фронтир к Базуркевичам, они бы что-нибудь придумали. Габриэль — потрясающий алхимик, а Манефа — зельевар от создателя. С Марией Спиридоновной вы же вроде знакомы, она у вас как-то гостила проездом? Или ты тогда была слишком маленькой? — поинтересовалась у Ильмары эльфийка.
В голове у Ильки промелькнули воспоминания о невысокой полной женщине с чудесными крыльями, парочке фей-сладкоежек и серьезном мужчине со странными книгами в ярких обложках, который разрешил ей пощупать клыки у себя во рту. Она еще тогда заявила, сидя у него на коленях, что у ее папы клыки-то побольше будут, и дяденька весело смеялся.
— Помню, — ответила она на вопрос. — Это тетенька с крыльями и двумя феями. С ними еще был дяденька с клыками.
Про других членов того путешествия к ледяной ведьме Илька не знала, поскольку те остановились в трактире дядьки Рысека, так что в доме Лисовских она с ними не сталкивалась.
— Дяденька с клыками? Это профессор Кронов Генрих Викторианович. Он где-то в академии, возможно, даже вспомнит тебя, у него хорошая память, — улыбнулась Виолетта.
Честно говоря, Ильке не очень хотелось, чтобы вспомнил. Это малышке тогда было наплевать, что она заглядывает в чужой рот, ей просто было интересно, а взрослой девушке было сейчас жутко неловко встретить этого дяденьку, который в академии целый профессор и преподаватель.
Между тем за разговором эльфийка уже увела их в другую часть кабинета, усадила на моховом диванчике и, словно танцуя, касалась то Ильки, то Гремы разными прутиками, цветущими ветками или бутонами. Илька завороженно наблюдала, как меняют цвет прутики, вянет веточка, покрываясь лишайником, облетевший цветок завязывается семенной коробочкой, которая начинает светиться. Грема настороженно косился и фыркал, Грета конспектировала происходящее, а декан, чуть хмурясь, что-то шептала под нос и, меняя природные материалы, повторяла свой необыкновенный танец.
— Очень, очень странно, — в итоге, сев на оплетенный шелестящим вьюнком с серебристыми соцветиями стул, покачала она головой. — В твоем даре есть нити непонятной магии, которую я не могу определить, никогда с таким не сталкивалась. Вам точно нужно к профессору Бяо. А еще хорошо бы пообщаться с Мальвой, она все-таки фея, хоть и цветочная, да еще и артефактор неплохой, вдруг что подскажет. Тем более Грета сказала, что вы на артефакторский факультет и так собирались, чтобы попробовать на вашем симпатяге ретранслятор речи. Было бы интересно поболтать с тобой, — с улыбкой обратилась она к Шуршегрему. — Мне почему-то кажется, что ты очень хороший собеседник.
Растаявший от неожиданного комплимента Грема чуть не открыл пасть, но вовремя вспомнил о заныканном за щеку таинственном ключике и только довольно сверкнул глазами.
«А она вроде ничего, умная, может, и ты такой станешь лет через сто, — сообщил он Ильке. — Природный факультет так-то неплох, огород наверняка есть, а значит, голодать не придется», — сделал метаршигл очередной гениальный вывод и тут же снова завел шарманку о посещении артефакторов, но Илька была неумолима.
— Грема, мы и так из-за тебя в гадость какую-то вляпались, потерпишь. Тем более не факт, что тебе эта штука подойдет, все же ты из фронтирской нечисти. Надо сначала разобраться с моим даром и твоими изменениями от этой магии.
Сколько бы ни ворчал метаршигл, хрустя сочными яблоками, которыми угостила его Виолетта Дифинбахиевна, но решено было все же отправиться к профессору Бяо. Тем более упомянутый целитель уже связывался с природницей и сообщил, что очень ждет обещанных посетителей в целительской лаборатории.
— Отлично. — Как всегда полная энтузиазма, рыжая Грета мячиком подскочила с диванчика. — У целителя Бяо вы точно задержитесь надолго, он очень дотошный во всем, что касается проверок здоровья и необычных способностей, так что я смогу вас оставить у него и разобраться со своими делами, а потом заберу вас и пойдем на артефакторский к профессору О'Валинтеру.
Гномка была довольна как никогда, поскольку если Ильмара не доставляла ей беспокойства, то вредный Шуршегрем был просто занозой в мягком месте с магнитом для неприятностей на кончике каждой своей иголки, поэтому таскать его с собой по важным для нее делам Грете не хотелось.
Целительская лаборатория, как, собственно, и весь медблок, кроме учебных аудиторий и кабинета декана, располагался в одноэтажной пристройке к главному зданию. Внутри все сияло белизной и стерильной чистотой, а развешанные по стенам картины со сценами врачевания и цветы в горшках, украшающие подоконники, красиво разбавляли интерьер яркими красочными пятнами.
Профессор Бяо был невысоким толстячком с желтой кожей, пучеглазым и большеротым, со смешной косичкой, стоящей торчком на лысой макушке. Грета, успев шепнуть, что раса профессора — фрогон, раскланялась с ним и тут же испарилась в только ей известном направлении.
Пучеглазый целитель с улыбкой выставил на отдельный столик кучу пробирочек в штативе и разложил на подносике странные приборы. Откровенно говоря, некоторые на вид были довольно жуткие — например, один, похожий на кусачки, только маленькие, или другой, словно игрушечный молоточек. Зачем они нужны, Илька не знала, но надеялась, что больно не будет. Какие-то приборчики, наоборот, завораживали, они мигали и переливались, а еще казались даже красивыми, как та колбочка, где плавали разноцветные шарики, меняющие цвет при столкновении друг с другом.
— Ну-с, молодые люди, — обратился к ним Бяо, — пожалуй, приступим. Начнем с вашего питомца, госпожа Лисовская, поскольку я думаю, что с ним будет попроще. У него ведь не надо определять магическую направленность, только отследить изменения в организме, вызванные влиянием вашего дара, и общую степень опасности для окружающих, как и психическую стабильность, что важно при нахождении на территории академгородка.
Шуршегрем заерзал, зашипел и попятился, уткнувшись попой в запертую дверь. Ему явно все услышанное не понравилось, и он решил не сдаваться без боя.
«Чего это он с меня решил начать? — ругался метаршигл у Ильки в голове, предлагая другой вариант развития событий. — Ты же к целителю рвалась, давай проверяйся и обследуйся первая. А я посмотрю и подумаю, стоит ли доверять пучеглазому. Если что — приду на помощь».
Бяо реакция явно разумного зверька позабавила, и он, пожав плечами, обратился к Ильмаре:
— Вижу, ваш приятель трусоват и недоверчив, давайте тогда начнем с вас, вы же не будете шипеть и пятиться? Я буду говорить, что делаю и зачем, чтобы вам было понятно. Хорошо?
Ильке тоже было немного страшно, но она кивнула, решив, что раз уж пришла сюда, то и нечего идти на попятную.
Грема пророчил ей отрезанные пальцы и волосы, злясь, что его обозвали трусом. На это Илька старалась не обращать внимания и с интересом следила за манипуляциями ловких, чутких желтых пальцев фрогона. Он
