— Мы здесь, барышня, работаем не по графику, — сказал он ей при первой же встрече. — Так что не обессудь, если вечером задержаться придется или на ряды с подружками не поехать. Не подведешь? — Он бросил на нее острый взгляд из-под кустистых бровей.
— Не подведу, — уверенно ответила Наташа. — Я сюда за этим и приехала.
— Хорошо, коли так, — проворчал он, явно довольный ее ответом.
В первую же неделю Наташа перезнакомилась почти со всеми ив очередной раз подивилась, как хорошо здесь поставлена информация. Со всех сторон она слышала:
— А, это ты вломилась к Степану без стука! Лихо! Далеко пойдешь.
Наташа только пожимала плечами в ответ.
На объекте трудилась интернациональная бригада. Кроме русских, здесь еще были англичане, итальянцы, которые по контракту с заказчиком, Нигерийской национальной нефтяной корпорацией, осуществляли контроль за строительством нефтепровода, и американцы, надзирающие за сооружением насосной станции неподалеку от Икороду.
В один из вечеров Наташа вместе со своей соседкой Лолой отправилась в бар. Лола тоже была переводчицей. Она была чуть старше Наташи и приехала сюда из Ленинграда. Ее коренастая, слегка мужеподобная фигура излучала энергию. Прямой, цепкий взгляд голубых глаз выдавал человека целеустремленного, нацеленного на успех. Короткая стрижка с лихим хохолком на затылке делала ее похожей на проказливого мальчишку. Как ни крути, а женственное, томное имя Лола ей совсем не подходило. Впрочем, она сама нисколько не заблуждалась на этот счет.
— Сразу предупреждаю, что полное имя у меня еще лучше, — сказала она Наташе при первом же знакомстве. — Ты только послушай: Лолита Семеновна Николаева. А, каково! Я всегда говорила, что мой отец — самый большой прикольщик на свете. Насмотрелся фильмов с Лолитой Торрес — и вот результат.
Но я даже рада. По крайней мере никто не переспрашивает, как меня зовут.
Бар открыли совсем недавно, а попросту говоря, сдали в аренду пустующее помещение библиотеки. Книг все равно было слишком мало, хватило и кладовой в офисе. Наскоро отделали, соорудили стойку и полки из подручных материалов, развесили по стенам светильники и картинки и сдали за очень приличные деньги одной предприимчивой даме из Икороду. И хотя она, соблюдая жесткие условия контракта, установила в своем заведении вполне гуманные цены, все затраты окупались с лихвой. Иначе и быть не могло. Ведь людям, кроме бара, негде было скоротать долгие вечера. Все были довольны.
Идея открыть бар принадлежала Первенцеву, что лишь говорило о его выдающихся коммерческих способностях. До него никому и в голову не приходило, что можно зарабатывать деньги таким необременительным способом.
Девушки пересекли полукруглую танцевальную площадку и вошли в гостеприимно распахнутые двери, из которых доносились тягучие звуки рэгги и многоголосый говор.
В баре, как всегда по вечерам, яблоку негде было упасть. Насколько можно было разглядеть в клубах табачного дыма, свободных столиков не было. Девушки подошли к стойке. В зале мгновенно воцарилась полная тишина. Краем глаза Наташа заметила, что все как по команде повернули головы и смотрят на них.
За стойкой ловко орудовала молоденькая девушка, лет восемнадцати, не больше. Ее тоненькая фигурка напоминала стебелек цветка, увенчанный гордой головкой на изящной шее. Густые волосы были заплетены во множество тонких косичек, уложенных в сложную прическу.
— Мадам Лола! Как деля? — звонко пропела она по-русски. Ее полные губы сложились в широкую улыбку, обнажая два ряда ослепительно белых зубов.
— Привет, Феми, — ответила ей по-английски Лола. — Познакомься, это Наташа.
Наташа протянула руку через стойку и пожала тонкие пальчики девушки.
— Меня зовут Овофеми, но лучше просто Феми.
— А где Виктория? — спросила Лола.
Феми кивнула в сторону двери, ведущей в подсобное помещение.
— Мама! — крикнула она.
На пороге появилась огромная нигерийка в высоком ярком тюрбане. Ее широкое, круглое лицо лоснилось от пота, полное тело колыхалось под просторным цветастым платьем с широкими рукавами. «Вылитая Мамушка из „Унесенных ветром“ Маргарет Митчелл», — подумала Наташа.
— Мадам Лола! — пробасила она. — Эка але!
— Эка-але! — отозвалась Лола и, повернувшись к Наташе, пояснила: — На языке йоруба это значит «добрый вечер». Она меня учит понемногу. Ее зовут Виктория Акинтан. Виктория, это — Наташа, моя новая подруга. Приехала из Москвы несколько дней назад.
— Добро пожаловать в лагерь Икороду! — торжественно провозгласила Виктория. — Чем вас угостить?
— Вы меня совсем избаловали, — заметила Лола. — Нет, сегодня мы платим сами.
— Наташа приехала, я угощаю, — безапелляционно заявила Виктория. — Есть свежие орешки и спрайт. А может, хотите джин-тоник?
— Нет, нет, спасибо. — Наташа протестующе подняла руку. — Спрайт — это как раз то, что надо.
Они еще немного поболтали и стали прощаться.
— Вам нужен еще один кондиционер, — сказала Наташа. — Совсем дышать нечем. Как вы тут, бедняжки, весь вечер?
— Я уже говорила маета Первенцеву, — покачала головой Виктория. — А он все: «Да, да», а где это «да»? — Она комично развела руками. — Нету «да».
Наташа не выдержала и рассмеялась. Уж очень забавно у нее получилось. Они тепло распрощались и вышли наружу, на пустую танцевальную площадку.
Хрипловатый тягучий голос Боба Марли что-то лениво напевал им вслед. Наташа не удержалась и сделала под музыку несколько скользящих па.
— Чао, Лола! — раздался у нее над ухом чей-то незнакомый голос.
Она резко обернулась, вздрогнув от неожиданности. Перед ней стоял высокий худой парень с темными волнистыми волосами до плеч. Из-под густых черных усов сверкала насмешливая улыбка.
— Чао, Франко, — смущенно ответила Лола. — Откуда ты свалился?
— С неба, а точнее, из Ибадана, — небрежно ответил он. — Кто это с тобой? Еще одна коммунистка приехала?
Наташа опешила от такого нестандартного заявления, но быстро справилась с собой.
— А вы кто, собственно, такой? — вздернув вверх подбородок, спросила она.
— Франко Морелла.
— И откуда вы, если не секрет?
— Из Италии. С Сицилии.
— А-а-а, — понимающе протянула она. — Мафия. Теперь настал его черед удивляться.
— Почему мафия?
— А как же, — уверенно заявила Наташа. — И ребенку известно, что на Сицилии, кроме мафии и оливкового масла, ничего нет. Точно так же, как в России одни коммунисты. Как дела, мафиозо?
Только тут Франко понял, что его разыгрывают. Он сурово сдвинул брови и угрожающе завращал глазами.
— Полегче, детка! — прорычал он. — Так не обращаются к главарю мафии.
