Вот в помещение вошли десять имперцев и рассредоточились по этажу, у одного в руках я увидел снайперскую винтовку, в которую он осматривал противоположное здание, где находился я.
Ох, не нравится мне всё это, слишком опытная и серьёзная охрана, боюсь, что больше одного выстрела мне не сделать, а это не оставляет мне шансов выбраться отсюда. Но, если не устранить псиона сейчас, без базы и поддержки отряда наёмников меня быстро найдут. Да и накрыв базу, они могут заинтересоваться, кто я такой, и уверен, найдут меня по базам данных, это не банановая республика, а имперцы.
Вот в помещение вошло ещё несколько солдат, и я почувствовал давление в голове, а затем появился псион, и я, тщательно прицелившись, навёл курсор на его грудь, после чего медленно надавил на курок. Я уже давно разделил сознание на две части, одна следила за солдатами противника в прицел, а вторая часть анализировала происходящее.
Винтовка сильно лягнула в плечо, а мощный боеприпас, сделал в огромную дыру в груди псиона, только вот давление не исчезло, а наоборот усилилось, и мне показалось, что вместе с ним я почувствовал удивление, но это означало, что я выстрелил не в псиона.
Моё разделённое сознание сразу же начало просчитывать варианты, что могло пойти не так, и причина этого могла быть только одна. Тот солдат в чёрном скафандре – это наживка, а псион прячется среди других солдат, которые уже начали наводить оружие в мою сторону. Время замедлилось, и я, выбрав стоящего рядом с псевдопсионом, нажал курок, но на этом не остановился и перевёл прицел на снайпера, он основная угроза для меня, третий выстрел разорвал его тело практически пополам, но я перевёл прицел на следующие цели и ещё дважды выстрелил. Как только прозвучал пятый выстрел, я вскочил со своего места и на ходу отщёлкнул пустой магазин. Вокруг меня замелькали плазменные заряды, но огонь пока был неплотным, и я, выбежав в коридор, пробежал десяток метров, по дороге вставив второй магазин, нажав автоматическую подачу патрона. Полсекунды взвешивая свои шансы, я понял, что нужно попробовать отстрелять ещё пять патронов. Шансы, что зацеплю псиона, были очень велики. Высунувшись в дверной проём в соседнее помещение, я опять замедлил время и, наведя винтовку на этаж, где были имперцы, вычленил пятерых, кто выглядели подозрительными. Пять быстрых выстрелов, и вот я бегу на противоположную сторону здания, осознавая, что псиона зацепить не удалось. По дороге меняю магазин в винтовке на последний и собираюсь закрепить трос, чтобы выпрыгнуть из окна, как темнота вспыхивает ярким светом, а всё пространство вокруг меня наполняется летящими плазменными зарядами. Гул, дошедший до меня, говорит о том, что прилетели дроны и начали обстреливать этаж. Прятаться нет смысла, и я стараюсь навести винтовку, на летающего дроида, после чего открываю огонь и только с третьего выстрела попадаю по нему. Теперь нужно решать, прыгать или бежать к лестнице. Там шансов выжить у меня точно не будет, а так есть шанс, поэтому выхватив с пояса круглую шайбу, от которой потянулся трос, придавил её к стене и активировал её нажатием с поворотом. Не знаю, что тут за технология, но, судя по знаниям из капсул, это наподобие поля, которое крепится к любому предмету.
