И Рамакришна начал танцевать.
— Это еще что такое? — воскликнул Кешав Чандра.
Но Рамакришна так красиво танцевал! Он был хорошим танцором, потому что раньше он танцевал в храме с утра до вечера — без перерыва на кофе! Он танцевал и танцевал до тех пор, пока не падал на землю.
Итак, он начал танцевать с такой радостью, с такой грацией, что внезапно с Кешавом Чандрой произошла трансформация. Он забыл о своей логике, он увидел красоту этого человека, он почувствовал радость, которую никогда прежде не чувствовал.
Весь его интеллект, все его аргументы были поверхностны, а внутри была полная пустота. Этот же человек был переполнен. Он коснулся стоп Рамакришны и сказал:
— Прости меня. Я глубоко ошибался. Я ничего не знал, я только философствовал. Ты знаешь все и не говоришь ни слова.
— Я прощу тебя только при одном условии,— ответил Рамакришна.
— Я готов на любые твои условия.
— Условие таково: время от времени ты должен приходить ко мне, вызывать меня на поединок, дискутировать и спорить со мной.
Так поступают мистики. Кешав Чандра был сокрушен. Он стал совершенно другим человеком, он стал приходить к Рамакришне каждый день. Вскоре его ученики покинули его: «Он сошел с ума. Заразился от того безумца. Был один сумасшедший, теперь их двое. Они даже вместе танцуют».
Кешав Чандра, который прежде был несчастным человеком, который ворчал и постоянно жаловался, потому что жил в негативе, вдруг расцвел, в его жизни появились радость и новый аромат. Он напрочь забыл о логике. Рамакришна помог ему почувствовать вкус того, что невозможно постичь умом.
Дзен — это способ выйти за пределы ума. Поэтому мы будем говорить и о Боге, и о дзен вместе. Необходимо отвергнуть Бога и всем своим существом принять дзен. Нужно разрушить ложь и открыть истину. Вот почему я решил говорить о Боге и о дзен вместе. Бог — это ложь, дзен — это истина.
Теперь — ваши вопросы...
Первый вопрос:
Бог действительно мертв? Сама мысль о его смерти внушает сильную тревогу, страх, ужас и тоску.
С моей точки зрения, Бога вообще никогда не было, как же он может умереть? Во-первых, он никогда не рождался. Он был придуман священниками, и именно по этим причинам человек испытывал тревогу, страх, ужас и тоску.
Когда не было ни света, ни огня — только представьте себе то время: вокруг рыскают дикие звери, темная ночь, нет огня, ужасный холод, нет одежды, и в ночи бродят дикие звери в поисках пропитания, люди прячутся от них в пещерах или сидят на деревьях... Днем они хотя бы могут увидеть приближение льва и попытаться убежать от него. Но ночью они полностью во власти диких животных.
Затем люди обнаружили, что приходит время и они почему-то стареют и однажды кто-нибудь умирает. Они не могли понять, что происходит. Только что он разговаривал, дышал, ходил, был в полном порядке. И вдруг он больше не дышит и не разговаривает. Это так шокировало примитивного человека, что смерть стала табу: нельзя было говорить о ней. Даже разговоры о смерти внушали страх — страх, что рано или поздно вы тоже будете стоять в этой очереди и она с каждой секундой будет становиться все короче и короче. Один человек умирает, и вы подходите ближе к смерти; еще один умирает, и вы — еще ближе к смерти.
Таким образом, даже разговоры о смерти стали табу, и не только для простых примитивных людей, но и для самых образованных. Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд терпеть не мог слово «смерть». Никому не позволялось даже произносить это слово в его присутствии, потому что от одного упоминания о смерти с ним мог случиться припадок, он мог потерять сознание и изойти пеной. Настолько велик был страх человека, основавшего психоанализ.
Однажды Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг, еще один великий психоаналитик, ехали вместе в Америку, чтобы прочесть лекции по психоанализу в различных университетах. Будучи на палубе корабля, Карл Густав Юнг упомянул о смерти. Зигмунд Фрейд тотчас же упал на палубу. Именно по этой причине Зигмунд Фрейд изгнал Юнга из психоанализа, и тому пришлось основать свою школу. Он назвал ее аналитической психологией. Просто другое название, а суть — та же. Но причиной его исключения из рядов психоаналитиков было упоминание о смерти.
Две вещи стали табу в нашем мире, и эти две вещи являются двумя полюсами одной и той же энергии. Одна из них — секс: «Не говорите о нем», вторая — смерть: «Не говорите о ней». Оба явления взаимосвязаны: в начале — секс, в конце — смерть; секс влечет за собой смерть.
