Я не знала, как реагировать. Разговор ушёл в сторону от моей смерти, и то хлеб. Теперь всё зависит от умения присутствующих держать лицо кирпичом. Непосредственных участников моего похищения за столом аж двое. Что делать будут? Выложат карты на стол или будут дальше гнуть линию с шаманкой кочевников? Жаль, попкорна не было. Сейчас самое время громко им хрустеть и запивать колой.
— Однако, — выдохнул сквозь зубы Кеннет Делири. Так натурально сыграл искреннее удивление, что где-то в Москве прослезился от умиления режиссёр МХАТа. — И снова каждая мелочь сходится. Сокол увидел суженую брата раньше него.
— Да, кстати, — ведьму-пророка или путевода, как их тут называли, охватил азарт. — Франко слеп, но к зачатию детей по-прежнему способен. Но что же тогда выходит? София нюхач? Или как в её даре отражается умение пропускать через себя эмоции других людей?
— Мы не знаем, — мягко напомнила Хельда. — София целитель. Возможно, у неё дар облегчать боль, но без хорошего перевода не разберёшь. И я до сих пор в шоке, какую шутку сыграла с Франко судьба…
— А я нет, — губы ведьмы сложились в снисходительную улыбку. — Можно всю жизнь искать любимую женщину, одну на миллион. Обойти все королевства, заглянуть в каждую дыру. А она окажется чудом выжившей кочевницей, случайно попавшейся на глаза разведчикам клана. Вполне в духе богов. Значит, предлагаете разделить монету? Хорошо, я подумаю и поговорю с Веленой. Артефакт вам оставлю. Пусть София быстрее учит наш язык. Кстати, Сокол. Бояна обмолвилась, что отправила тебе свиток с экспериментальным заклинанием перевода. Неужели оно не работает?
Младшему Гвидичи даже играть не пришлось. Он с момента появления Эльвиры вошёл в образ самоуверенного ловеласа, острого на язык, и не желал из него выходить.
— Третий месяц бьюсь. От попыток завернуть плетение, как нарисовано в схеме, уже все ладони в кровавых мозолях. Я ценю фантазию Бояны. Искренне восхищаюсь её гением, но пока никак.
— Жаль, — протянула ведьма. — Я надеялась на успех, но понимала, что если бы ты преуспел, мы сейчас не разговаривали бы.
Фредерико встал из-за стола и ответил ей изящным поклоном.
“Мамочки, неужели можно чуть-чуть расслабиться? Шалость удалась? Эльвира поверила в спектакль?”
— Что ж, хорошо, — ведьма жестом подозвала слугу и велела передать Кеннету резной сундучок. В таких богатые дамы хранили украшения. — Артефакт выглядит, как яйцо. Прикладываете его к виску и слушаете незнакомую речь. Голос из артефакта начнёт суфлировать. Иногда проговаривать, иногда показывать образы. Разберётесь. Пара-тройка недель тренировок, и в память запишется минимальный набор фраз вместе с их звучанием. Через пару месяцев София должна заговорить свободно. И учти, Кеннет. Разговор о том, где ей безопаснее находиться, не закончен. Если я вернусь с приказом Велены, ты его исполнишь.
— Разумеется, — сухо ответил глава клана.
— Я думаю, можно подавать десерт, — улыбнулась Хельда и хлопнула в ладоши.
Слуги засуетились, меняя блюда на столе. А Фредерико, наоборот, успокоился. Почесал кончик носа, и я перестала понимать, о чём говорят хозяева особняка Делири со своей гостьей.
Сдавалось мне, именно неожиданное предсказание Эльвиры было самым тщательно спланированным этапом переговоров. Ведьме-пророку красиво подали правду, которую она чуть позже сама узнала бы. Подчеркнули её исключительность. “Франко не знает, Кеннет удивлён, Хельда в шоке”. А Эльвира закрыла глаза, вошла в транс — и вот уже нет секретов.
Мамочки, куда я попала? Как здесь всё сложно!
Глава 6. Второй шанс произвести первое впечатление
На ужин с ведьмой старший Гвидичи принципиально не пошёл. До сих пор не мог простить Эльвире того, насколько вольно она обращалась с собственными предсказаниями.
“Ах, одну и ту же женщину прочили в жёны сразу двум братьям? Не беда. Значит, один из них умрёт или потом найдётся другая женщина со способностями, идеально подходящими под текст, произнесённый в трансе”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Удобно. А Франко и Фредерико чуть глотки друг другу не перегрызли из-за Амелии.
