Множество всяких диковин появилось вдоль трассы канала: чайки, лягушки, комары.
Но дело, конечно, не в этом. С водой сюда пришли главные чудеса: сотни тысяч гектаров новых хлопковых полей, миллионы гектаров орошаемых пастбищ, сады, бахчи, огороды, посёлки, города, рыболовецкие артели, пристани…
Когда летишь в самолёте над трассой канала, видишь эту широкую, распаханную, весёлую ленту оазиса. От главного русла в разные стороны расходятся каналы поменьше, потом и они ветвятся, линии их причудливо ломаются, сверкают на солнце кинжальными вспышками, потухают, зажигаются новые.
И вдруг всё пропадает. Цвет земли внизу резко меняется. Бледно-жёлтые пески, волны барханов, клочки растительности, чабанские тропы.
Здесь ещё нет воды. И неизвестно, когда она будет. Смотреть вниз бессмысленно. Ничего не меняется. Ты можешь уснуть, через час или два проснуться и внизу увидеть то же самое: бледно-жёлтые пески, волны барханов, клочки растительности, чабанские тропы.
Мутную, кофейно-молочную воду Амударьи в пустыне ждут как чуда. Да она и есть чудо. Её торопят, ей помогают. Колхозы, которым не терпится увидеть на своих землях речной берег, посылают на строительство механизаторов.
Один механизатор, рассказывают, так обрадовался, увидев возле своего дома воду, что даже сына назвал Канал-гельды, что означает: канал пришёл.
Люди, которые едут с запада республики по делам в Ашхабад, непременно завернут на канал, чтобы увидеть своими глазами, как он растёт.
Жажда там, на западе, такая сильная, что решено не ждать, пока русло канала протянется на многие километры. Канал — дело длинное, а вода нужна, как воздух, сегодня, сию минуту. Поэтому воду поведут туда в стальных трубах — по магистральному водопроводу. Одновременно будут продолжать строить канал.
Комсомол держит эту стройку на особом прицеле. Она объявлена всесоюзной ударной. За два года сюда приехало три тысячи комсомольцев-строителей. Да ещё полторы тысячи студентов каждое лето помогают.
Работы впереди много. Ещё можете и вы успеть.
Такое огромное новое дело приносит обычно не только радость, но и трудности, предвиденные и непредвиденные проблемы. На канале они тоже есть.
Вот в колхоз пришла вода. Люди рады, посеяли хлопок. Поле хлопчатника стали поливать водой, как и положено, шесть раз за лето. А совсем неглубоко под землей залегают дикие грунтовые воды. В них растворена соль. Поле хлопчатника поливают пресной водой, а солёные воды, по закону сообщающихся сосудов, поднимаются на соседнем поле. Солнце припекает, вода испаряется, а соль остаётся. Много раз мы видели землю, покрытую как бы снежным покровом. Это — соль.
На солёном поле, конечно, ничего не может вырасти. Соль не только губит посевы, но разрушает всё, что встречается ей на пути. Железо — разъест. Дерево — сделает трухлявым. Кирпич — превратит в пыль.
Как же избавиться от соли? Есть несколько способов. Главный — это строить сеть каналов, которые будут собирать грунтовые воды и уводить их от людей подальше, в специальные водоёмы-коллекторы. Это называется дренажно-коллекторная сеть.
Дренажную сеть строят. Но так быстро её не построишь.
А вот ещё какая проблема возникла несколько лет назад. В русле канала вдруг стали бешено расти водоросли. Это было настоящее бедствие, потому что заросший водорослями, затянутый тиной канал — это же просто болото. Что делать?
На помощь пришли, как всегда, учёные. Они выпустили в канал мальков белого амура и толстолобика. Рыбы эти — травоядные, водоросли для них — лакомое блюдо. На такой пище из мальков вскоре выросли двадцатикилограммовые рыбины. Уж эти-то не дадут зарасти каналу.
Ну а как быть с движущимися песками, которые засыпают русло, с постоянными ветрами, которые разрушают песчаные берега? На канале, как и на Среднеазиатской железной дороге, есть специальная служба по борьбе с песками. Её оружие — зелёные насаждения. Деревья и травы своими корнями закрепляют берега.
Есть на канале и другие проблемы. Над ними думают учёные и строители. Проблемы для того и существуют, чтобы их решать. Вот ведь решили главную — большая вода пришла в пустыню!
Как я был монахом
Никогда не носите бороды, слышите, никогда! Одни неприятности от этих бород! Сплошные недоразумения.
Когда я был молодой, я по глупости носил бороду. Мой товарищ был ещё моложе меня, и борода поэтому у него была длиннее.
Однажды, получив задание в редакции и расчесав свои бороды, мы отправились в легендарный город Суздаль. А надо сказать, в те годы туда ещё немногие ездили. Это сейчас — чуть заикнёшься, а в ответ тебе: о, Суздаль, медовуха, Покровский монастырь!.. Это только через несколько лет бородатых в Суздале (особенно по воскресеньям) станет едва ли не больше, чем при Иване Грозном. А тогда в городе обитали одни бритые.
Мой товарищ уехал в Суздаль раньше меня — я задержался по делам в промежуточном пункте нашего путешествия, в городе Владимире. Мы договорились, что я разыщу его в гостинице.
К тому времени мы уже поняли, к каким неприятностям приводят бороды. Где бы мы ни появлялись, отовсюду только и неслось:
— Во, гляди, монахи! А какие молодые!..
Когда я остался один во Владимире, положение моё ещё больше усложнилось. В троллейбусе две женщины поговорили между собой, поглядывая на меня, а потом одна сказала:
— И охота вам, молодой человек, обманывать народ. А у нас на тракторном слесарей не хватает.
Дети, завидев меня, выскакивали из переулков и орали на весь город:
— Мо-нах, мо-нах в разрисованных штанах!
А пожилой дядька посмотрел на меня удивлённо, потом подошёл и вложил в мою руку десять копеек.
— Зачем? — спросил я.
— На бритьё.
Ну, товарищи, так неуютно я себя ещё никогда не чувствовал! В самую пору было бежать в парикмахерскую, но что-то меня удержало, и на другое утро, пока мои преследователи ещё не проснулись, я уехал на первом автобусе в древний, овеянный легендами город Суздаль.
Что за панорама мне открылась через тридцать километров! Чистое поле уходило во все стороны горизонта, а посреди поля, на фоне яркого неба — купола, маковки, шпили, шатры! Алебастровая белизна рядом с густейшим ультрамарином, жаркое золото — с живой пышной зеленью… Ну да об этом уже много написано, всё это уже тысячи раз зарисовано, заснято на кино- и фотоплёнки. Только не ленитесь смотреть.
В маленькой городской гостинице я спросил про своего товарища. Администраторша, посмотрев на меня с интересом, дружелюбно ответила:
— Да, он меня предупреждал. Велел, чтобы вы, как приедете, шли прямо к церкви.
