озадачивало, заставляло чувствовать себя без вины виноватой. Но Наталья надеялась, что остатки ее души и навыков проступают в Натали, как проступают остатки души барыни и в ней, и уменьшают ее страх.
Размышляя о прогрессе, который вносили люди из будущего в прошлое в тех книгах, которые она читала, учительница думала и о том, насколько опасно внедрение некоторых изобретений, опережающих свое время. Да она и прекрасно понимала, что все ее «изобретения», если таковые все же произойдут, будут носить прикладной, хозяйственный характер и станут выпускаться в небольших масштабах.
Не было у нее ни денег, ни сил, ни возможностей, а самое главное – желания делать глобальные вещи, заниматься промышленным производством по примеру других героев, которые умудрялись за месяц «на коленке» даже в Средние века развернуть промышленное производство в масштабах двадцатого века.
Также учительнице помнилось положение о «единстве производительных сил и производственных отношений», и она понимала нереальность сочиненного данными писателями. Именно отсутствие квалифицированных рабочих, мастеров, поголовная неграмотность населения сдерживали развитие производства вплоть до революции, когда началось активное обучение рабочих кадров. И не один попаданец не мог решить эту проблему в одиночку, как бы он ни старался, это сделало только государство, да и то большими усилиями в течение нескольких лет.
Не собиралась она и в «одно лицо» изменять социальный строй и делать революцию в отдельно взятом уезде, строить здесь социализм и коммунизм, прекрасно понимая утопичность этих идей, в отличие от других авторов и их героев.
Да и удивляло Наталью всегда, как это попаданцы умудрялись так быстро и так кардинально улучшать достаточно консервативную и устоявшуюся жизнь времени, в которое они попадали. Получалось, что до этого люди были глупыми и не жили, а доживали, ожидая, когда к ним явится прекрасный попаданец и улучшит их жизнь. Но так ведь не бывает! Люди прошлого сами придумывали и делали очень интересные вещи, совершали открытия.
Вот поэтому ей и хотелось не столько привносить какие-то новшества из будущего в эту жизнь, а изучать ее, погружаться в нее полностью. Она не эпоху хотела менять под свои дела, а свои дела вписывать в эту эпоху.
Да и что может сделать женщина из будущего, если у нее знания и представления о добре и зле современные, а возможности четко исторические? Совсем немного! По сути, Наталья, даже оказавшаяся в выгодной позиции – дворянкой, а не крестьянкой, не могла резко поменять жизнь в поместье и деревнях. Не могла, например, освободить крестьян от крепостной зависимости.
Почему? Ответ вроде бы был и простой – она хорошо помнила из уроков истории о еще совсем свежем указе Александра I от тысяча восемьсот третьего года «О вольных хлебопашцах», по которому она могла освободить своих крестьян, но вместе с землей.
Но если это сделать – на что барыня и Машенька будут жить дальше? Где и как Наталье, «современной» дворянке с ее гуманистическими понятиями о недопустимости крепостничества, зарабатывать деньги на жизнь и преобразования? Ведь даже те деньги, которые есть у барыни, по сути, в основном добыты варварским путем, то есть взяты у крестьян, и по современным представлениям, это деньги крепостных, а не ее. Может ли она ими воспользоваться как своими? И что вообще получится из ее задумок, а что окажется неосуществимым в этих реалиях?
Она также думала, что ее преобразования вряд ли будут приняты окружающими дворянами благосклонно, поскольку противоречат во многом сложившимся традиционным отношениям помещиков и крестьян того времени. Крестьян и истязали, наказывая за малейшую провинность, и продавали, и обменивали на собак, относились к ним, как вещам.
Она вспомнила, как в одной из книг прочитала случай о крепостном – старосте деревни, которого его хозяин обещал отпустить на свободу, если тот принесет сто рублей – очень большие деньги по тем временам. Ограничивая себя во всем, буквально по копеечке, обманывая и обсчитывая того же барина, притесняя во всем свою семью и близких, крепостной каким-то чудом собрал нужную сумму за несколько лет, но когда он принес их своему хозяину, тот уже об этом обещании и забыл, да и был не в настроении – как раз проигрался в карты, и со смехом сказал, что сейчас ему надо не сто, а тысячу рублей, и никакой вольной он никому не даст. Расстроенный бедняга пришел домой и повесился, не выдержав крушения мечты всей своей жизни.
Так что никакого счастья в жизни крепостных нет и не было, а была жесточайшая эксплуатация крестьян и полное их бесправие и зависимость от своего хозяина – помещика. Да и как объяснить соседям-помещикам, с чего вдруг их «коллега-дворянка» решила пойти поработать, а своим бывшим крепостным стала платить зарплату, оплачивать больничные, давать отпуск, то есть предоставлять весь тот социальный пакет, который в нашем мире воспринимается как нечто разумеющееся? Оказывается, не так-то просто нести просвещение в массы, когда эти массы этого категорически не хотят. Вот обо всем этом нужно было поразмыслить.
Но практичность натуры женщины отвлекла ее от размышления над общими социальными вопросами к решению более практичных проблем. Наталью пока выручает разница во времени в прошлом и будущем, а также разница в датах. В связи с разными календарями и стилями летосчисления – «старым и новым», календарь отставал на двенадцать дней. И если в будущем было двадцать четвертое декабря по «новому стилю», в прошлом только двенадцатое число, и если в будущем все готовились к европейскому Рождеству, несколько затмившему наше родное, православное, то тут все было спокойно, и Рождество ждали только через две недели, как и положено по старому стилю.
Фу, пока Наталья разобралась – испереживалась, в нашу ли Россию и историю она попала, но все оказалось нормально. Позже она узнала из разговоров, что все совпадало – и правление императоров, и основные даты, и исторические личности, история мира не была альтернативной, а скорее – параллельной, что обрадовало. Ей было только на руку несовпадение дат, было время сделать спокойно все дела и здесь и в будущем, а барыня этого почти не почувствует. Да и потом – женское любопытство непреодолимо, возможно, страх постепенно пройдет, и Натали заинтересуется обстановкой, в которую ее переносит. Кроме того, остатки памяти Натальи, пребывающие в ее теле, позволят смягчить опасения и удивление перед необычными картинами будущего.
Но как же было бы интересно Наталье посетить Смоленск, Дорогобуж, Санкт-Петербург, увидеть, как живут в других деревнях, посмотреть на людей
