Ювелир отсутствовал минут семь. За это время я успел раздеться, извлечь пять упаковок с золотым песком, разложить их на столе и снова натянуть на себя одежду.
Когда Либесток вернулся с большой деревянной шкатулкой, я по-прежнему сидел за столом в той же позе, но передо мной лежали в ряд пять кожаных свертков с золотом. Ювелир поставил шкатулку на край стола, открыл ее, вынул и установил перед собой весы. Снова запустил руку вглубь деревянного ящика, позвенел металлом, достал и разложил на столе в рядок десять золотых монет. Я осмотрел золотые, собрал монеты в кучку, взвесил на руке, кивнул и передал ювелиру. Либесток положил монеты на одну чашку весов и начал взвешивать золотой песок. Он аккуратно наполнял вторую чашку из слегка надрезанной ножичком упаковки. Добившись равновесия, пересыпал содержимое чашки в кожаный мешочек и намертво затягивал горловину кожаным шнурком.
Монотонная работа по расфасовке продолжалась до тех пор, пока на противоположном конце стола не выстроились тесной группой сорок мешочков с золотом. Затем он взял один пустой мешочек, пересыпал в него остатки золотого песка и пододвинул ко мне.
Смахнув пот со лба и передохнув минуту, мастер опять полез в шкатулку и достал последнее, что в ней имелось - принадлежности для письма. На одном клочке пергамента он аккуратно тесным рядком поставил 36 палочек и обвел их рамкой. На другом листочке в рамочку вписал четыре штуки и показал мне оба документа. Я кивнул. Ювелир сложил в пустую шкатулку мешочки с золотым песком и самородками, закрыл крышку и тихо, костяшками пальцев, три раза ударил по столу. Почти сразу же дверь комнаты открылась и в нее проскользнул слуга. Взял шкатулку и вышел из комнаты. Мы молча просидели минут шесть-семь. Я рассматривал трещины на потолке, мастер разглядывал меня. Затем дверь приоткрылась, в ней показалась голова слуги, кивнула моему компаньону. Он с облегчением вздохнул. После чего пододвинул свечу и достал сургучовую палочку. Расплавил кончик, капнул на свободное место пергаментного клочка и приложил на сургуч свою печатку. Тоже самое сделал со вторым листочком и пододвинул оба клочка ко мне. Я немножко подождал, пока отпечаток перстня окончательно застынет и положил векселя во внутренний карман.
Либесток посмотрел, спрашивая взглядом все ли нормально. Я снова кивнул и сказал.
– Теперь новости. За домом королевского агента в Берке следят. Кажется, Пядень об этом не догадывается. Нужно осторожно предупредить его, так, чтобы те, кто наблюдают, а это, скорее всего, представители Синегорья и Клана, не могли догадаться откуда ветер дует. - Ювелир внимательно слушал и я продолжил. - Если не будет уверенности, что секретность не пострадает, то лучше промолчать. - Либесток понимающе прикрыл глаза.
– Теперь о наших контактах в будущем. Когда я появлюсь в следующий раз в городе, то на дверях дома куда бегает ваша девочка, оставлю черточку мелом. Примерно такую, - и провел пальцем по столу слева направо, - если у вас все нормально и вы ждете меня после полуночи, то из черточки мелом сделаете крестик, - черканул пальцем сверху вниз и посмотрел на ювелира. Он кивнул и сказал.
– Я все понял.
– Тогда у меня все. Удачи Либесток. - Я встал на ноги. Ювелир поднялся вслед за мной, помялся и с долей смущения спросил.
– Э-э, Леру, что вы сделали с моей внучкой? - Я улыбнулся и спросил.
– Как ее зовут?
– Криста.
– Передайте Кристе от меня пламенный привет, - я сделал рукой салютующий жест, повернулся и направился к двери, оставив Либестока в недоумении. В коридоре меня ждал слуга, но на этот раз без арбалета.
Выскользнув из дома, без приключений вернулся на постоялый двор. Прилег у себя в комнате на кровать и подумал, что первый раз в этом мире заработал деньги - десять золотых монет. Совсем неплохо, но расслабляться рано. В поясе еще оставалось не менее двадцати килограмм золотого песка.
Утром проснулся с хорошим настроением, собрался и двинулся дальше на юг в сторону городка Ларго. До населенного пункта добирался восемь дней. Тракт проходил в основном через махровые и дикие леса. Меня так и подмывало соскочить в сторону, познакомиться поближе с обитателями чащоб и полноводных речек. Но дело превыше всего, так что пока не до красоты по сторонам и не до развлечений. Я находился в новом для себя и пока враждебном мире. А посему выжимал из коня все, на что он был способен, стараясь поскорее освободиться от груза.
В город въезжал рано утром и проскочил его насквозь, остановившись на постоялом дворе на южной окраине. Здесь в харчевне, каждый второй день, меня должен ждать жрец подземного храма Богов Света и Тьмы по имени Стадрок.
Устроившись на постой, в очередной раз разыграл припадок. С несчастным видом бесконечно больного человека заплатил хозяину сразу за четыре дня, пояснив, что рассчитываю 'отлежаться' пока буду нездоров.
На второй день с кислым видом человека, которого мучает лихоманка, я без спешки прихлебывал кондер в харчевне. Хотя Биун и дал словесный портрет агента, но под его признаки, подошло бы большинство жителей Логвуда мужского пола. Тем не менее, резидента вычислил почти сразу. Это получилось легко и просто потому, что за ним плотно приглядывали двое неизвестных, одетых в хламиды жрецов. В свою очередь, мой контакт показался мне человеком недалеким, если не сказать просто глупым, и вел себя Стадрок так, что заподозрить его можно было в чем угодно. Но самое главное - он не замечал за собой слежки.
Стараясь не привлекать внимания, проводил троицу в сторону храма до самого входа в подземелья. Стадрок вошел внутрь, двое наблюдателей остались снаружи и устроились в ближайших кустах. Через пять минут один из них, оставив в одиночестве своего напарника, направился в город. Я подождал немного, подобрался к шпиону на расстояние броска и вколотил ему метательный нож в спину. Облегчил его карманы, имитируя ограбление, и, осторожно перебежав к входу в подземный храм, заглянул в подземелье.
Метров через сто туннель перегораживали решетчатые двухстворчатые ворота. Ворота освещались двумя факелами, сбоку стоял солдат храмовой стражи. Похоже, что из троицы настоящий жрец только один, а двое других неизвестно кто. Скорее всего, людишки из Клана. Короче, очередной облом…
Оставалось только проверить эту гипотезу и, вернувшись на постоялый двор, третьи сутки я безвылазно провалялся в постели. На четвертый день, разыграв чудесное выздоровление, спустился перекусить и снова увидел Стадрока, но теперь его 'вели' другие люди. Причем, по внешним повадкам, гораздо более квалифицированные, чем предыдущие. И они не забывали поглядывать по сторонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
