- Как я в таком виде на метлу залезать буду? – привела последний аргумент против подобных полетов.
- Нормально, - лисица махнула лапой, - бабка твоя залезала, и ты залезешь.
Тяжело вздохнув, я наклонилась и подняла метлу с земли. Вот спрашивается, чего это лисица меня не учит в ступе летать? Как по мне, так это гораздо безопаснее, чем висеть в воздухе на тонкой палке, на одном конце которой, куцым хвостиком, торчат веточки неизвестного мне дерева.
Просунув ее между ног, я придирчиво посмотрела на свои оголенные ноги. И я в таком виде должна летать? Перевела задумчивый взгляд на лису, а та даже ухом не повела.
- Взлетай давай, - просто сказала моя инквизиторша.
- Не-а, - мотнула головой. – Я в таком виде не полечу.
- А у тебя других вариантов нет.
- Может, - в моем голосе появилась маленькая надежда, - есть более удобная одежда для полетов?
Лисица почесала лапой за правым ухом. Мне показалось или она и правда задумалась?
- Ладно, - через минуту произнесла главная лисица Кудыкиной горы, - сейчас так летай, а когда в Замухрынь полетите, я что-нибудь более удобное подберу.
И на том, как говорится, спасибо. А то светить там своими ножками желания, если честно, не было абсолютно никакого. А если вспомнить, при каких обстоятельствах я туда попала, и что чуть было там со мной не произошло, если бы Константин со Змеем не появились вовремя… Короче, решено, если лисица ничего более подходящего для полета не найдет, натяну свои замызганные джинсы. Да, они уже порваны на одном колене, да трещат по швам, но ничего другого у меня нет…
- Ну, - вывел меня из задумчивости голос огненно-рыжей лисы, - летать мы сегодня будем?
Я который раз тяжело вздохнула и поудобнее ухватилась за древко. Была – не была.
Метла почувствовала мою готовность к взлету и, завибрировав, резко взмыла вверх. Я заверещала и зажмурила глаза. Страх сковал тело, пальцы снова окоченели от холодного пронизывающего ветра. Одно успокаивало, погода радовала сегодня ярким солнцем и чистым небом без какого-либо намека на облака. А это означало, что снега, летящего в лицо, можно не опасаться.
Мое транспортное средство сделало пару кругов над поляной, на которой стояла лисица, и взяла чуть правее, унося меня в чащу леса. Хорошо еще, что не к вершине горы понесла. Я потянула древко в другую сторону и метла тут же послушалась свою новую хозяйку.
Стоило ее чуть-чуть наклонить вниз, как она сразу же стала снижаться и вот я уже стою на твердой земле, крепко сжимая в левой руке метлу.
- Вот теперь я вижу, - довольно произнесла лисица, - что ты настоящая Яга.
- Надеюсь, на сегодня хватит? – с надеждой в голосе спросила я.
- Хватит, - милостиво произнесла лиса, - пойдем в избушку. Надо подкрепиться да к Горынычу двинуться, переговорить, а завтра можно и в Замухрынь лететь.
Я на это только недовольно фыркнула. Мне, конечно, была приятна подобная забота, но с такой опекой я себя постоянно чувствовала нашкодившим ребенком.
Наскоро перекусив хлебом с сыром и запивая нехитрые бутерброды горячим чаем, мы двинулись в путь. Благо, что идти было недалеко. Пещера, в которой обитал Змей Горыныч, а именно Платон, Цезарь и Леопольд, находилась чуть в стороне от избушки. Для того чтобы попасть внутрь, надо было пройти по узкой тропинке, об которую периодически бились волны. Кроссовки промокли, но любопытство не давало мне повернуть в обратную сторону. Я шла по тропинке боком, спина упиралась в холодный камень основания Кудыкиной горы.
- А более удачного места для своего жилища он найти не мог? – спросила у идущей впереди лисицы.
- Дык, - тут же ответила та, - есть у него еще одна пещера, почти у вершины. Но до нее идти дольше, так что он решил пока в этой пожить, к тебе поближе.
Ух, какой оказывается, внимательный попался ящер!
Мы наконец-то дошли до входа в пещеру и нырнули внутрь. Я зажмурилась, стараясь привыкнуть к полутьме. Все-таки на улице вовсю хозяйничает день, так что глаза, привыкшие к свету, какое-то время ничего вокруг себя не видели.
- Таки явились, - раздался голос, который, кажется, принадлежал Платону. – А мы уж заждались.
- А нечего было ждать, - хмыкнула главная лисица Кудыкиной горы. – Надо было высунуть свой фиолетовый обрубок из пещеры да и сделать пару шагов в сторону ведьминской избы.
- Поговори мне еще тут, - забухтели где-то в глубине пещеры.
Раздалось шуршание и торопливые шаги. И уже через мгновение я сумела разглядеть три пары глаз, а точнее розовых радужек и чуть более темного тона зрачков. Какой он все же странный… Горыныч. Вот все представить могла. Но фиолетовый трехголовый змей мне и в жутком бреду не мог бы привидеться. Хотя, помнится, лиса в красном сарафане меня тоже несказанно удивила. А вот при виде пятерых колобков я никакого шока или удивления не испытывала.
- Так чего пришли-то? – вывел из задумчивости голос Леопольда.
- Яга готова к полету, - отрапортовала лисица. – Завтра можете вылетать.
- Чудненько! – довольно подпрыгнул Змей Горыныч, из-за чего пол слегка тряхнуло, и я чуть было не упала. – Значит, завтра, с утра пораньше, отправляемся крушить и громить!
- Ы-ы-ы… - последовало мое невнятное согласие.
Утро. Как же рано оно для меня началось! Не успело солнышко высунуться из-за горизонта, как избушка, скрипя старым полом, поковыляла в неизвестную пока мне сторону.
Я соскочила с кровати, случайно зацепившись ногой за черненькую лисичку-сестричку. Та недовольно рыкнула и открыла глазки-бусинки. Ее примеру последовали остальные две сестрички.
- Чего ты вскочила? – спросила рыженькая. – Давай еще поспим, м?
- Я бы с радостью, - печально произнесла, подходя к окну. – Но моя избушка решила разбудить меня с первыми петухами.
Лисички-сестрички недовольно засопели на кровати. И чего им так моя тесная кушетка приглянулась? Как по мне, так на спине Горыныча спать было бы удобнее.
Взглянув в окно, я чуть было не завизжала от неожиданности. На меня, прислонив морду вплотную к стеклу, смотрел огромный розовый глаз.
- Чего застряла? – поинтересовался обладатель необычного оттенка радужки. – Собирайся, одевайся, позавтракать не забудь, и на выход!
Сказав это, Цезарь убрал свою мордашку от окна.
Я оглядела комнатку в поисках одежды. Благо, что вчера, перед тем как уйти на боковую, лисица принесла мне из своих запасов довольно сносные на первый взгляд вещи. Где она их достала, говорить не стала. Только недовольно хмыкнула и ушла.
