Бессмертный подвиг совершил курсант комсомолец Александр Мальцев. В разгар боя его окоп атаковала группа немецких солдат. Александр был ранен. Девять гитлеровцев бросились на него и окружили плотным кольцом.
— Живым вы меня не возьмете! Смерть фашистам! — крикнул Мальцев и бросил под ноги последнюю гранату.[107] Вместе с героем погибли и окружавшие его враги. Отважный моряк был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.
Незаурядную выдержку и отвагу проявила медицинская сестра батальона Валя Фетисова. Под градом пуль, осколков мин и снарядов она за день вынесла с поля боя тринадцать раненых командиров и краснофлотцев с оружием.[108]
К вечеру 17-й батальон по приказу командования был отведен на новый участок: х. Кефели — д. Дуванкой, так как создалась угроза его окружения, да и в районе Дуванкой 3-й полк морской пехоты, понеся большие потери, нуждался в подкреплении. На Дуванкойское направление были переброшены также батальон ВВС и 19-й батальон морской пехоты.[109]
Третьи сутки продолжали вести неравный бой артиллеристы 54-й батареи. Противник обрушил на батарею огонь трех полевых батарей. Затем ее бомбила и штурмовала авиация. Вся позиция батареи была в воронках от снарядов и бомб. Затем вражеский батальон и около 300 кавалеристов атаковали батарею. С единственным уцелевшим орудием батарейцы продолжали сражаться, а когда были окружены, не сложили оружия. Они косили врага ружейно-пулеметным огнем и гранатами.[110] Раненые оставались в строю. Лейтенант Александр Дмитриенко находился в медпункте. Там ему сделали перевязку обоих раненых ног, и он ползком добрался до окопа и продолжал сражаться. Так же поступил и краснофлотец Александр Макаров. При помощи санитара Сергея Колесниченко он дополз до окопа и продолжал вести огонь по фашистам. За три дня боев батарейцы подбили до 30 танков и бронемашин, много автомашин, подавили батарею и уничтожили до 300 солдат и офицеров противника.[111] В 16 ч 40 мин командир батареи донес: «Противник находится на позициях батареи. Связь кончаю. Батарея атакована».[112]
Для снятия оставшихся в живых блокированных с суши батарейцев ночью были посланы тральщик «Искатель» (командир капитан-лейтенант В. А. Паевский), СКА № 031 (командир старший лейтенант А. И. Осадчий) и СКА № 061 (командир старший лейтенант С. Т. Еремин). Подойти к берегу они не смогли и спустили 2 шлюпки. На них были приняты и доставлены на корабли 28 батарейцев, спустившихся с обрыва по скрученному телефонному кабелю. На берегу отход подчиненных прикрывал командир лейтенант И. И. Заика с небольшой группой бойцов. После отхода кораблей им удалось пробиться к партизанам.[113]
За день вражеская авиация совершила десять налетов на оборонительные рубежи, город и корабли. В городе было разрушено пять жилых домов. Из гражданского населения было убито 9 и ранено 41 человек. Во время бомбежки филиала Морского завода тяжелое ранение получила штамповщица комсомолка Анастасия Чаус. Она потеряла левую руку, а ее подруга Лиза Леонова была убита у станка.[114]
Прикрывая главную базу, летчики-истребители И. М. Ципалыгин и М. С. Феоктистов сбили два вражеских бомбардировщика, третий сбила зенитная артиллерия. Отразив налет, группа самолетов нанесла бомбо-штурмовой удар по немецко-фашистским войскам в районе Бахчисарая и Калымтая. В завязавшемся воздушном бою было сбито три немецких самолета. Не вернулся Ил-2 лейтенанта А. Ф. Борисова. Подбитый самолет летчик вынужден был посадить на территорию, занятую врагом. На помощь черноморцу пришли советские люди, которые сделали все, чтобы спасти летчика.[115]
В этот день командующий войсками Крыма связался по радио с командующим Приморской армией И. Е. Петровым и приказал ему со своим полевым управлением прибыть к нему в Алушту. Г. И. Левченко пришел к окончательному выводу, что Приморская армия более всего нужна будет в Севастополе в ближайшее время. Генерал-майор И. Е. Петров и сам уже пришел к такому решению.[116] К исходу дня И. Е. Петров, член Военного совета армии бригадный комиссар М. Г. Кузнецов, начальник артиллерии армии полковник Н. К. Рыжи убыли в Алушту, а вслед за ними и основной состав штаба армии. В Алуште вице-адмирал Г. И. Левченко приказал И. Е. Петрову немедленно ехать в Севастополь. На вопрос И. Е. Петрова, как быть с армией, Г. И. Левченко ответил: «У вас есть генералы, которые доведут войска, а вам надо сейчас быть в Севастополе и вместе с командующим флотом создавать нужную оборону».[117]
3 — понедельник
С утра противник вел артиллерийский и минометный огонь по нашим позициям, особенно интенсивно — на Дуванкойском направлении. Вскоре вражеская пехота предприняла ожесточенные атаки на этом направлении, стремясь расчистить себе путь в долину р. Бельбек и выйти к городу. Ценой неимоверных усилий морские пехотинцы курсантского, 16-го и 17-го батальонов сдерживали превосходящие силы противника и отбили все его атаки.
