— Так что, черт возьми?! — уже не выдержал и парень.
— А... Да. Фьють! — ёкай прочертил в воображаемом небе широкую дугу. — Вчера, говорят, звезды упали с небес. Или одна? В районе Осорэдзен [21], ага-ага.
— Страшная гора? Это же.., — ушки Шакко обеспокоенно дрогнули.
— Кхргх! — сделав вид, будто вдруг умер, Ясухиро высунул язык и завалился набок. — Территория Культа Синигами, да, — улыбнувшись, тануки внезапно «ожил», перевернул кувшин вверх дном и, удерживая его над собой, принялся ловить капли. — Но это не просто символ, для них так уж точно. Никакого житья простым дельцам, миролюбивым тануки!
— Что ты имеешь в виду? — новость об упавшей звезде встревожила Лео. Конечно, звезды падают часто, но так, чтобы найти их потом, да еще и в один день...
— Они опять активизировались, так что сейчас лучше тебе свой красивый носик не совать к мародерам. Вот и я здесь сижу, посиживаю, а дело стоит, — разведя руками, тануки в задумчивости постучал по пузу пальцами, поглядывая на пустую посуду. — Может, купишь хоть то, что есть? Бизнес простаивает, дорогая! Смотри!
Из воздуха возникла длинная объемная подушка, на которой можно было разглядеть древнее искусство. Юная девушка, изображенная на одной стороне, частично разоблачилась, с румянцем поглядывая на невольного зрителя, а вторая сторона изображала ту же девушку, только со спины.
Лео отвел взгляд, а Шакко продолжила разглядывать с интересом, пока Ясухиро раскрыл рот:
— Подозреваю, что это дух сребролюбивой куртизанки, заключенный в постельную принадлежность. Древние находили отличные способы отомстить тем, кто не способен жить честно, — поглаживая картинку полуобнаженной девушки, начал рассказывать тануки. — Нам попадались комнаты могущественных магов, заключивших души десятков, а то и сотен неверных дам! Их тела обратились в твердую миниатюрную форму, а вечность обрекла на бессменное существование в неприличных позах на потеху публике. А уж сколько откровенного искусства в древних скрижалях...
— Проклятье Вай Фу, из земель Акихабара [22], — со знанием дела объявила Шакко. — Слушай, я пока что не возьму. Негде такое спрятать.
— Только для тебя и приберегу, ненаглядная Шакко-тян! Только для тебя, знай мою доброту! — убрав подушку, тануки стал кланяться до тех пор, пока из-за двери не раздались крики:
— Ясухиро! Будь ты проклят, опять послал кого-то расплачиваться листьями! Клянусь, я пожалуюсь благочестивым служительницам Инари-сама и они изгонят тебя с наших земель! Попомни мои слова! — похоже, что гневался хозяин питейного заведения.
— Знаешь, а мне что-то расхотелось брать, — зевнув, Шакко обернулась лисой и запрыгнула на плечи Лео.
— Я могу отдать и даром! В счет нашей дружбы! — начав потеть, тануки торопливо спрятал кувшины и поспешил поправить листочек на голове, но превратиться все никак не получалось. — Кья-я-я! Я в неглиже! Не смей входить, негодник, никаких тануки здесь нет! — голос ёкая стал очень тоненьким, будто у маленькой девочки, что очень не вязалось с его грузной фигурой.
— Хм... Нет. Будешь знать, как неприличные предложения девушкам предлагать в таком-то свинарнике, — ответила лисица и, когда Лео спрятал вещи, нырнула под олимпийку.
Не успел Лео и глазом моргнуть, как вместе с Шакко и ее пакетом уже стоял чуть в стороне от забегаловки, где с хрустом дверь все-таки поддалась. Что произошло с Ясухиро, узнавать ребята не стали, поспешив отойти подальше.
— Уф. А времени-то сколько уже! Лео, бегом-бегом! — ахнула лисичка, и парень постарался ускориться, хотя и спросил:
— Ты ведь меня сейчас перенесла?
Возникла пауза, а затем парень ощутил, как лиса ворочается у него за пазухой.
— И... Допустим. Это не значит, что я всесильна, такой вариант устроит?
— Хотелось бы знать заранее, на что ты способна, если речь вдруг зайдет о борьбе с ёкай, — с нажимом сказал Лео, но Шакко молчала. — Я ведь все правильно понял? Лекарство мы не найдем?
