Маниакальная ревность де Морсан, если честно, начала раздражать. Ведет себя так, словно она обманутая жена, а я коварная любовница-змея. Это мне их законы и традиции кажутся дикими, но она-то на них выросла? И тем не менее стоит тут и права качает.
— Предлагаю забыть об этом досадном инциденте, — вдохнув и выдохнув пару раз, уже спокойнее сказала я. — Обещаю, что больше не буду на него, как ты выразилась, набрасываться. Оно мне, ну то есть он, и даром не надо.
Наина криво усмехнулась:
— Я тебе не верю, Филиппа. И знаешь что? Все у вас тогда было. И потом тоже было. В ночь, когда меня Морок напугал. А я еще ради него старалась и тебе помогала. Не иначе как совсем дурная стала.
Это уж точно.
— Но больше дуреть не буду. И чтобы убедиться наверняка…
В следующую секунду Паулина схватила меня за руку. Окаянные подвески у нее на браслете скользнули по моему запястью, на миг на нем задержались, но цвет, разумеется, не поменяли, остались белесыми и мутными.
Никакой небесной голубизны там не было и в помине.
Снова раскрасневшись, наина выпалила:
— Так я и знала! Обманщица ты, Филиппа! Змея и интриганка!!!
С этими словами она рванулась в спальню и громко хлопнула дверью, оставив меня с осознанием, что нам с Паулиной теперь уже точно не стать подругами.
Равно как и мне никогда не подружиться с этой стервой Фортуной.
Утром я специально проснулась пораньше и сразу позвала к себе Илсе. Еще вчера, готовясь ко сну, выяснила, что камеристка Паулины делит квадратные метры с моей камеристкой, и попросила за ней последить. На случай если эта дурында отправит служанку на ночь глядя со срочным посланием к брату.
— Ну что, леди де Морсан куда-нибудь отсылала свою… Как ты говоришь, ее зовут?
— Якобина, моя леди. — Илсе споро расставила на туалетном столике кофе, сок и плетеную миску, полную румяных рогаликов с пылу с жару.
Жаль, сигаретка к завтраку не прилагалась. Но я ведь бросила, так что нечего возвращаться, даже в мыслях, к вредным привычкам. Еще бы как-то поумерить свой аппетит, потому что в последнее время я буквально ем за двоих. Эх… С такими темпами и количеством поглощаемых углеводов меня никакой корсет не спасет.
— Она как помогла леди де Морсан приготовиться ко сну, так сразу и вернулась. Умылась, переоделась и спать легла.
— А утром никуда не убегала?
— Нет, моя леди. Якобина только-только поднялась.
Это хорошо. Аллард обещал заскочить с утра пораньше, перед занятиями. Я собиралась его подкараулить и забрать декокт для Морса, пока рыжая все не испортила.
Признаться, вейру я помогала не только из сострадания, но и преследуя свои, корыстные цели. Как говорится, долг платежом красен. Очень надеюсь, что после этого Морсик будет передо мной в неоплатном долгу, а мне помощники и должники в этом мире ну просто жизненно необходимы. Конечно, это он меня сначала спас и только потом я его, но все же хотелось верить, что вейр оценит.
После того как Илсе закончила колдовать над моими волосами, я быстро оделась и спустилась караулить Алларда. Если и Паулина явится в гостиную делать то же самое, снова попытаюсь с ней поговорить и убедить, что я ей не соперница. Возможно, приплету сюда и Рейчика. Скажу, что невинности меня лишил его величество, а не признавалась, потому что страх как стыжусь аморальных отношений с пенсионером.
Как-никак я скромная сиротка из обители…
Вскоре мое ожидание было вознаграждено. Когда возле ворот притормозила темная карета и из нее показался рыжеволосый красавец-хальдаг, я подхватила юбки и как была в легком платье бросилась на улицу. Опередила даже привратника. Подбежала к кованым воротам и, очаровательно улыбаясь, сказала:
— Аллард, знали бы вы, как я вас ждала!
— Леди Адельвейн, не стоит вам выбегать на мороз раздетой, — забеспокоился о моем здоровье начинающий истребитель нэймесс и нэймерров.
— Ничего, я ведь только на минутку. Получилось приготовить лекарство? — спросила и с мольбой воззрилась на мага.
