Тележного мастера отпустили, и он уехал из Галпарана. Вероятно, мстителем был все-таки он, потому что на площади больше не находили мертвецов, хоть судьи и не всегда выносили справедливые приговоры.
Эту историю Зонара слышала в исправительном доме, и теперь с любопытством пялилась в темноту пустыря. С тех пор рынок перенесли, а пустырь почему-то пока не застроили. Он весь порос бурьяном.
По пустырю перемещались три человеческие тени, словно прохаживались, ожидая кого-то. Зонара решила подобраться поближе к ним.
Сама неслышная и легкая, как тень, она приблизилась настолько, чтобы слышать их голоса. Трое на пустыре шепотом переругивались.
— Здесь сквозняк, как в преисподней Зандры, — сказал один.
— Откуда ты знаешь, какая там погода? — спросил другой.
— Я родился в преисподней. Думаешь, это где-то далеко? Это здесь, в Галпаране, в пяти кварталах отсюда…
Третий захихикал.
— Долго он еще там? — опять подал голос второй, но ему не ответили.
Зонара под прикрытием темноты скользнула обратно. Одетую в черную одежду, ее мудрено было заметить.
У стены уже ждал Конан. Меч он перевесил с пояса за спину, чтобы тот не мешал двигаться, а волосы стянул на затылке в пучок узким ремешком. На этом его приготовления к делу и закончились. Он не взял с собой ни веревки с «кошкой», ни отмычек, полагаясь только на свою ловкость и силу.
— Прекрати улыбаться, — шепнула Зонара. — Твои зубы видны в темноте. На пустыре — люди Сохо. Что им тут понадобилось?
— Не имею понятия, — буркнул варвар.
— Пойди и убей их! Они меня раздражают.
— Давай договоримся раз и навсегда, — в голосе Конана послышались жесткие ноты, отрицающие всякого возражение. — Деньги мы делим пополам, но решаю, что делать, я. Один.
Зонара разозлилась.
— Не дави на меня, — зашипела она. — Я этого не люблю! Зачем я вообще связалась с тобой?
— В самом деле, зачем? — Варвар спокойно обошел ее и всмотрелся в стену дома. Огни горели только на первом этаже, где, очевидно, размещались прислуга и охрана. За забором прошли часовые, вооруженные алебардами. У одного из них качался в руках масляный фонарь.
— Эти глупцы всегда ходят с огнем, чтобы воры заранее знали об их приближении, — усмехнулся Конан. — Я заметил время обхода сторожей. Мужчине моих лет нужно в пять раз меньше времени, чтобы отдышаться между двумя любовными атаками.
— Но это все равно — очень мало! — подсчитала в уме Зонара.
— Пустяки. Мы успеем добраться по стене до балкона на третьем этаже.
— Влезем через балкон?
— Нет. Там, скорее всего, спальни. На балконе мы затаимся и переждем следующий обход, а потом поднимемся выше — под самую крышу. Окошки там узкие, но ты сможешь пройти и откроешь мне чердачный люк.
— А почему нам сразу не попасть в башню? — с сомнением спросила Зонара.
— Пленницы там нет, — уверенно возразил варвар. — Это яснее ясного. После того, как она привлекла внимание герцога, выбросив платок, ее, я думаю, перевели в другое место. Помнишь, ты говорила, что Дорсети перестроил дом по своему вкусу? Если он действительно поклоняется одному из низших божеств, ему нужно было устроить где-то домашнее капище. Удобнее подвала места не найти.
Зонара поморщилась.
— Подвал — это слишком вульгарно.
— Что?
— Слишком… обычно. Нет, я думаю, что у них в самом центре дома есть потайной зал.
— Эти Дорсети — обычные гнусные скоты, значит, и делишки свои они обстряпывают обычным способом… вруль… гарным, — произнес Конан, раздражаясь. — По-моему, все-таки это подвал.
— Ты просто удивительно действуешь мне на нервы. — Зонара решила не уступать. — У тебя — каменный лоб! Неудивительно, что об него ломаются табуретки.
— Давай поссоримся потом, — предложил варвар примирительно. — После того, как получим награду.
— Если мы сделаем по-твоему, мы не получим и трех медных грошей! У меня другая идея.
— Какая? — насторожился Конан.
— Мы с тобой оба — мастера своего дела. Давай устроим состязание. Влезем, как условились, — вместе, помогая друг другу. А потом будем искать Ремину по отдельности, каждый — своим методом. Кто найдет ее первым — тот и получает весь герцогский приз целиком. Идет?
— Мне это не нравится, — произнес Конан, хмурясь. — Но и ты мне тоже надоела. Ладно. Т-сс… Вот идет дозор. Начинаем, как только стражники завернут за угол.
Едва лишь только шаги сторожей стихли в отдалении, оба мгновенно преодолели кованую решетку забора. Двор был засыпан колючим, розоватым гравием, который буквально визжал под ногами. Сообщники разулись и бесшумно подбежали к стене дома. Обувь, чтобы не мешала, перебросили через забор.
Зонара полезла первой. Для того чтобы удержаться на стене, ей требовались почти неприметные выступы. Конану помогала сила — он мог подтягиваться на одной руке, пока другая искала опору.
На балкон они попали как раз вовремя — гравий захрустел под сапогами наемников. Зонара стояла, прислонившись спиной к стене, а Конан, пользуясь своим умением видеть в темноте, заглядывал в окно. Оно было завешено плотной тканью, но оставалась довольно широкая щель.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы человек играл сам с собою в шахматы, сидя в кромешной тьме? — спросил он.
— Может, он спит?
— Да, спит. Сном глубоким и вечным.
— Ты хочешь сказать… в комнате мертвец?
Конан кивнул.
— У него разбита голова, он весь в крови.
— Лезем отсюда, — сказала Зонара. — Дозор прошел.
— Подожди… В доме происходит неладное. Это может иметь отношение к нашему делу.
С этими словами Конан извлек меч из ножен, вогнал его острие между дверью и боковой филенкой, после чего слегка нажал. С тихим скрежетом щеколда отошла. Дверь немного перекосило, и оконное стекло в свинцовом переплете треснуло в четырех местах.
— Грубо, — поморщилась Зонара.
— Но быстро, — ответил варвар и вошел первым.
— Да это не комната, а склад мертвецов, — усмехнулся он. — Гляди, вот еще один. Ого! Я его знаю.
Глаза Зонары немного привыкли к потемкам. Она шагнула вперед, сразу наступив во что-то липкое, выругалась и подошла ближе к варвару.
Рассмотрев искаженные смертью черты второго покойника, она вздохнула.
— Это… Аэрон Сохо! Теперь понятно — на пустыре его телохранители ждут, когда он выйдет, — шепнула она.
— Ждать им придется долго. — Конан осмотрелся. — Кто же его зарезал? И кто этот шахматист?
— Дорсети-старший. Может, они убили друг друга?
— Непохоже. Сохо принесли сюда уже мертвым. Вон, возле двери — пятна крови. Идем дальше, делать тут нечего.
