— Мне холодно, — шептала она. — Обними меня, согрей меня.
Она торопливо стянула с себя мокрый свитер и, полуобнаженная, застыла в полумраке.
— Элли!.. — восхищенно выдохнул Терри. — Как ты прекрасна!
Он снял куртку, расстегнул рубашку и крепко прижал ее к себе, ощущая всем телом тепло ее нежной кожи. Затем наклонил голову и стал целовать ее волосы.
Бережно отстранив ее, он подошел к груде одеял и расстелил их на полу.
— Иди сюда, — тихо позвал Терри.
Она подошла и, обнявшись, они опустились на это убогое ложе. Он осыпал поцелуями ее лицо, шею, грудь. Его руки изучали ее тело, ощущая безупречную гладкость кожи. Юноша желал ее так сильно, что это причиняло ему мучительную боль. Но когда она попыталась поцеловать его, он слегка отстранился и ласково прикоснулся пальцами к ее губам. С трудом сдерживая себя, Терри боялся стать причиной ее новых страданий, так как знал, что у их любви нет будущего! Потом он почувствовал, что она расслабилась, и увидел желание в глазах любимой.
— Возьми меня, — прошептала она. — Я так хочу тебя.
Терри окунул лицо в волны ее блестящих золотых волос, вдыхая их аромат.
К чему говорить, ведь любовь его беспредельна!
Через несколько часов Терри проснулся и взглянул на девушку, спящую рядом с ним. В неясном, полупрозрачном свете, какой бывает на пороге дня, ее кожа отливала золотом. Он наклонился и поцеловал ее в губы — она сразу открыла глаза.
— Я должен уйти, Элли, — сказал он. — Прежде чем станет совсем светло.
Он осторожно отстранился от нее, встал и потянулся за рубашкой.
— Терри, пожалуйста. — К ней снова возвратился страх. — Не уходи.
Он продолжал одеваться.
— Куда ты идешь? Скажи мне, куда?
Он молчал, и она закрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть слезы, катившиеся из глаз. Терри опустился перед ней на колени, обнял, стараясь успокоить и вытирая слезы. Сердце его разрывалось от боли.
— Как… я буду… без тебя? — всхлипывала Элли.
— Милая моя, ты сильнее, чем ты думаешь! — Он взял ее руку и прижал к своим губам. — Ты справишься, Элли, и у тебя все будет хорошо!
Резко отбросив ее руку он отвернулся.
— Элли, я хочу, чтобы ты кое-что сделала для нас. — Она молча кивнула. — Но прежде обещай мне, что вы полнишь это без всяких отговорок. Хорошо?
— Хорошо, — с отчаяньем согласилась она.
— Я спрятал деньги, — прошептал он. — Я спрятал их в нашем тайном убежище — ты помнишь, где оно находится? — Она снова кивнула. — Так вот, если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты взяла их, Элли.
Он взглянул на нее и увидел страх в ее глазах.
— Послушай, я хочу, чтобы ты забрала эти деньги и уехала отсюда. Понимаешь?
Элли отвернулась. Ей хотелось кричать от ужаса, заполнившего все ее существо. Причиняя боль, Терри сжал ее плечи.
— Элли? — Его лицо было жестким, но глаза умоляли. — Элли!
— Хорошо, — выдавила она наконец. — Я сделаю это.
Он продолжал обнимать ее.
— Обещаешь?
— Да, да, обещаю, — пролепетала она.
Терри отпустил ее, встал и надел куртку. Элли едва различала его в предрассветных сумерках. Терри вернулся к ней и взял за руки.
— Береги себя, — прошептал он. Голос его сорвался. Она бросилась к нему, уткнулась мокрым лицом в грудь. На какое-то мгновение Терри крепко прижал девушку к себе, а затем резко отвернулся. Он почувствовал, как боль пронзила его сердце.
— До свидания, — сказал Терри и вышел, прежде чем она увидела его слезы.
Он перелез через изгородь, окружающую сад, затем огородами и пустырями выбрался к железнодорожным путям и, подняв воротник куртки, зашагал по направлению к Сауз Ламбез-роуд. Страх его исчез.
Два человека, стоявшие на другой стороне дороги, увидели его и молча пошли следом на расстоянии ста метров. Долго же им пришлось ждать этого парня. Так как Терри направлялся к парку, находившемуся неподалеку, один из преследователей перешел дорогу, ускорил шаг и поравнялся с юношей. Они подошли к воротам парка одновременно.
— Эй, Райан?
Терри оглянулся и увидел совершенно незнакомого человека. Это удивило его. Но когда он заметил второго, подходившего к ним с другой стороны, его охватила паника. Он отскочил назад, надеясь затеряться в парке, но понял, что это ему не удастся. Все было кончено — он попал в ловушку…
Не дожидаясь, пока парень повернется, окликнувший его мужчина выстрелил ему в спину из «беретты» тридцать восьмого калибра с глушителем. Выстрел второго прошил руку Терри. Он вздрогнул и тяжело повалился на землю. Склонившись над ним, первый мужчина взял руку Терри, разогнул холодеющие пальцы и вложил ему оружие. Затем быстро снял с «беретты» глушитель и сунул себе в карман. Вряд ли полиции эта смерть покажется самоубийством, но… как знать? Оружие оставить стоит.
Убийцы сделали все, за что им заплатили.
Они молча повернулись и медленно пошли по улице, отыскивая нежелательных свидетелей. Успокоившись на этот счет, они сели в машину и уехали, оставив мертвого Терри на залитом кровью тротуаре.
Вернувшись в свою комнату, Элли села на подоконник и стала смотреть на летний домик. Утро было холодным. Она вспоминала Терри, его прикосновения, его запах… Он был всем для нее! Она провела ладонью по стеклу и сжала пальцы в кулак. Она дрожала. Страх, связанный с ее мрачным неизвестным прошлым, охватил ее. Она поняла сейчас, что все, происшедшее с ней в детстве, спрятано в ее памяти.
Немного позже в ее комнате тихо открылась дверь и вошел управляющий домом. Приблизившись, он осторожно дотронулся до ее плеча.
— Элли, девочка… не знаю, как тебе и сказать. — Она услышала тяжелый вздох. — Твой парень, Терри… его нашли в восемь утра. Он мертв. Застрелился.
Она закрыла глаза. В наступившем мраке она увидела его лицо, услышала его смех. Было тепло, ярко светило солнце, парк был залит светом. Вдруг он поднял ее на руки и крепко прижал к себе. «Самая лучшая девушка в мире! — воскликнул он, улыбаясь. — Никто не сравнится с тобой!»
Потом ей показалось, что она куда-то падает, что окружающий мир разбился вдребезги, и вот она уже не чувствовала ничего… Ничего… Все стало черным!
ГЛАВА 5
Том Фрайни стоял на пороге своего офиса в конце галереи и наблюдал за Элли. Сидя за своим столом, та сосредоточенно работала с каталогом предстоящего аукциона «Кристи». Девушка была так совершенна, что казалась сошедшей с картины старого мастера.
Часть галереи была залита ярким утренним солнцем. Его лучи особенно резко подчеркивали контраст между белыми стенами и темным деревом пола. Но стол Элли находился в тени, которая служила прекрасным фоном для нежной красоты девушки. Она была бледной и хрупкой, аура боли и печали окружала ее. Она напоминала Тому зверька, раздавленного и беспомощного, и ему очень хотелось что-нибудь сделать для нее.
