– Какое безумие ты говоришь.
– Плоть должна пострадать, чтобы последняя стена сгорела дотла.
У Сэвиджа по спине пробежал холод.
– Нет.
Вдалеке послышался топот копыт по утрамбованной грунтовой дороге, огибавшей открытое поле. Факелы, поднятые высоко и дрожавшие от движений могучих лошадей, приближались с боевой скоростью.
Это была стража со знаменами Зайсиса Старшего.
– Нет! – Сэвидж вскочил на ноги, вытащив свои черные кинжалы и встречаясь лицом к лицу с атакой. – Спасайся… я их задержу!
Мужчин на скакунах было около дюжины. Возможно больше. А за ними? Стальная клетка, запряженная лошадьми.
– Рэйвин, – рявкнул он. – Ты должна бежать!
Когда она ничего не ответила, он оглянулся через плечо…
Сэвидж потерял ход мыслей. Вокруг его кузины сгустилось свечение, и, когда его глаза привыкли, он был сбит с толку, поскольку увидел, что звезды сменили свои небесные орбиты, чтобы вращаться вокруг нее, будто она была солнцем. Как такое возможно?
Нет, не звезды. Это были светлячки. Только вот... Время года для них совсем неподходящее, не так ли?
Рэйвин сидела среди них в своем черном плаще с капюшоном, ее пепельное лицо обращено к лунному свету, она была живой добродетелью, воплощением чистоты, заключенным в смертном теле.
– Нет... – голос Сэвиджа дрогнул. – Не позволяй им забрать тебя.
– Это единственный путь.
– Тебе не нужна сила.
– После я понесу ответственность за себя, Сэвидж, и больше не буду обузой, что мешает тебе выполнять свой долг перед расой.
Сэвидж протянул руку сквозь сияние, схватил ее за руку и потянул вверх.
– Уходи! Сейчас!
Они встретились глазами. И Рэйвин покачала головой.
– Так задумано...
– Нет! – Сэвидж посмотрел на всадников, которые срезали путь и теперь мчались по высокой траве, сосредоточившись на свете, что собирался вокруг нее. – Нет больше времени… дематериализуйся!
Рэйвин медленно покачала головой, а он закрыл глаза, его грудь горела.
– Они разорвут тебя на части, – выдохнул он.
– Я знаю. Так и должно быть, кузен. А теперь – ступай, оставь меня на волю моей судьбы.
– Рэйвин, кровная дочь Рилана, – раздался крик. – Ты заключена под стражу приказом Зайсиса Старшего!
Широколезвенные мечи взмыли вверх, и Сэвидж оставил свою кузину за спиной, готовясь вступить в бой. За годы сражений он в одиночку убил больше противников, чем стояли сейчас перед ним, а ради своей кузины он готов был пустить их кровь рекой, что зальет этот луг.
– Почему ты такая упрямая! – рявкнул Сэвидж на свою подопечную.
Прежде чем он смог снова взглянуть на нее, первая из стрел просвистела у его уха. Вторая воткнулась между его крепкими ногами. Третья? Ударила в плечо.
И они исходили не от тех, кто напал на него с мечами.
Они прилетели с востока. Из–за... деревьев, что обеспечивали надежную защиту: лучники прятались там и ждали, когда прибудет помощь на грохочущих копытах и с пылающими факелами…
Убившая его стрела была четвертой посланной в его сторону, ее стальной наконечник и заточенное древко пронзили его сердце, а слои кожи, что предназначались для защиты в случае удара ножом или кулаком, не оказали сопротивление смертельному натиску гладкого снаряда. И даже после этого смертельного удара собратья его победителя продолжали пронзать его торс, мышцы ног, спину.
Лучников было больше одного, потому что луки перезаряжались слишком быстро.
– Уходи! – воскликнул он, осев на колени. – Ты должна позаботиться о себе!
Сэвидж завалился на бок, зрение пропало, хотя его разум оставался живым, по крайней мере, на мгновение. По правде говоря, он всегда молился Деве–Летописеце, чтобы его убили в битве, чтобы плащ чести и храбрости стал надгробной простынею, что покроет его тело, когда то станет серым и холодным.
