Потому что эта особая магия бывает двух видов: свет и тьма. Те, кого к жизни пробудил свет, называют живыми. Все люди именно такие. А тех, кого к жизни пробудила тьма — нежитью.
И чисто внешне эти существа ничем не отличаются друг от друга. В Пределах жизни есть точно такие же псицы, как мой Пузик, только основа их души — свет, а у моего зверика — тьма.
- Нежить всегда хочет уничтожить жизнь, а живые — нежить. Поэтому совершенно не понятно, почему Пузик не стал на тебя нападать, - заявил Борис, - в принципе, малыш должен был либо испугаться и тебя и убежать, либо попытаться напасть. Но уж точно не жрать червей с рук и не спать в твоем тапке.
Я снова пожала плечами. Никакого другого варианта, кроме факта моего попаданства в голову мне так и не приходило.
Между тем Борис продолжал рассказ. После смерти живого существа свет покидал мертвое тело. Пока это не случилось, пока оставалась хотя бы маленькая искорка, светлые мнишки, могли вернуть свет в тело, по сути воскресив его из мертвых.
Поэтому некромантам и было категорически запрещено воздействовать на живых тьмой. Можно было нечаянно потушить свет или, что еще хуже, заменить свет тьмой, сотворив нежить из живого существа.
С нежитью все было очень похоже. После смерти Тьма покидала тело.
А дальше начиналось самое интересное. Если мертвецы живых спокойно лежали в могилах, то мертвая нежить оживала. И бродила в поисках жизни на завтрак, обед и ужин, пока тело не сгнивало окончательно.
- А Пределы, - догадалась я, - отделяют живой мир от мира нежити?
- Верно, - согласился Борис. - У нас есть легенда, что когда-то живые и нежить жили вместе в мире и согласии. Но потом Бог Дня, правивший светом, поссорился со своей женой — Богиней Ночи, правившей тьмой. И с тех пор жизнь и нежить ненавидят друг друга, а Пределы разделяют их миры.
Я фыркнула.
- Выходит Боги развелись и разбежались, поделив мир пополам? А больше всего, как обычно, страдают их дети? Ничего нового...
Борис задумчиво посмотрел на меня, и спросил:
- Что значит развелись?
- Это значит, что их семейная жизнь не сложилась, - я улыбнулась Борису и добавила, - И они решили расстаться. Как мы с тобой. Как только пресветлый князь позволит нам вернуться, мы разведемся.
Я уже почти закончила с рыбой. Осталось только порезать ее на куски, сложить в котелок и, сдобрив приправами, поставить на индукционную плиту. Ну, это я так называла местное магическое приспособление для готовки — плоский гладкий камень. Очень уж похоже он работал. Ставишь горшок — включается. Убираешь — выключается. Кладешь на камень что-нибудь другое — не работает.
Борис согласно тряхнул головой. Мне показалось, что он что-то хотел сказать, но не сказал.
Мы немного помолчали. Я мешала рыбу и думала о том, что у меня что-то не сходилось в рассказе Бориса. И я не стала строить догадки, все равно не догадаюсь. Слишком чуждый мир вокруг меня.
- Если пределы разделяют миры живых и нежити, то почему они проницаемы только с одной стороны? Ну, - пояснила я свою мысль, - мы-то сюда вошли, а нежить туда не выходит...
- Почему не выходит? - удивился он, - выходит. Просто мы убиваем ее раньше, чем она успевает причинить вред живым. Мы охраняем Пределы с нашей стороны. Правда, некромантов, способных уничтожить нежить и упокоить живых мертвецов, не так много. Я отслужил на границе больше двадцати лет, прежде чем мне дали титул князя тьмы и призвали в столицу для защиты пресветлого князя...
- Защиты князя? - нахмурилась я, - неужели столица совсем рядом с Пределами?
- Нет, - отрицательно качнул головой князь тьмы, - но во дворце всякое бывает. У Пресветлого князя было много недругов, которые мечтали о его смерти. А пробраться во дворец с оружием или ядом гораздо сложнее, чем создать нежить из какого-нибудь приближенного или оживить мертвеца, вдохнув магию в мертвое тело.
- Ого, - удивилась я, - ничего себе. И часто такое было?
