— Тебе просто повезло, сучка! — рявкнул Фелндар. Фереби невозмутимо пожала плечами.
— Ага, вот и оскорбления в ход пошли. — Фереби поймала его меч на ударе в нижнем секторе и разбалансировала его, резко сдвинув свой клинок вверх и вперед — к рукояти. Этому финту ее обучил отец. Коротким движением она выдернула меч из руки Фелндара и откинула в сторону, а затем приставила свой клинок к его горлу.
— Меня зовут Фереби Везул, — спокойно сообщила она. Фелндар побледнел.
— Ты — дочь гене…
Фереби, недослушав, обвела взглядом офицеров, которые оторопело наблюдали за происходящим.
— Мы с Фелндаром договорились об этом спектакле, — улыбнулась она, — дабы преподать всем вам небольшой урок. Первое: не надо путать гнев с отвагой — и ему не должно быть места в бою. И второе: никогда, ни при каких условиях не следует недооценивать противника.
Фереби обернулась к Фелндару, поймала его взгляд и сделала небольшой реверанс. Молодой человек слабо улыбнулся в ответ.
Один из его товарищей рассмеялся и зааплодировал. Толпа подхватила смех.
— И никогда не оскорбляйте женщин — к какому бы сословию они ни принадлежали, — прибавил Фелндар.
— Совершенно верно. — Фереби улыбнулась.
Она не нанесла урона чести Фелндару и не унизила его. Ситуация разрешилась. Более не оглядываясь на толпу офицеров, девушка побрела по пляжу к своему садку. Она надеялась, что в нем осталось хотя бы несколько крабов.
За спиной послышались торопливые шаги: Фелндар догнал Фереби и схватил ее за локоть.
— Фереби, — торжественно произнес он, — я прошу у тебя прошения за то, что произошло. Однако должен сказать, что не было нужды защищать мою честь. Единственная женщина обладала этим правом — моя мать. И в последний раз она делала это, когда мне было пять лет от роду… Мне ни к чему вторая мать.
Фереби смерила его холодным взглядом.
— Что тебе на самом деле нужно — так это получше научиться фехтовать. Тогда ты сможешь защитить свою честь самостоятельно.
Фелндар отшатнулся так, словно его ударили. Отдернув руку, он прошептал проклятие, повернулся на каблуках и зашагал обратно по пляжу. «Молодец! Отличное начало, — досадливо сказала себе Фереби. — Не могла подождать до первой брачной ночи?»
Впрочем, все могло закончиться гораздо хуже, рассудила она. Фереби задумчиво наблюдала за Фелндаром, шагавшим по песку. Ей нравилось, как он движется.
Зимнее солнце пробивалось сквозь щели в жалюзи. Эффи поерзала на стуле и нервно поправила солнечные очки. Она пыталась вникнуть в дискуссию, но смысл разговора неизменно ускользал. Эффи всегда настороженно относилась к врачам, а вернее — к медикам вообще.
— Так каков же точный диагноз, мистер Тейлор? — спрашивал Йиска. — Он подразумевает принудительное лечение?
Молодой врач, сидевший по другую сторону стола, самодовольно улыбнулся. Эффи решила, что доктор ей не симпатичен.
— Мы знаем, кто таков мистер Талискер, но стараемся не напоминать ему о прошлом, пока он проходит лечение. Это может вызвать негативную реакцию. Его диагноз — клиническая депрессия. Мы используем для лечения электрошоковую терапию…
Йиска выглядел удивленным.
— Вы до сих пор практикуете подобные методы?
— О да. Очень эффективно. Однако нас беспокоит его физическое состояние. Иммунная система мистера Талискера почти не функционирует, и мы не можем понять, что послужило тому причиной.
— А вы проверяли его на ВИЧ?
— Мы не полные глупцы, мистер…
— Таллоак. Доктор Майкл Таллоак.
— О… Ну… — Молодой врач несколько растерялся. Самодовольное выражение исчезло с его лица, он нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Мы провели множество тестов… Говорите, вы родственники?
Йиска кивнул на Эффи.
— Мисс Морган — его племянница.
Эффи принужденно улыбнулась. Она устала.
— Извините меня. Пойду поищу что-нибудь попить, — промямлила девушка. Оставив Йиску и доктора Тейлора в кабинете, она вышла в коридор.
Как и большинство психиатрических клиник, Королевский госпиталь Эдинбурга был светлым и чистым. В коридорах пахло свежестью, а со стороны кухни долетал аромат овощного рагу.
— Тс-с! Эюфемия, он здесь… — Эффи невольно подскочила, когда в конце коридора неожиданно возник Малки. Она задумалась — можно ли когда-нибудь привыкнуть к ошивающемуся рядом призраку? Навряд ли…
— Эффи, — прошипела девушка, нервно оглядевшись по сторонам. Не дай Бог, кто-нибудь увидит, как она разговаривает сама с собой. Этак недолго из посетительницы этого заведения превратиться в его пациентку. — Называй меня Эффи.
Она подошла к двери, на которую указывал Малки, и через окошечко заглянула в палату. Внезапно Эффи разозлилась. Разозлилась и разволновалась. Разом пересохло в горле и вспотели ладони. Последний раз она виделась с Талискером много лет назад в гостях у дяди Сандро, и в тот раз Эффи не слишком-то обращала на него внимание. Теперь она жалела об этом, потому что ей не представилось случая получше узнать его. Талискер был частью той большой лжи, которой ее пичкали все эти годы. Малки рассказал ей об убийстве матери, но Эффи была уверена, что и он опустил некоторые подробности. Отныне она знала, что Талискер имел прямое касательство к этой истории, хотя впоследствии его и оправдали. Впрочем, нет сомнений: он знал о смерти ее матери больше, чем кто бы то ни было.
Талискер утверждал, что Шула Морган погибла от рук демона. Как вам это нравится?.. Ладно, с тех пор, как Эффи познакомилась с призраком, она готова была поверить в самые невероятные вещи, и все же… Рассказ Малки только породил новые вопросы, и Эффи хотела наконец-то получить ответы.
Талискер плохо выглядел. Он неподвижно лежал на спине, широко раскрыв глаза и глядя в никуда. Только легкое движение грудной клетки свидетельствовало о том, что он еще жив. Более же всего поразила Эффи неестественная белизна его кожи. Эффи никогда не случалось видеть мертвецов, но она подозревала, что даже труп не мог быть бледнее. Рыжие волосы до плеч были чуть подернуты сединой, и тем не менее Эффи не взялась бы угадать возраст Талискера.
— Ты идешь, девочка? — мягко спросил Малки.
— Да. А ты?
— Еще немного побуду тут. Возможно, ты захочешь поговорить с Дунканом о своей матери.
Эффи покосилась на призрака, удивленная его внезапно пробудившейся тактичностью.
— Ладно. Да… Да, черт возьми! Я иду.
Она распахнула дверь и решительно шагнула в палату. Не время сочувствовать Талискеру. Возможно, этот человек убил ее мать. Эффи желала получить ответы — и немедленно.
— Талискер. — Ее голос прозвучал резко. Возможно, даже слишком резко. Однако Талискер не ответил. Он лежал неподвижно, невидящим взглядом глядя в потолок. Эффи широким шагом пересекла комнату и наклонилась над кроватью. Теперь Талискер мог видеть ее лицо. Взгляд синих глаз остановился на ней, и Эффи невольно поежилась. Что-то было в этом взгляде… Нечто, что Эффи не сумела бы описать словами. Она сдернула с лица солнечные очки, гадая, вспомнит ли ее Талискер. И в этот момент он заговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
