Политические интриги и комбинации завязывались там, и оттуда расходились их нити. Коперник втягивался в эту сложную сеть интриг и административной политики своего дяди. Именно в это время Коперник и развил в себе навыки администратора и политика, которые в дальнейшей его жизни ему очень пригодились.
К 1509 году относится опубликование Коперником латинского перевода написанных по-гречески «писем» Феофилакта Симокатты, византийского писателя VII века нашей эры. Коперник в своем издании дал перевод 89 этих писем. Сборник под заглавием: «Письма моральные, сельские и любовные Феофилакта Симокатты, схоластика» был напечатан в типографии Галлера, в Кракове. По своему содержанию произведение это представляет собой собрание нравоучительных наставлений, не представляющих для нас большого интереса.
Чтобы дать понятие о характере «писем» Симокатты, мы приведем здесь три из них в русском переводе.
Моральное. Платон — Дионисию
Если хочешь осилить свою скорбь, ступай на кладбище. Там обретешь ты исцеление своих мук. Ты убедишься, что величайшее земное счастье ничего не значит за гробом.
Сельское. Актин — Ампелию
Близок сбор винограда, и сладким соком переполнились гроздья. Присматривай же за дорогой, да в помощники себе возьми хорошую критскую собаку. У бродяг руки длинные, всегда готовые погубить труды земледельца.
Любовное. Фетида — Анаксарху
Ты не можешь любить одновременно Фетиду и Галатею. Страсть не обращается разом на две стороны, боги любви не делятся, ты вместить двойную любовь окажешься не в силах. Как земля не может согреваться двумя солнцами, так и душа не в состоянии вынести двойное пламя любви.
В таком же роде и все остальные письма. Весь сборник посвящен епископу Ватцельроде. Мы приводим здесь отрывки из посвящения:
«Достойнейший господин и отец отечества! По моему мнению, схоластик Симокатта превосходно составил свои моральные, деревенские и любовные письма. Без сомнения, он имел в виду разнообразие, которое должно понравиться читателям… Симокатта перемешивает легкое с тяжеловесным, игривое с серьезным, так что читатель, словно прогуливаясь в саду, наполненном разнообразными цветами, может выбирать то, что ему по вкусу… Моральным и деревенским письмам никто не откажет в достоинствах, любовные же могут показаться легкомысленными уже по своему заглавию. Но врач старается подсластить лекарство, дабы сделать его приятным для больного; с такой же целью вставлены здесь эти легкомысленные письма, притом же они так невинны, что их можно было бы назвать моральными…
Тебе, достойнейший господин, посвящаю я этот малый дар, который, конечно, далеко не соответствует тем благодеяниям, которые я получил от тебя. Все, что я своим умом создаю и использую, все это рассматриваю с полным правом как принадлежащее тебе; несомненно, истинно то, что некогда Овидий писал цезарю Германику: «по твоему взгляду падает и возвышается мой ум».
Этими заключительными словами, как и всем предисловием, Коперник хотел, очевидно, выразить признательность своему дяде за все его внимание и заботы об его воспитании и устройстве его жизненной карьеры. Не следует забывать, что Коперник рано потерял отца, и Лука Ватцельроде старался (насколько был способен на это) заменить ему последнего, руководил его воспитанием и не раз оказывал ему и денежную помощь. В замке Гейльсберг, среди блестящего епископского двора, Коперник все же оставался самым близким епископу человеком.
Изданием сборника «писем» Симокатты Коперник определенно заявил себя сторонником гуманистов. Гуманисты пропагандировали греческий язык, истинную греческую науку и философию, «схоластики» же и последователи старины ненавидели греческий язык и предостерегали от увлечения греческим языком и литературой. «Писания греческие — источник всякой ереси», «Бойся греков, дабы не стать еретиком», — говорили они.
Совсем иначе относился к греческой литературе Коперник: он любил и ценил греческую литературу и философию. Издание сборника его переводов писем Симокатты было своего рода вызовом; Коперник как бы примкнул к тем «новым» людям, которые стояли на стороне гуманистов.
Перед предисловием, посвященным дяде-епископу, по обычаю, в то время весьма распространенному, напечатано было длинное, латинскими стихами написанное послание, автором которого был бывший учитель Коперника в краковском университете Лаврентий Корвин. Одно место в этом скучноватом стихотворении должно быть отмечено. Корвин хвалит сначала город Торн, «потому что он произвел дельных мужей, между которыми епископ Лука выдается по благочестию, серьезности и достоинству»; дальше идет характеристика Николая Коперника и его научных занятий:
«Рядом с ним стоит, как некогда рядом с Энеем, верный Ахат (т. е. Коперник), муж ученый, который перевел с греческого языка на латинский это произведение; тот, кто исследует быстрый бег Луны, и переменчивые движения созвездий, и все небо с блуждающими планетами, — удивительное творение всемогущего; кто умеет, исходя из поразительных начал, доискиваться до скрытых причин вещей».
Последняя фраза позволяет думать, что Лаврентию Корвину были известны, по крайней мере в общих чертах, идеи Коперника. Если это так, то мы должны заключить, что уже в 1509 году Коперник не только вполне овладел своими новыми идеями, но и был уже в состоянии популярно излагать свою теорию. Кроме того, из этого следует, что Коперник уже не скрывал своих взглядов.
Таким образом, уже в 1509 году Коперник был известен, правда, очень небольшому кругу лиц, как смелый реформатор астрономии. Но, вероятно, об этом знали весьма немногие. Про существование большой рукописи Коперника, вчерне к тому времени законченной, надо думать, никто еще не знал.
В 1512 году польский король Сигизмунд 1 пригласил всех высокопоставленных лиц королевства на свое венчание и последующее затем коронование молодой королевы. Приглашение было послано и епископу Луке Ватцельроде, который и отправился на торжество вместе со своим племянником. Вполне благополучно доехал он до Кракова и присутствовал 8 февраля 1512 года на свадьбе и короновании. Все это время епископ Лука чувствовал себя хорошо. Однако, на обратном пути он начал жаловаться на недомогание. Его нездоровье усилилось в городке Летцике, расположенном в двух днях пути от прусской границы. Не обращая внимания на мучившую его лихорадку, епископ Лука приказал везти себя дальше. В очень тяжелом состоянии привезли епископа Ватцельроде в родной его город Торн, где он и умер 29 марта 1512 года.
Для Николая Коперника это была тяжелая утрата. Смерть дяди-епископа лишала Коперника очень влиятельного покровителя и предоставляла Коперника только собственным его силам. Он должен был сам «ковать» свою судьбу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