Есть только один живой организм, который не умирает, это амеба. Вы это прекрасно знаете — в Пуне полно амеб. Я специально выбрал это место, потому что амебы — бессмертные существа. И их бессмертие обусловлено тем, что они не сексуальны. Они не являются следствием секса, поэтому для них нет смерти. Секс и смерть глубоко взаимосвязаны. Постарайтесь это понять.
Секс дает вам жизнь, а жизнь, в конце концов, заканчивается смертью. Секс — это начало, смерть — конец. Посередине — то, что называется жизнью.
Амеба — асексуальное существо, единственный в мире монах, давший обет безбрачия. Она размножается совершенно иначе, чем человек. Бог должен быть бесконечно доволен амебами (если он есть), они все — святые. Они просто постоянно едят, толстеют и в какой-то момент разделяются надвое. Как только амеба становится такой большой, что уже не может двигаться, она делится на две части.
Это — другой способ размножения. Но поскольку он не связан с сексом, то нет ни женского пола, ни мужского. Обе амебы снова начинают питаться. Вскоре они снова станут большими и разделятся. Таким образом, они размножаются «математическим способом». Смерти нет, амеба никогда не умирает — если только ее не убьют! Она может жить вечно, если ее не погубят медики. Бессмертие амеб обусловлено тем, что они не являются следствием секса. Любое животное, появившееся на свет в результате секса, неизбежно умрет, его тело не может быть бессмертным.
Итак, в мире есть два табу: секс и смерть. И то и другое скрывают.
Меня осудили во всем мире только потому, что я открыто говорю о табу, потому, что я хочу знать о жизни все — от секса до смерти. Только тогда можно преодолеть секс и смерть. Достигнув понимания, вы можете начать приближаться к тому, что находится за пределами секса и смерти. Это — ваша вечная жизнь, ваша жизненная энергия, чистая энергия.
В результате секса рождается ваше тело, но не вы.
В результате смерти умирает ваше тело, но не вы.
Поэтому совершенно бессмысленно считать секс и смерть табу. Но религиям очень выгодно, чтобы вы испытывали тревогу, страх, ужас и тоску, и природа уже внушила вам эти чувства.
Во всем мире религии и особенно священники всех религиозных конфессий всегда эксплуатировали человеческий страх, утешая людей Богом — фикцией, ложью, что, по крайней мере, временно прикрывало их рану. «Не бойтесь, Бог заботится о вас. Не тревожьтесь, Бог есть, и все в порядке. Все, что вам нужно делать, это верить в Бога и его представителей, священников, и верить в священное писание, которое Бог дал миру. Все, что вам нужно делать, это верить». Эта вера прикрывала вашу тревогу, страх, ужас и тоску.
Поэтому, когда вы слышите, что Бог мертв, сама мысль о его смерти внушает тревогу. Это значит, что ваша рана открывается. Но прикрытая рана не значит зажившая рана; на самом деле, для того чтобы исцелить рану, ее нужно открыть. Только тогда под солнечными лучами, на открытом воздухе она начнет заживать. Рану никогда нельзя перевязывать, потому что, закрыв ее, вы о ней забываете. Вы хотите о ней забыть. Как только рана оказывается перевязанной, ее не видят ни другие, ни вы сами. А под повязкой рана превращается в рак.
Раны нужно лечить, не перевязывая. Перевязка не поможет. Бог был перевязкой, вот почему сама мысль о том, что Бог мертв, вызывает страх. Что бы вы ни чувствовали: острую тревогу, страх, ужас, тоску,— священники все это прикрывали словом «Бог».
Но, делая это, они препятствовали эволюции человека до уровня Будды, они мешали процессу исцеления, не позволяли человеку искать истину. Ложь выдавалась за истину, и вам, естественно, не надо было ее искать, вы ее уже имели.
Совершенно необходимо, чтобы Бог был мертв. Но я хочу, чтобы вы поняли мою точку зрения. Хорошо, что Фридрих Ницше заявил, что Бог — мертв. Я заявляю, что он никогда и не рождался. Это фикция, изобретение, а не открытие. Знаете разницу между изобретением и открытием? Открытие связано с истиной, изобретение — это дело ваших рук. Это сфабрикованная человеком фикция.
Конечно, это утешение, но утешение — не истина! Утешение — опиум. Оно не позволяет вам видеть реальность, и жизнь очень быстро протекает мимо вас — семьдесят лет пролетают незаметно.
Любой, кто навязывает вам какое-либо верование,— ваш враг, потому что верование становится повязкой на ваших глазах, и вы не видите истины. Само желание искать истину исчезает.