Он не хотел уйти вот так. Он потерпел неудачу в служении своей подопечной, зная, что они не пустят на нее стрелы, потому что ее доставят и передадут Зайсису в руки живой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Для боли. Унижения. Ямы огня, из которой, как Рэйвин думала, она возродится подобно фениксу, из страданий набирая мощь.
– Не причиняйте ему вреда! – Рэйвин кричала над ним, как будто прикрывая его своим телом. – Вы не должны убивать его!
Когда ее голос прозвучал в его ушах, чистый ужас почти придал ему сил. Но сердце билось уже слишком слабо, а всплеск энергии и осознания длился недолго.
Черт возьми, она все еще была с ним...
Это стало последней, посмертной мыслью, которая пришла Сэвиджу в голову до того, как он обнаружил себя посреди огромного белого ландшафта, и дверь в Забвение устремилась к нему, словно их встреча назревала давно.
Вот, его сердце остановилось. И не только в бренном смысле. Из–за того, что собирались сделать с его любимой кузиной... умирая телом, он был сломлен внутри.
Глава 7
– Это была не молния.
Нэйт, приемный сын Брата Черного Кинжала Мёрдера, продолжал стучать по доске перед собой, а его приятель наклонился вперед и заговорил громче, как будто его не слышали:
– Не молния. – Аркшули, сын Аркшулиа–Младшего, ткнул телефоном Нэйту в лицо. – Видел?
После еще одного удара молотком, Нэйт опустил свой строительный инструмент и вытащил гвозди изо рта.
– Окей. Эта вспышка была не молнией. Что дальше?
– Тогда что это было? – Шули приподнял брови. – Не хочешь выяснить?
В футболке и бриджах цвета хаки Шули выглядел как член строительной бригады… если не обращать внимания на его костную структуру, «Юбло»[21] на запястье и слухи о том, что его отец был главой засевшей в подполье Глимеры.
– Да ладно, разве тебе не любопытно? – повторил он.
– Нет, я сначала хочу закончить облицовку. А еще я хочу, чтобы ты помог мне с гипсокартоном. А после мы можем...
– Но ты же видел эту штуку. Она озарила все небо. А мой брат говорит, что это была не молния.
– Так, он теперь метеоролог? Я–то думал, что он получает докторскую степень в химической инженерии.
Шули спрятал «айФон» в задний карман.
– Точно. Он у нас умный, а я красивый. И к твоему сведению, он умнее, чем мы оба вместе взятые.
А сейчас минуту подождите. Буквально... пару секунд.
– И, конечно, из нас троих я – главный красавчик.
Бинго.
– Глупости.
– Ты видел это лицо? – Шули обвел рукой вокруг своей физиономии. – Шутки в сторону. Я горяч как…
– Ты смешон.
Ритмичное щебетание заставило Шули снова достать телефон.
– О Боже, пора на перерыв. – Он снова помахал телефоном, как будто сигнал будильника можно неправильно истолковать без визуального подтверждения. – Думаю, нам нужно отложить молоток и гвозди, и, черт возьми, я не знаю… сходить прогуляться по лесу?
– Перерыв! – раздался голос бригадира из дома, который они ремонтировали. – Полчаса!
Нэйт выглянул из открытого гаража и посмотрел в направлении, куда показывал Шули. Им двоим, как новичкам, была поручена работа здесь, и кого действительно волновало, насколько качественно будут заделаны дыры от старых окон?
Ну, Нэйту было не все равно. Шули? Конечно же, да.
– Давай. – Шули взял «Black+Decker»[22] Нэйта и положил его на циркулярный станок. – Пойдем, прогуляемся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нэйт пожал плечами и двинулся за ведущим, и они вместе пересекли подъездную дорожку и лужайку. Когда добрались до забора, они синхронно перекинули ногу через две нижних перекладины, и нырнули под верхней. И вот они оказались в чистом поле, хотя на календаре стоял конец апреля, трава почти не росла. Лишь немного грязи… их ботинки со стальным носком хлюпали по влажной земле.
