Донован зевнул и посмотрел в потолок.
— Это такая процедура, — смутившись еще сильнее, пробормотал Валентин, — обязательная для ментальных магов начиная с мастера. Нужно вспомнить весь свой прошедший день и заново пережить его, наблюдая за собой как бы со стороны. Если какие-то действия вызовут сомнения — их следует рассмотреть с особой тщательностью, несколько раз, применяя различные стабилизирующие заклинания. Теневые заклятия первого уровня выявляются при такой проверке мгновенно, второго — через несколько дней. Так что если бы заклятие и было, наложить его смог бы лишь маг, значительно превосходящий Занга в квалификации — маг уровня гроссмейстера, причем со специализацией в ментальной сфере. Таких на Панге считанные единицы.
— Все верно, — кивнул Акино. — Ни один из них никогда не встречался с Шаггаром Зангом.
Донован расплылся в довольной улыбке и многозначительно посмотрел на Валентина. Тот пожал плечами. Даже обычный визомон можно настроить таким образом, что он будет следить за определенным человеком без вмешательства оператора; что уж говорить о великом талисмане! Валентин нисколько не удивился бы, узнав, что все великие маги Побережья находятся под круглосуточным наблюдением.
— Такое ощущение, — пробормотал Валентин, — что Шаггар Занг возненавидел вас по собственной инициативе. Может быть, девяносто лет назад была допущена ошибка? Ведь сам-то Занг считает, что мстил вам от имени своего клана!
— К сожалению, — покачал головой Акино, — ошибка исключена. Девяносто лет назад Занг не знал даже, к какому клану принадлежит его отец.
— Так что же это получается?! - Валентин растерянно посмотрел на Донована. — Занг действительно изменился здесь, у нас, в Эбо?! Разве такое возможно?
— В том-то все и дело, — ответил Донован, приподнимаясь в своем кресле. — Каким-то образом некоторые граждане Эбо меняют личную аутентичность, и мы до сих пор не можем понять, почему это происходит. Первое изменение такого рода зарегистрировано двенадцать лет назад. Шаггар Занг — не только наиболее известный, но и самый последний по времени «измененный»; именно поэтому мы столь тщательно искали в его личной истории следы ментальных заклятий.
— Так значит, — сообразил наконец Валентин, — на самом деле мы занимаемся вовсе не Зангом?!
— Именно так, — ответил Донован, важно поднимая к потолку указательный палец. — Можете считать, коллега Шеллер, что вы успешно закончили стажировку в службе безопасности Эбо. Теперь начинается настоящая работа.
Валентин протяжно свистнул. Ничего себе стажировка, подумал он. Три недели по шестнадцать часов в сутки, не снимая талисмана. Да я за предыдущий год с Обручем меньше ментальных следов отсмотрел, чем за эту стажировку! Какой же тогда работа будет?!
— Ну хорошо, — сказал он вслух. — И что же я должен делать?
— Задавать вопросы, — ответил ему принц Акино. — А что делать, вы решите сами. Когда получите ответы.
Валентин откинулся на спинку стула. Такого поворота событий он не ожидал. Что за день такой сегодня, пришла в голову дурацкая мысль. Сначала тайгл этот дурацкий, теперь вот — «изменение», которое и есть моя настоящая работа. А ведь еще Баратынский ждет в Управлении, и наверняка тоже не просто так! Выходной, называется.
— Вы уверены? — спросил Валентин, переводя взгляд с принца на Донована и обратно. — У меня много вопросов!
— Сегодня суббота, — улыбнулся Акино. — Весь день в нашем распоряжении!
И только сейчас Валентин понял, насколько серьезно влип. Чтобы сам Акино готов был уделить весь свой рабочий день одному человеку?! Господи, да что же такое стряслось? Когда три тальмена разрушали Побережье, принц не нашел для меня и минуты!
Впрочем, внезапно понял Валентин, я знаю, в чем тут дело. Тогда опасность грозила Побережью. Сейчас под угрозой Эбо — любимое детище принца. После Блистающего Града у Акино достаточно оснований для паранойи. Один-единственный «измененный» Занг едва не натравил на Эбо всех тальменов Побережья; что будет, если таких измененных появятся сотни? А тысячи?
— Сколько их? — вырвался у Валентина первый вопрос.
— Шесть человек, не считая Занга, — без запинки ответил Донован.
Валентин перевел дух. Это еще не катастрофа.
— Динамика роста?
— Положительная. — Донован извлек из глубин своего кресла два листка толстой бумаги, бросил один Валентину, а на другом принялся что-то рисовать. — Примерно так.
Валентин увидел, как на его листке появляются кривые разноцветные линии и кружочки. Донован воспользовался Т-бумагой, каждый листок которой существовал как бы в нескольких экземплярах. На изображенном им графике — время с семьдесят третьего по нынешний, восемьдесят пятый год, — краснели семь кружочков. Один — в семьдесят третьем, остальные шесть — с восьмидесятого по восемьдесят пятый.
— Занг был последним? — уточнил Валентин.
— Последним, — кивнул Донован, и, упреждая следующий вопрос, добавил, — причем каждый следующий случай более глубок, чем предыдущий. У Занга изменения личности составили шестьдесят три процента. Он даже вспомнил историю своего клана.
— Эти семь случаев как-то связаны между собой?
— Все измененные хотя бы раз были на Побережье, — Донован пожал плечами. — А следовательно, пользовались порталами, регистрировались в Управлении, носили переговорные кольца с аварийным вызовом и так далее. Между собой не знакомы, в совместных проектах не участвовали.
— Глубина изменений коррелирует только с порядковым номером, или со временем, проведенным на Побережье, — тоже?
— Только с порядковым номером, если можно так выразиться. Чем позже произошло изменение, тем оно глубже.
— В таком случае, — поморщился Валентин, — Побережье здесь ни при чем. За последние десять лет там побывало две трети населения. Пол, возраст, род занятий? — задал он следующий вопрос.
Донован потер свой листок между двумя пальцами, и тот распух, превратившись в толстую пачку покрытой мелким текстом бумаги. Аналогичные превращения претерпел и листок, лежавший перед Валентином.
— Тут вся информация, — сказал Донован.
Валентин посмотрел на пачку Т-бумаги, и его внезапно прошиб озноб. Точно так же три недели назад он сидел за столом у Занга, разглядывая папку с бумагами.
Прекрати, скомандовал Валентин самому себе. Такое не повторяется; да и тальменов на Побережье уже не осталось.
— Хорошо, — Валентин взглянул на пару страниц, убедился, что написанное там действительно интересно, и снова посмотрел на Донована. — Какие версии приняты к отработке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
