотом на почти двухметровом древке.
Его оружие вязнет в очередном жуке. Блинк. Не щадя сил, машу бердышом, отбиваюсь от сразу трех жуков, чтобы дать громиле время освободить оружие. Дышу часто, резко, с шумом, сквозь сомкнутые зубы, всё тело наполнено азартом, скоростью, движением.
Подсекаю, отскакиваю от ответного удара, Темник лупит. Совершаю блинк, колю, убегаю, снова бью.
Секунд двадцать пять — тридцать и все насекомыши, кроме обращающегося здоровяка, наконец, повержены.
Я в крови, Темник в крови, глаза щиплет от пота, поток воздуха в помещении невероятный. Опираюсь на бердыш, выдох, резко разгибаюсь. Некогда отдыхать.
Начинаю третий этап. Выпускаю баньши и слаборазвитого летуна, от последнего толку мало, но, какой уж есть.
— Темник, карауль вход, — для чёткости вводной показываю пальцем. — Остальные помогайте или не путайтесь под ногами.
Руки-ноги дрожат, блинком перемещаюсь на округлую крышу строения. Тут торчит какой-то беспокойный рабочий, которого я немедленно пришиб.
Это, конечно, нечестно, но только мне видна общая картина. Темник внизу, Джим ещё более внизу.
Вернулся. Божественным пехотным ножом(ну, а чем же ещё) начертил кривоватую пентаграмму. Вообще-то её ровность даёт функционал и качество работу, но уж простите, черчение никогда не было моим коньком.
Инвентарь.
Ядро грабоида. 20201 единиц энергии.
Сука, от сердца отрываю.
Чиркаю по краю запястья, роняю густую кровь на ядро.
Осквернить ядро?
Да.
Хватаю летуна, смотрю ему в глаза.
— Таскай части инсектоидов и кидай горкой на ядро. Понял меня? Кивни, что понял.
Озадачил тем же самым Темника и баньши, стал носить сам. Вредная мертвая баба, которая после превращения в гуля стала высокой стройной девушкой, необыкновенной грязной и со слипшимися волосами, обиженно кинула буквально пару отсеченных конечностей.
Третья стадия пошла. Оставил летуна доносить буквально все какие есть остатки и желательно не попадаться под ноги обращенного Шестопёра, кстати никаких сообщений об уникальности сей твари, а также и малейшего намека на возможность ей управлять. Ну, во всяком случае, не пытается нас сожрать, может кого на себя оттянет, уже хлеб.
Блинк на крышу здания.
Мы не знаем как устроена система безопасности