В 20.00 противник, обойдя огневые точки дуванкойского узла сопротивления, занял д. Заланкой. В связи с усилившейся угрозой полного окружения 16-й и 17-й батальоны морской пехоты, действовавшие в долине р. Кача, в районе железной и шоссейной дорог, были отведены на передовой рубеж обороны, а остатки курсантского — в обход ст. Сюрень к Севастополю.[118]
Противник выискивал слабые места и на других участках обороны Севастополя. В северном секторе он атаковал позиции местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Основной удар принял на себя четвертый батальон бригады (командир майор Ф. И. Линник, военком старший политрук В. Г. Омельченко). При поддержке огня береговых батарей № 10 и № 724, зенитной № 227 (командир лейтенант И. Г. Григоров) батальон выстоял. Потеряв несколько танков, немцы вынуждены были даже отойти. Вскоре они сосредоточили свои усилия на участке третьего батальона (командир майор И. Н. Сметанин, военком старший политрук Г. Г. Кривун). Не выдержав внезапной атаки, батальон отошел.
Командир бригады полковник В. Л. Вильшанский с целью восстановления положения организовал контратаку высоты 158,7 силами 8-й, 11-й и пулеметной рот 3-го батальона и 2-й роты 5-го батальона под общим командованием майора Ф. И. Линника. После 15-минутной артподготовки морские пехотинцы перешли в атаку и, несмотря на сильное противодействие противника, достигли юго-западных склонов высоты. Впереди атакующих был заместитель начальника политотдела бригады батальонный комиссар М. Н. Коренев, не покинувший строя, несмотря на полученное ранение. Вскоре вражеская пуля оборвала жизнь бесстрашного комиссара. В числе первых ворвался на высоту пулеметчик краснофлотец Н. Г. Макушев.[119]
Вечером две колонны противника, поддержанные танками, вновь перешли в наступление на позиции местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты, стремясь прорвать оборону на их стыке. Однако и на этот раз враг был отброшен.
Авиация Севастопольской авиагруппы продолжала атаковать противника на подступах к городу. Ночью 21 МБР-2 и 18 ДБ-3 бомбили скопления вражеских войск в его ближних тылах. Один ДБ-3 не вернулся с задания. Днем девять Ил-2 под прикрытием шестнадцати истребителей штурмовали войска противника в районе Бахчисарая и д. Топчикой.[120]
В этот день к защитникам Севастополя обратился Военный совет Черноморского флота: «Врагу удалось прорваться в Крым… Военные моряки Черноморского флота! Деритесь так, как дерутся бойцы Красной Армии на подступах к Москве, как дерутся славные моряки Кронштадта, полуострова Ханко и на подступах к Ленинграду. Помните, что чем крепче наш удар по врагу, тем ближе победа и разгром фашистских орд… Каждый боец, командир, политработник должен драться с врагом до последней капли крови, до последнего вздоха…»[121] (см. Приложение № 6).
Вечером секретарь Крымского областного комитета партии В. С. Булатов и командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский проинформировали партийный актив города об обстановке и поставили конкретные задачи по укреплению обороны города.[122]
Военный совет Черноморского флота доложил Верховному Главнокомандующему и народному комиссару ВМФ, что при создавшейся обстановке базирование флота на Севастополь стало невозможным. На основании этого Военный совет решил вывести из Севастополя боевой состав флота; подготовить к эвакуации Морской завод, мастерские тыла, все плавучие доки, отделы тыла флота; бомбардировочную и разведывательную авиацию перебазировать на кавказские аэродромы: «Учитывая сложность управления флотом из Севастополя при создавшейся обстановке, организовать ФКП в Туапсе, куда перевести штаб и центральные учреждения флота».[123]