— А то! — довольно произнес он, извлекая из нагрудного кармана камзола бутылочку темного стекла. — Вот, держите. Вкус не самый приятный, поэтому лучше добавить зелье в еду. Главное, чтобы вейр не воротил носа и съел все, что ему предложат. Зелья ведь и так получилось немного из-за небольшого количества крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все съест, я лично за этим прослежу, — заверила хальдага. Улыбнулась ему благодарно, коротко пожала руку. — Спасибо, Аллард. Вы наш спаситель.
— Авантюристки вы с Паулиной, — покачал головой молодой человек, но тоже улыбнулся мне в ответ. — Кстати, а где сестра?
— Спит еще.
— В этом вся Паулина. Дома так и вовсе раньше полудня не вставала.
Простившись с редким исключением из правил — нормальным хальдагом, — я помчалась на кухню добывать миску с чем-нибудь вкусным. Слуги его всемогущества уже были в курсе нежных чувств пятой наины к бронированной псине, а потому не удивились моей просьбе и сразу наполнили миску, больше похожую на тазик, густой похлебкой с утопленными в ней кусками мяса.
— Морок последнее время почти ничего не ест, — печально вздохнул повар. — Сомневаюсь, что и сейчас захочет. Но вы все равно попробуйте его накормить.
— Попробую обязательно. — С этими словами я отправилась на третий этаж, отчаянно надеясь, что хальдаг уже встал.
Вообще, он был ранней пташкой, но вдруг именно сегодня решил понежиться в своей кроватке. К счастью, мне повезло. Снова. В герцогских покоях герцога не обнаружилось, зато обнаружился Морсик, дремавший возле камина. Все такой же угрюмый — это выражение прямо-таки читалось на его морде.
«А, это ты, сиротка». — Вейр чуть приподнял голову и тут же опустил ее обратно на лапы.
Даже заскулил тихонько, отчего у меня болезненно защемило сердце.
— Я и не только. Ты как?
Преодолев короткое расстояние, поставила перед вейром миску, устроилась с ним рядом и услышала флегматичное:
«Как видишь, пока еще освещаю этот грешный мир своим бренным существованием. Правда, не уверен, насколько меня хватит».
Ах ты ж моя лампочка неугасающая.
«А ты как, цыпа?»
— А я к тебе с сюрпризом. Зельем с базовым ингредиентом в виде крови невинных наинушек.
«Все-таки сдержала слово». — Дог усмехнулся, но как-то по-доброму, я бы даже сказала, с уважением.
— Сделала для этого все возможное. Попробуешь?
Морок тяжело вздохнул:
«Ну давай, чего уж. Все равно терять мне особо нечего. Лей свой декокт, Филиппа».
Вознеся небу короткую молитву, чтобы лекарство действительно оказалось лекарством, а не отравой, состряпанной нерадивым студентом-магом, я выплеснула все содержимое бутылочки в тазик с похлебкой. Вейр принюхался, снова вздохнул, но уже не так безнадежно, после чего приступил к трапезе. Сначала настороженно, с опаской, а потом уже уплетая за обе щеки.
Если до этого у него аппетита не было, то теперь точно появился. И нескольких минут не прошло, как миска опустела, а дог, довольно облизнувшись, улегся обратно на толстую шкуру.
— Как быстро оно подействует?
«Пара-тройка часов, и будет ясно, что ты мне дала, краса моя».
— Значит, будем ждать. — Устроившись поудобнее на мягкой шкуре, я погладила Морока. — Я же тебе еще про новое испытание не рассказала. Опять над наинами будут издеваться, представляешь? Зато приз обещают самой удачливой. Я с удачей не всегда лажу, но все равно постараюсь выиграть, чтобы ее величество…
Договорить я не успела. В тот самый момент в спальню по традиции вошел герцог, но спрашивать на этот раз, что я здесь забыла, не стал. Вместо этого, наградив меня взглядом грозовым и грозным, раскрыл ладонь и протянул мне… браслет Польки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я хочу, чтобы ты его надела, — не сказал — приказал.
Я мысленно выругалась.
Плохой, плохой хальдаг.
— То ты заявляешь, что сиротка тебе безразлична, то на руках ее носишь, а потом еще и при всех целуешь…