Дальше отбрасываю винтовку и выпрыгиваю в окно. Семьдесят метров свободного падения, которые я не теряю даром, сняв со спины полуавтоматическую штурмовую винтовку, с укороченным стволом. На шестой секунде полёта, трос натягивается, и начинается моё торможение, всё это время я осматриваю прилегающую территорию и ищу пути отхода. Как только ноги касаются земли, нано трос отщёлкивается, и я перекатом ухожу в сторону. На место приземления попадают два плазменных шара, разнося там всё на мелкие осколки. Делаю ещё один рывок с перекатом и пытаюсь определить, где противник, но только вижу, как в меня летят очередные порции плазмы. Туннель, откуда я выскочил, совсем рядом, и я делаю последний рывок, ныряя в тёмную глубину, только вот уже в полёте, понимаю, что давление на голову, с каждым моим шагом, всё это время только усиливалось, хотя по идее, удаляясь от псиона, оно должно наоборот ослабевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внезапно вокруг меня вспыхивает яркий свет, и я внезапно замираю, не в силах пошевелиться. Обруч на голове накаляется и причиняет неимоверную боль, а сквозь пелену боли, вижу перед собой настоящего псиона в окружении ещё пяти имперцев, облачённых в переливающиеся костюмы разведчиков. Только тут до меня доходит, что тот отряд был банальной ловушкой, рассчитанной на такого, как я. В тот же миг, как я посмотрел на псиона, и он заглянул мне в глаза, в голове разверзается настоящий ад боли, и моё сознание угасает, погружаясь в страшную темноту, где меня ждёт страх и боль.
Глава 6. Вербовка
Реверсивный пост контроля временной петли. Объект Ушедших.
Поступил повторный сигнал от артефакта 1309-2438-4529.
Обнаружен критический уровень опасности носителя код 11671.
Гибель носителя неминуема, веду поиск возможного решения.
Возможно возникновение сингулярности в точке бурификации
Запускаю процедуры расширения доступа артефакта и загрузку нового программного обеспечения.
Шанс влияния на точку бурификации, 85%, запускаю новый вариант релевантности.
Шанс на выживаемость объекта 8, 03%.
Процедура выполнена.
Боль, бесконечная боль, выматывающая, перемежаемая острыми вспышками, в окружении полного мрака. Это продолжалось долго, очень долго, по ощущениям, много лет, но сколько в реальности прошло времени, не знаю.
Сознание проявлялось очень медленно, и всё это происходило на фоне постоянной боли, помимо боли в теле, болела голова, раскалённый обруч, пульсировал на ней, причиняя неимоверную боль. Прежде чем вернулось зрение, появился слух.
– Восьмой день вы бьётесь над этим куском мяса, а результата так и нет, может пора отправить его мозг на переработку, какой смысл тратить время и ресурсы, на это? – произнёс глуховатый голос неподалёку от меня.
– Мне не даёт покоя этот человек, по данным сканера, у него низкий псионический фон, фактически он не одарённый, а может, сопротивляться такому, как мне. Жаль, что содружество заблокировало связь и мы не можем выяснить, кто он такой. На сегодня хватит, а завтра с утра продолжим снова, произнёс, – второй голос, более властный, который через время добавил, – Пусть Родригер всё приберёт здесь, пациента не кормить и не трогать, возможно, за ночь боль пробьёт все блоки. Очень интересный экземпляр.
Через несколько минут, шаги удалились и после шипящего звука, всё стихло. Что это означает, понять невозможно, поэтому я попробовал открыть глаза, но это очень долго не удавалось. Прошло много времени, прежде чем правое веко смогло приподняться и я увидел страшную картину, в которую не мог поверить до конца и верить честно говоря не хотелось. Я был пристёгнут к креслу, напоминающее стоматологическое, во всяком случае, с того ракурса, что я видел, именно так и обстояло дело. Всё моё тело было в надрезах, а в руки, прямо под ногти, воткнуты длинные иглы. Теперь понятно о каких блоках идёт речь, хорошо, что я ничего не чувствую, иначе, точно, опять потеряю сознание. Единственное, что болела, это голова, только боль была очень странной, она распространялась не только на голову, но и ощущалась боль на расстояние от неё.
Голова была наклонена чуть вправо, поэтому я видел только часть лаборатории или пыточной, в которой надомной ставили опыты. Я в руках псиона, который устроил для меня ловушку и в которую я попался как полный дурак. Нужно было бежать после первого, неудачного выстрела, хотя итог, скорее всего, был бы такой же.
Внезапно перед глазами мигнуло и высветились непонятные знаки, смесь букв и иероглифов. Когда я прикрыл глаз, то надпись не исчезла, но зато, на непонятные знаки, наложились буквы русского языка, только вот их смысл, мне дошёл не сразу.
Загружено обновление