- Не очень, - улыбнулся Борис, - я очень хорошо управляю своей тьмой. В Павлонии об этом знал каждый недоброжелатель Пресветлого князя и не рисковал зря.
- Если ты так хорошо его защищал, зачем тогда убил? - не выдержала я и задала вопрос, который давно мучил меня.
Он вздохнул. Помолчал, разглядывая крошечную соринку на столе. И я уже решила, что наш разговор окончен, как Борис заговорил:
- В Пределах считается, что жизнь — это свет, а значит Пресветлый князь несет только добро своим людям. Что бы он не сделал — все идет на благо Павлонии и ее жителям, даже если им кажется, что это не так. Пресветлый не может ошибаться. Я тоже раньше думал именно так... И когда именно меня сочли достойным стать следующим князем тьмы, я был так горд. Я не раздумывая бы отдал ради Пресветлого все, что у меня было: магию, жизнь... Но все оказалось совсем не так, Ася. Пресветлый оказался не таким уж великим, и думал он не о других, а исключительно о себе. Он был довольно мерзким стариком: грубым, мелочным, злобным... И в определенный момент я не выдержал. Такой человек не должен жить. То, что он хотел сделать, это запредельно жестоко.
- А что он хотел сделать? - шепотом спросила я.
- Создать армию нежить из людей...
- Но ты же говорил, что все люди живые, - не сразу поняла я, но сразу же догадалась, - он хотел заменить свет на тьму? У живых людей?!
- Именно, - дернул плечом Борис.
- Но зачем? - не поняла я, - ведь нежить принялась бы убивать живых!
- Именно поэтому, - кивнул Борис. - Он планировал отправить их в Илорию — второе княжество в Пределах жизни. Нас, конечно, нельзя назвать добрыми соседями, стычки на границе случаются довольно часто. Но одно дело, когда воюют солдаты, и совсем другое, когда начинают убивать мирных граждан. А армия нежити нужна была пресветлому именно для этого. Он хотел напугать соседей, посеять хаос, заставить их бежать из приграничных городов в паническом страхе. Нежить мало просто убить, после смерти она еще более опасна и страшна.
Тут Борис был прав. Прозвучало это не очень хорошо. Нападать на соседнюю страну, вообще, плохо, а убивать при этом простых горожан еще и низко.
- Значит ты все правильно сделал...
- Правильно, - согласился Борис, - поэтому наследник не казнил меня, как должен был, а отправил в ссылку с правом на помилование. Как ни крути, а темный маг такого уровня, как я, легко может выжить за Пределами. Если хорошо подумать, то для меня это даже не наказание. Можно сказать отпуск. Тем более, я надеялся устроиться гораздо лучше, чем сейчас. Я же из простых... до пятнадцати лет, пока не проявилась темная сторона моей магии, я пахал землю и сеял хлеб, - он улыбнулся.
Это меня удивило. И я не могла не спросить:
- Но как ты стал темным князем? Разве этот титул не передается по наследству?
- Нет, - качнул он головой. - Некромантов в пределах жизни не так много. Живым гораздо ближе свет, а не тьма. Поэтому как только у ребенка проявляется темный дар, его сразу забирают в магическую академию. Пресветлый князь берет таких детей на полное обеспечение: одевает, обувает, кормит, учит... правда, потом приходится до самой смерти служить Персветлому князю без права уйти в отставку... Но когда-то таких детей убивали, считая их порабощенными тьмой. Собственно, и сейчас это поверье никуда не делось. И большинство дюдей нас сторонится.
В это время из тапка раздался жалобный плач. Псиц, проснувшись совсем один, вероятно, испугался.
- Пузик, - позвала я его, - я здесь. Иди сюда, маленький, я тебя кое с кем познакомлю.
На лице Бориса мелькнул страх. Он побледнел и приготовился защищаться. Я заметила это по мгновенно окаменевшим мышцам, из-за чего его расслабленная поза перестала казаться естественной.
Услышав мой голос, псиц радостно затявкал, совершенно очаровательно зевнул и заковылял ко мне, переваливаясь на коротких и слабых лапках.
Вопреки опасениям Бориса и его же рассказу о ненависти к живым, Пузик добрался до моей ноги и жалобно заныл, требуя взять его на ручки.