Дверь открылась практически бесшумно. Слуги четы Делири молча взялись за сундуки и поволокли их в соседнее крыло особняка. Вручать подарки Софии. Ждать назначенного свидания осталось недолго, но где же Пруст? Разведчик решил проигнорировать приказ главы клана? Или сейчас кто-нибудь явится от него, чтобы, повесив голову, виновато отчитаться: “Мы потеряли маску, лин Делири, нигде не можем её найти”. Хитрозадые наёмники. Когда речь идёт о редких и чрезвычайно ценных артефактах, они становятся бессовестнее торговцев на бессалийском рынке.
Но вот пространство вздрогнуло, и до Франко докатилась волна тёплого воздуха из открытого портала. Запахло свежей сдобой.
— Тёмных ночей, — хрипло поприветствовал Пруст.
— Ясного неба, — ответил старший Гвидичи и протянул руку.
До пяти не успел сосчитать, как в ладони появилась знакомая, и чего уж обманывать, приятная тяжесть маски. Слепой маг на ощупь проверял, все ли веточки целы. Не грохнулся ли кто-нибудь задницей на хрупкий артефакт? Фиолетовая магия иномирной эссенции горела по-прежнему ярко. Значит, есть шанс, что маска не утратила своих свойств.
— Учти, Франко, — разведчик продолжал стоять возле его кресла, хотя правила приличия давно продиктовали бы ему отойти. — Мы видим её свечение через иномирное стекло. Затеешь какую-нибудь гадость…
— Я в курсе. Клан Смерти пристально за мной следит. Как говорят у вас в разведке: “Если объект пошёл в уборную, то мы знаем, сколько раз он стряхнул”. Расслабься, Пруст. Я буду щеголять в маске исключительно перед невестой. Чтобы её не тошнило, когда она ляжет со мной в постель.
— В постели маска иногда слетает. Так что осторожнее там.
Франко повернулся к нему и приподнял подбородок, изображая, что смотрит на собеседника. На языке вертелось “один-один”, но Пруст в признании своего мастерства ответить в тон явно не нуждался.
— Хорошо, я спрошу прямо. Что тебя гложет? Я ни разу не навредил Клану Смерти. Наоборот, помогал Кеннету решать ваши проблемы совершенно бескорыстно. Сколько можно держать шпионов возле моего дома?
— Я в прошлом месяце всех разогнал, тебе ли не знать?
Франко поджал губы и снова повернулся к пустоте перед собой. Он знал. Иначе Лиана близко не подошла бы к кустам в его саду. Теперь слежка возобновится. Но был один трюк, о котором разведчики клана могли забыть. Ведьма получит очень хорошую маскировку. Такую, что украденные из логова элезийцев стёкла-артефакты ничем не помогут.
— Уходи, Пруст. Ты выполнил приказ, а что я буду дальше делать со своей маской — не твоя забота.
— Я помочь хочу, — хмуро ответил разведчик, доставая из кармана две светящиеся фиолетовые искорки. Те самые маячки с несколькими каплями эссенции. Булавки. Их цепляли на одежду жертвам, а потом смотрели через стекло, куда объект идёт и что он делает. Работало даже в полной темноте. Уж Франко проверял неоднократно. — Видишь их? Я отправил своего бойца, чтобы он прицепил одну такую на платье нашей иномирной гостьи. Сможешь подойти к ней и даже пригласить на танец. Булавка будет в украшении на лифе. Строго по центру её груди.
Если бы у Франко сохранились брови, он приподнял бы их удивлённо.
— С чего такая забота? Ты же испортишь себе удовольствие наблюдать, как слепец, прикидывающийся зрячим, поцелует руку служанки вместо своей избранницы. Споткнётся раз десять, обнимет портьеру. То-то смеху будет.
Разведчик промолчал. Чувство юмора ему изменило? Неужели?
— Франко, я знаю, ты уверен, что мы все наслаждаемся твоей слепотой, но это не так. Я представить не могу, как ты справишься с невозможной задачей сыграть зрячего. Я двадцать лет в разведке, кем мне только не приходилось притворяться. Но совсем без глаз… Смотри на булавку, пожалуйста. Так ты хотя бы не ошибёшься, протягивая руку невесте.
Настал его черёд молчать. Старший Гвидичи нащупал защитный браслет на запястье и несколько раз его повернул. Запоздало накрыло тревогой. В особняке Делири никто не рисовал линии на стенах, чтобы помочь слепцу не заблудиться. Сплошная чёрная пелена перед глазами и мешанина голосов. Он собирался представиться Софии, стоя на пороге комнаты. Позволить разглядеть себя и уйти. Несколько минут хватило бы, чтобы произвести второе первое впечатление. Уникальный ведь шанс. Мало кому боги его дают.
