вместе с громилами, дверь подъезда, у которого меня поймали, с грохотом распахнулась. На пороге стоял… орк.
Татуировка на плече светилась желтым потусторонним светом. Под кожей перекатывались мускулы. Огромный. Зеленый. Злой.
В полной боевой форме. Разъяренный донельзя Дит кинулся к машине.
Идущая по улице старушка едва удержала своего с лаем рвущегося пса:
— Тиша, тише! Тише, ну куда ты? Бегают тут всякие… на тот свет, что ли, торопятся…
Взревел мотор, но орк перегородил шестеркам матери дорогу, схватившись за капот.
Даже с заднего сиденья я видела глубокие вмятины впереди, оставшиеся от его когтей.
Тал сдал назад, крутанул руль.
Машине удалось отъехать, а капот остался в руках у орка. Я обернулась, глядя, как Дит с раздражением откинул его и сам бросился в погоню.
Шины визжали и скрипели от резкого разгона.
***
Дитрих, конечно, бегал хорошо, но не быстрее автомобиля. Вскоре он отстал. Я видела в заднее стекло, как фигура мужчины отдаляется, и не представляла, что будет дальше.
А дальше… дальше неприметная машина, за рулем которой сидел с непроницаемым лицом Алексей, поравнялась с нами. Спустя два или три поворота. Видимо, водитель подобрал Дита. Иномарка пихнула в бок, но осторожно, притормаживая, а не желая размазать всмятку.
Тал выругался и попытался увернуться. Алексей тактично — насколько это можно сказать о несущейся на скорости машине — подпихнул опять. От скрежета металла заложило в ушах. Сильно тряхнуло.
Нас прижимали к обочине, прямо посреди оживленного шоссе, на которое мы выехали из тихих дворов.
— Твои дружки слишком далеко зашли, — сплюнул на коврик Тал. — Пора их остановить.
Я увидела в правой руке сидящего рядом со мной громилы пистолет. Он открыл стекло и выстрелил. Пуля отскочила от окна машины Дита. Бронированная, хоть и выглядит скромной. Что ж, я не удивлена, что орк позаботился о собственной безопасности.
Алексей крутанул руль, подрезая теперь уже совершенно конкретно.
Мы не успели среагировать, нас понесло, закрутило, прижало к заграждению, отделяющему тротуар от проезжей части. Машина Дитриха попросту придавила нас своей передней частью.
— Разберитесь с этими! С девки глаз не спускать! — приказал Тал.
Он вылез первым, его дружки потянули меня следом как безвольную куклу. Я ничего не могла поделать, так и плелась следом, не владея собственным телом.
Дитрих тоже вышел из машины. Не представляю, как двухметровый орк поместился в небольшом универсале, но выбирался он оттуда очень эффектно. Еле протискиваясь широкими плечами в узкую дверь. Авто просело под его весом и теперь восстановило форму.
— Не трогайте ее! — взревел Дит нечеловеческим голосом и кинулся на нас, собираясь уничтожить всех голыми руками.
И тут случилось страшное. Его увидели обычные люди. Автомобили начали притормаживать. Идущая по тротуару парочка подростков сказала:
— Прикол! Как настоящий!
— О, тут кино снимают? — спросила какая-то девушка, ткнув пальцем в искореженные машины.
Кто-то достал мобильный телефон, чтобы снять всё на камеру. Кто-то завопил от ужаса. Другие заинтересованно останавливались.
Я закричала, но Дитрих меня не слышал. Он перестал контролировать себя. В метре от нас стоял обезумевший орк.
Орк, который открылся перед обычными людьми… Это недопустимо…
Но мужчине было плевать на собственную безопасность.
Он хотел спасти меня.
Тал вскинул руку с пистолетом и выстрелил первым. Его дружки пальнули через несколько секунд.
Одна пуля… вторая… третья… четвертая…
Я сбилась со счету. В него выпустили весь магазин, но он шел, словно не чувствовал боли. Выстрел. Ещё один. Ещё.
Ни одна пуля не взяла бы плотную кожу орка.
Да что там! Все знают, что в боевом обличии они практически неуязвимы. Ни проколоть, ни пробить его кожу было нельзя.
Но отчего же тогда один за другим на зеленом вспыхивают, расцветая, красные пятна?
Они готовились. Они собирались его убить. Знали, чем всё закончится. Моя мать не планировала сохранить жизнь Дитриху, если тот попытается помешать её шестеркам.
Она нашла какое-то колдовство, способное навредить даже орку.
Дит упал на землю, медленно превращаясь в себя прежнего. Сейчас этот высокий статный мужчина казался мне таким беззащитным. Белая рубашка насквозь пропиталась кровью. Дит открыл затуманенные глаза и прошептал:
— Прости…
Дождь перерос в настоящий ураган, срывал дорожные знаки. Выл одичавшим зверем ветер. Людские крики стали истошными. Краем глаза я увидела, что Алексей выбежал из машины, но не успел открыть огонь — смертельный выстрел пришелся ему в грудь.
— Пойдем, у хозяйки на тебя еще планы, — гоготнул Тал, подхватывая меня за талию. — Придется арендовать тачку твоих заступничков.
Его не волновали стоящие люди. Впрочем, мало ли случается на улицах перестрелок? Правда, не всегда в них гибнет нечеловек…
Постойте! Он не может умереть! А как же договор?! Неужели Дитрих не заключил контракт на самого себя?!
Меня потащили к иномарке Дита. Мимо него самого. Мимо раскинувшего руки в сторону Алексея.
— Нет! — я попыталась отклониться.
Непогода переросла в настоящую катастрофу. Смерч, несущийся по шоссе, сметал всё на своем пути. Он приближался к нам.
— Как же ты меня заколебала, ведьмочка, — сказал Тал. — Отдохни-ка.
Головорез размахнулся и ударил меня в висок рукояткой пистолета. Со всей дури.
В глазах моментально потемнело. Исчезли звуки. Пропали голоса.
Удар сердца… тяжелый вздох…
— Да, авария, — прозвучал безэмоциональный голос Дита над ухом, в этот момент меня ощутимо тряхнуло.
Казалось, я потеряла опору. Попыталась схватиться хоть за что-то, но вместо этого мою талию обвили сильные и уверенные руки.
Что?..
Я непонимающе моргнула. Лампочка под потолком моргнула вместе со мной. Не было ни машин, ни шумной дороги, ни ветра, бьющего по лицу колючими дождевыми каплями.
Мы стояли в лифте, и Дитрих прижимал меня к себе.
— Никогда и ни с кем не говори об этом.
Двери лифта открылись, орк потянул меня вперед, но я не двинулась с места. Ногу всё еще саднило. Не так, как будто я только что бежала со свернутой лодыжкой. Скорее так болит старая травма.
— Тая? — Дит удивленно поднял брови.
— Ты это видел? Это только что было?! — с трудом давя поступающую истерику, спросила я.
— Что было? — тон был шутливым, но глаза орка при этом внимательно сузились. — Тебе что-то показалось?
— На нас напали! Погоня, люди, ты обратился, и… — с каждым словом я всё больше вспоминала деталей и ужасалась. Конец произнесла уже практически шепотом. — И… тебя убили.
— Тебе показалось, — не вопрос. Утверждение. Но мне