— Ясухиро ближайший связной мародеров... Он слишком прямолинеен и даже наивен, чтобы скрыть нужную вещь, — ответила лисичка. — С тобой все будет хорошо, если пока что ограничиться травами? Ты вроде реже кашляешь, и жара нет.
— Если это туманный недуг, то вряд ли обойдется, — почесав нос, Лео выдохнул и услышал сипение в легких, да и лисичка вздрогнула, уловив этот страшный звук.
Не став спрашивать о подробностях, Шакко свернулась калачиком, прижавшись к парню так, будто могла бы исцелить его только этим.
— Если мы успеем, то нам не влетит, и меня отпустят на практику. Тогда постараемся выяснить побольше... Ой!
— Что?
Фыркнув, лисичка опять заерзала.
— Я совсем забыла... Давай быстрее!
К этому моменту быстрый бег Лео вывел их на вершину огромной лестницы, но, судя по тому, что парень даже не запыхался, Лео предполагал, что Шакко украдкой их перемещала в пространстве — среди одинаковых ступенек и торий это было тяжело заметить.
Облачившись в свою одежду, кицунэ поспешила в сторону главного здания академии, и, когда забежала внутрь, то почти сразу же столкнулась с фиолетововолосой кицунэ.
— Гоменасай!
— О? Шакко-сан, кто бы сомневался, что вы прогуливаете занятия, — Ями-сенсей расплылась в настолько довольной улыбке, что при виде подобной любому стало бы страшно. — Дайте-ка подумать... Может, отстранение от сегодняшней практики вас немного отрезвит, как считаете? — коварно произнесла лисица, от удовольствия став быстро покачивать хвостом.
Закусив губу, Шакко стиснула кулачки.
— Я хочу пойти.
— Серьезно? Где один прогул, там и второй. Может, ваш кицунэ-цуки вам не подходит, как считаете? Мико должны дисциплинировать своих сюрьо, не напрямую, конечно. Они — как домашний зверек, учат ответственности и порядку, — принялась лекторским тоном объяснять лисица, пока Лео стоял в стороне.
— Благодарю вас за урок, Ями-сенсей, — постаравшись скрыть раздражение, ответила Шакко. — Я...
— Отстранены? Да, без сомнения. Боюсь, что ваша безалаберность будет пагубно действовать на прочих учениц, поэтому...
— Нет, она пойдет на практику, — возникнув будто бы из ниоткуда, безапелляционным тоном сказала Бьякко. — Шакко-сан, сейчас же закрой ушки, — подождав, пока дочь прижмет уши к голове ладошками, Бьякко продолжила. — Я не оспариваю ваши методы преподавания, Ями-сан, но не допуская учениц до занятия, вы разовьете у них что угодно, но точно не дисциплину. И это ваше опасение... Неужели вы боитесь не справиться с обязанностями? — лениво обмахиваясь сэнсу, продолжила говорить директриса со стальными нотками в голосе. Не выдержав натиска, Ями прижала ушки к голове и поклонилась.
— Гоменасай! Я поняла, Бьякко-сенсей. Гоменасай, гоменасай! Простите за дерзость, но это ведь не связано с тем, что она ваша...
Схлопотав веером промеж ушек, Ями обиженно качнула хвостом и потерла место удара.
— Если бы вы вместо вашей импульсивной попытки подловить Шакко-сан пришли бы на собрание учителей, не ссылаясь на фиктивную занятость, то знали бы, о чем речь. Родственные связи здесь абсолютно ни при чем! Сейчас же в мой кабинет!
Обе лисы внезапно исчезли, и тогда Шакко позволила смятым ушкам выпрямиться, тут же бросившись к Лео.
— О чем они говорили?!
— Хм. А это нормально, что они позволили мне слушать? — сначала поинтересовался Лео, недоуменно смотря на то место, где недавно стояли кицунэ.
Шакко махнула рукой, после чего осторожно встала на носочки и потянулась к уху парня.
— Они считают, что ты кицунэ-цуки. Чужие сюрью не могут отдавать приказа моему ёриката, а связанные договором помощники не выкладывают разговоры вышестоящих лис своей начальнице.
— То есть, ты хочешь нарушить правила? — тихо спросил Лео.
— Ой, не начинай! Тебе жить надоело? Я ведь уже рассказывала, — Шакко вновь красноречиво провела пальцем по шее, нетерпеливо покачивая хвостом, и Лео сдался.
После того, как лисичка его выслушала, ее настроение оказалось смешанным.
