загорелую шею. Пальцы без колец, на запястье массивные дорогие часы. Золотой ролекс, тяжелый люкс. Интересно, сколько у него таких? На каждый день плюс выход в свет? Наверное, да. Руки большие, крепкие, жилистые. Сколько ему лет? Тридцать пять или около того. Да, бывают мужчины, которым возраст добавлял привлекательности. Никита Андреевич как раз из таких.
— Предлагаю допить бутылку, — начал мужчина, имя которого совершенно не запомнила, — и поиграть в бильярд. Кальянчик, вискарик, у меня роскошные кубинские сигары с собой.
Мужчины дружно поддержали, кроме Вяземского.
— Я на массаж. Шея дико болит.
— Я бы в бассейн сходил, — неожиданно активизировался Леша, который то и дело подкладывал мне в тарелку закуски со стола. Ухаживал. Вяземский бросил на него короткий, но красноречивый взгляд. Я не поняла его значения.
— Леха, — Артем шлепнул его по плечу, — у нас в команде запрещены романы между коллегами. Арина отныне наш человек, — и улыбнулся мне. Ничего себе, вот это новости! Я свой человек? Запрещены романы? Значит, можно выдохнуть: Никита Андреевич в принципе вне зоны риска. Сергей фиговый стратег.
Я спешно запихнула в себя пасту и поспешила ретироваться. Мужчины как-то распалились, видимо, алкоголь сыграл: разговоры стали громче, темы резче, эмоции сильнее. И я совершенно не чувствовала себя с ними одним целым: ягненок и волки не играют в одной команде.
— Арина, тебя проводить? — Леша, кажется, не внял внушения Артема.
— Нет, спасибо.
Я вышла на улицу и поспешила к себе. Возьму купальник с тапочками и пойду, узнаю, как к бассейну пройти. Вяземский тоже ушел. На массаж…
— Девушка, подскажите, что нужно, чтобы в бассейн попасть? — я не знала, включено ли посещение в стоимость номера. Может, отдельно оплачивать нужно.
— К сожалению, основной открытый бассейн сейчас переполнен, но вы можете пройти вот сюда, — показала на карту, — это наш отдельный люкс-комплекс. Ваш вариант размещения позволяет завтракать в ресторане дачи Шелепина и пользоваться бассейном и банным комплексом.
— Спасибо, — удивленно поблагодарила. Круто!
Территория была очень живописной, ухоженной и приятной. Когда весна разыграется во всю силу, появится первая молодая зелень и солнце активней будет пригревать, отсюда не захочется уезжать!
Я обошла красивейшее здание того самого премиум комплекса, стилизованного под дворянское загородном поместье, и оказалась у банного комплекса.
— Здравствуйте, — поздоровалась с двумя девушками в униформе, — на ресепшен мне сказали, что могу воспользоваться этим бассейном.
— Назовите, пожалуйста, вашу фамилию и номер комнаты.
— Левицкая Арина, номер 405.
Девушки мельком переглянулись, но я не предала значения. Взяла полотенце и направилась в женскую раздевалку. Переодевалась я в гордом одиночестве, что странно с учетом заполненности отеля.
Надев купальник, собрала волосы на макушке и, схватив полотенце, через душевые вышла в зону бассейна. Тепло, влажно, в воздухе парит и пахнет чем-то хвойно-сладким. Вода утопала в интимном полумраке, а над поверхностью плыла тихая мелодия. Я была одна. Точнее, думала, что я одна.
Шум льющейся воды привлек внимание: я обернулась и увидела тропический душ в импровизированных мангровых зарослях. Очень атмосферно, особенно обнаженный мужчина под мягкими струями. Вяземский не Тристан. Он Тарзан.
Я сразу узнала его. На широкой спине все также красовался Витрувианский человек Леонардо да Винчи. Меня еще тогда поразил размах татуировки. Сейчас тоже. А еще крепкие ягодицы и мощные длинные ноги. Словно ощутив мой взгляд, Никита Андреевич обернулся. Мне бы убежать, а я глазела. Было на что… Передо мной был не молодой парень или хлипкий мужчинка. Я видела мужчину в самом точном понимании. Очень древнем, и очень порочном.
