осколками разноцветного стекла, чудесным образом оплетенными и соединенными медной проволокой. На крюках висели изящные птичьи клетки, покачивающиеся в такт движению повозки, и в каждой из них щебетали яркие маленькие птички. Словом, это была совершенно сказочная повозка, при виде которой на ум сразу шли леденцы, мармелад и прочие сладости. Ничего подобного в Силенсии и ее околицах точно не водилось.
От неожиданности Джуп охнула и, невольно запрокинув голову, чтоб рассмотреть звездный потолок, ударилась затылком, да так, что дорожная шляпка съехала на нос.
— Ох, да прекратите шуметь! — тут же проворчал Мимулус, сидевший напротив, на очаровательной резной скамеечке, но выглядевший при этом таким недовольным, точно его силой усадили на гору отбросов. — От вас столько беспокойства в дороге!
— Что?.. — поперхнулась Джуп, не зная, какой вопрос задать прежде.
— Ну, во-первых, вы похрапываете, когда засыпаете, — безо всякого промедления принялся перечислять мэтр Абревиль. — А если я магически запрещаю вам храпеть, то вы начинаете пускать пузыри! Жуткое зрелище! Во-вторых, вы идете, когда вам приказывают стоять, и стоите, когда вас просят идти. В третьих, вы едва не свалились с моста, когда мы…
— Постойте! — вскричала Джуп, натягивая шляпку на положенное ей место. — Как я вообще здесь очутилась? Я ничего не помню! Мы только-только отошли от «Старого котелка», вы дернули меня за руку и… и…
— Все ясно, — скривился привычным для себя образом мэтр Абревиль, глядя, как она машет руками, не в силах подобрать слов. — У вас открылась непереносимость магических перемещений. А я, признаться, подумал что вот это, — тут он свел глаза к переносице и высунул на бок язык, — ваше обычное состояние, и даже начал сочувствовать вашему отцу-жулику....
Джуп, набравшая в грудь побольше воздуха, чтобы, наконец, выпалить побыстрее все слова, что одновременно пришли ей на ум, потрясенно выдохнула.
— Что это значит? — только и спросила она.
— То и значит, что вы не воспринимаете действительность, которая слишком сложна для вашего ума, — ответил Мимулус, осматривая ее со все большим недовольством. — Вы ведь никогда не пользовались магией?
— Зачем бы мне это? — растерялась Джуп еще сильнее.
— И действительно, — мэтр сказал это так, что было понятно: он считает, будто удачно съязвил. — Послушайте… э-э-э, Джуп?.. Вас ведь так зовут?.. Ваш разум формировался в мире, где магии нет, поэтому ему крайне сложно вместить даже самую малую толику волшебного опыта. Историю с проклятием вы, надеюсь, помните? Ну вот, этого вам оказалось предостаточно, и теперь ваш неразвитый мозг не в силах воспринять что-либо волшебное. У вас не получилось увидеть, понять и запомнить, что мы совершили переход из вашего мира в иной, призвали волшебного помощника — магу с моим уровнем аккредитации положен помощник! — и теперь едем в его повозке…
Джуп слушала его так внимательно, что Мимулусу постепенно становилось не по себе — с каждым его словом глаза девушки горели все ярче, рот приоткрывался, и выражение это было подозрительно похоже на восторг.
— …Едем в его повозке, а я об этом только-только узнала! — в конце концов, воскликнула Джуп с таким горячим возмущением, что мэтр Мимулус невольно вздрогнул, внезапно сообразив, что ничего толком не знает о своей невесте. — Я хочу увидеть помощника! Он действительно волшебный? Что это значит? — и она вскочила на ноги, вертя головой, чтобы понять, где находится то окно, через которое можно посмотреть на магических существ.
Мэтр Мимулус издал взволнованное восклицание и тоже вскочил на ноги, да так быстро, что Джуп от неожиданности пошатнулась и плюхнулась обратно на свою скамейку.
— Нет-нет, это совершенно излишне! — сказал он торопливо. — Это самый обычный чародейский подручный, и, несмотря на некоторую волшебность, он вряд ли будет приятен вашим глазам. А что до магической непереносимости… Видимо, так будет для вас лучше, — прибавил он с внезапной деликатностью, которую можно было спутать с опаской.
— Черта с два! — Джуп стукнула кулаком по скамейке, на которой сидела, и от силы этого удара вся повозка жалобно скрипнула. — Я всю жизнь мечтала повидать мир, отправиться в путешествие, а вы мне говорите, что я в пути буду по большей части спать и пускать пузыри?! И на волшебных помощников мне лучше не смотреть!.. Давайте уж начистоту, мэтр Мимулус. Вы мне совершенно не нравитесь, а проклятие, которое вы в меня запихнули — и вовсе гадость. Но теперь-то я сообразила, что есть кое-что поважнее этого: я все-таки увижу что-то новое, и оно будет куда интереснее, чем Мелеус!
— Хммм, ну, можно и так сказать… — неуверенно протянул мэтр Мимулус, от природы ненавидевший путешествия больше, чем что-либо иное.
— Скоро ли мы прибудем в… в… ну, словом, туда, куда нам надо прибыть? — спросила Джуп, выглядывая в окно — за ним простирался совершенно прекрасный бескрайний луг, усеянный яркими маками, васильками и прочими цветами, которые в Силенсии видели разве что на открытках.
— Я, кажется, говорил вам, что ваш ум не способен вместить… — начал было Мимулус, но что-то в выражении его лица заставило Джуп недобро сощурить глаза. С мэтром Абревилем, несмотря на помолвку, она была знакома меньше дня (за вычетом тех времен, когда он был беспамятен и молчалив), но именно эти его интонации она уже слыхала.
— О, не смейте мне врать! — сурово произнесла она. — Происходит что-то… неправильное? Неправильное даже в сравнении с тем, что происходило раньше!
— Можно и так сказать, — торопливо согласился Мимулус, но Джуп уже было не унять.
— У вас не получилось! — воскликнула она, приобретя обвиняюще-торжествующий вид, который, к слову, чрезвычайно шел ее разгоряченному румяному лицу. — Что бы вы ни хотели наколдовать — не вышло! И это вас тревожит, потому что… Потому что это опасно! Да, опасно! И может быть — преступно, — это слово она произнесла с упоением, которое встревожило бы не только мэтра Абревиля. — Нет, не может быть — совершенно точно преступно, я угадываю по вашим бегающим глазам!..
— Лучше б вы и дальше пускали пузыри, — пробурчал тот, окончательно подавленный пылом Джуп. — Ну да, вы угадали. Но с чего бы вам лучиться при этом самодовольством? Моя оплошность опасна для нас обоих. Для вас даже в больше степени, поскольку времени у вас куда меньше, чем у меня — я-то не являюсь