— Простите, — пискнула и отвернулась, смиряя бившийся на кончике языка пульс. — Я не думала…
— Что здесь я? — вода перестала шуметь, и я услышала его гипнотический шепот.
— Что здесь нудистский пляж, — бросила через плечо. — Табличку бы повесили: не входить, высокое напряжение.
Ответом был тихий приятный смех.
— Я пойду…
— Останься, — придержал меня за руку. — Я уже оделся, — и тут же с разбега нырнул в бассейн. Через секунд тридцать увидела светлую голову у противоположного бортика. Я не сдержала улыбку. Позер. Взрослый дядя, а, по сути, взбалмошный мальчишка…
— Иди сюда, Арина, — позвал, подплывая ко мне, становясь в полный рост. Вода где-то на уровне паха, но видно, что возбужден. И по взгляду тоже. — Арина, иди ко мне… — и я шагнула навстречу.
Не знаю, о чем думала. Наверное, о нем.
— Ангелочек, — поймал мою руки и притянул к себе. — Дай посмотреть на тебя, — медленно стянул резинку, жадным взглядом впиваясь в мое лицо и волосы. — Ты поразительная красавица… — по-хозяйски подхватил, закидывая ноги себе на пояс. К бортику отнес, посадил, а сам между моих бедер устроился. Меня захлестнула волна запретного возбуждения.
— Нельзя… Нас увидят… — пыталась образумить, но теплые губы уже скользили по шее, поглаживая и прикусывая нервный пульс.
— Не увидят. Кроме нас, никого… Не посмеют… — и дернул завязки, оголяя грудь. Надавил на плечи, вынуждая лечь на прохладный кафель, сам сосок губами накрыл. Посасывал, облизывал, кусал и властвовал над моим телом.
— Никита Андреевич…
— Никита, — он навис надо мной, — зови меня Никита, — и вдавился напряженным пахом. — Ты будешь стонать мое имя, ангелочек… — наконец накрыл мои губы, языком проник внутрь, агрессивно и глубоко лаская. Это уже секс, хоть и без проникновения. Секс головного мозга, химических реакций, физической необходимости. — Такая же сладкая, как тогда, — шептал страстно. — Я помню, тебя мой падший ангел.
— Нет… — нашла силы ответить. — Это не я… Тогда в баре была не я…
Вяземский окаменел, а я запоздало поняла, что попалась. Дура!
— Значит, все-таки шлюха? — заметил с сожалением.
— Я не шлюха, — выдохнула, выползая из-под него. Почти голая телом и абсолютно обнаженная сердцем. — Тогда вышло недоразумение… — я даже сумела подняться на ноги.
— Неважно, — властно прервал. — Я хочу тебя, — Вяземский рывком освободился от шорт. Он наступал на меня с такой мощной эрекцией, что стало страшно. Я для него шлюха, отдающаяся за деньги. Вероятно, таких женщин Никита Андреевич не спрашивал, прежде чем взять. — Или нужны деньги?
— Нужны, — я собрала крупицы храбрости, выпрямилась и вскинула голову, встречая ледяной взгляд.
— Сколько? — холодно поинтересовался.
— Миллион.
Вяземский резко и неприятно рассмеялся. Не думала, что смехом можно унизить.
— Ты не стоишь столько, ангелочек.
— Правда? — соблазнительно покачивая бедрами, подошла, грациозно крутанулась, приподняв волосы, демонстрируя крепкую грудь и длинную шею. Вяземский опасно сузил глаза, но следил зорко и дышал часто.
— Тогда на колени, девочка. Хорошо отсосешь, хорошо заплачу.
— Миллион, — подошла близко, скользя сосками по мощной груди. Подняла лицо и почти коснулась его губ: — Пошел нахрен! — томно выдохнула и с силой толкнула его в бассейн. Пусть охладится!
