Читаем без скачивания Тройной переплет - Юлия Фирсанова

– Три, – педантично подсчитал Шпильман и озадачился, почесывая нос: – С какой же начинать?

– Мне кажется, эти прошения неспроста оказались скреплены вместе, на то была высшая воля Сил Судьбы, – подала мелодичный голос Мирей, глаза жрицы засияли золотым светом посвященной Ирилии, верный признак если не пророческого транса, ниспосланного божеством, то уж личного предвидения непременно. – Мы должны посмотреть их все, в том порядке, как их разъединил Эсгал. Прочесть нужно все сегодня!

Гал воспринял указания эльфийки всерьез, как всегда относился к откровениям целомудренной девы, и сдержанно кивнул. Воин положил на стол перед собой все три «документа», если такой термин был применим к детскому кораблику из тетрадного листка и писульке на тонком клочке папиросной бумажки. Впрочем, первая составляющая кофейного комка все-таки могла претендовать на почетное звание прошения хотя бы по внешнему виду бумаги. Светло-зеленая, на просвет по кромке окаймленная орнаментом из плюща, эта депеша содержала всего несколько строк. По счастью, кофейные пятна, творчески поработав над дизайном страницы, не коснулись написанного. Воин внимательно изучил текст, кашлянул в некотором замешательстве и поделился соображениями:

– Это стихи. Эльфийские. Очень плохие. Я их в рифмованном виде перевести не смогу. Если белым стихом, выходит примерно так:

Животворящая защитница небесная,О всеблагая Лучнитэль,Отчаянно взываю!Ты снизойди к мольбам детей твоих!И взор ласкающе-лучистыйОбороти к цветам,Что вянут на клумбах храмов лесных,Силы живые утративши!Внемли мольбе!

Закончив чтение, Гал коротко и с облегчением выдохнул. Он и свои-то стихи никогда не читал в обществе (тот единственный раз, на который его спровоцировала хаотическая колдунья ради пользы дела, не в счет), а тут чужой позор озвучить. Очень неловко воину было за неведомого сочинителя. Если тот писал эти жуткие строчки, потому что прошения в их мире полагалось отправлять исключительно в рифмованном виде, тогда еще ладно, но если «поэт» искренне считал свои вирши стихами, то оставалось только сопереживать его окружению.

– Все? – удивилась непосредственная Элька краткости неизвестного таланта. – Может, тут, как с дорим-аверонским письмецом, какой-то шифр или приписка невидимая?

– Маг? – Гал, не доверяя хаотической колдунье анализ пострадавшего письменного источника, лично промаршировал к рыжему мосье и вручил ему послание для изучения. Версия тайного шифра в глазах воителя вполне оправдала бы огрехи стихосложения.

Лукас, готовый согласиться с девушкой, задумчиво покивал, шепнул что-то вроде «Регарэ» и сделал несколько плавных пассов, призывая магическое зрение. Осторожно придерживая за края плотный зеленый лист тонкими пальцами, рассматривал его на просвет минуту, другую, третью. Все терпеливо и молча ждали. Наконец первым не выдержал Фин, азартно поблескивая глазами:

– Ну что там? Неприличные картинки, что ли, видны стали? Чего молчишь-то? Может, мы тоже полюбуемся всем гуртом, кроме Мирей, ей по сану не положено?

– Я думаю, о мой не в меру порывистый и охочий до неприличных картинок друг, – ответил мосье Д’Агар и с ехидцей порекомендовал: – Попробуйте как-нибудь, интересное занятие.

– Уговорил, лет через пятьдесят-семьдесят непременно, коль вспомню, – отшутился Фин, а маг, почесав бровь, огласил свой вердикт:

– Тайных знаков или письмен на этом листке нет и никогда не было, но я обнаружил кое-что иное, не менее любопытное. Готов поклясться, к сему предмету прикасалось создание вышних эмпирей.

– Это как? Кто прикасался? – заморгала озадаченная Элька.

Она все еще слабо разбиралась в метафизике, в отличие от классификации созданий темных миров, изучению которых уделяла изрядное время при максимальном прилежании. Впрочем, то, что ее интересовало, Элька делала превосходно. Может, поэтому так успешно и работала на Совет богов, что занятие это казалось ей самым интересным во Вселенной времяпрепровождением?!

– Дух, – односложно, будто всерьез собрался брать пример с воителя по части кратких изречений, проронил мосье, все еще разглядывая лист, и даже едва заметно, чтобы на челе не осталось морщин, нахмурился. Брови сошлись очень живописно, окажись тут какая-нибудь из поклонниц мага, непременно пришла бы в восторг.

– А не Рогиро ли в папочке шарил? – выдвинул новую версию языкастый вор с хитрой усмешкой. – Может, он и кофеек расплескал, и не только его. То-то я гляжу, коллекционное винцо в баре пропадать стало?

– Не привидение, mon ami, – поморщился Лукас. – Я имею в виду создание тонкой энергии.

– Дух – это единица, осознающая осознание, – с улыбкой процитировала Элька определение из саентологии – религии красавчика Тома Круза.

Оно случайно завалялось в голове со времени платонической влюбленности в обаятельного актера. Конечно, сама религия была, выражаясь ее слогом, глубоко фиолетова Эльке, но кое-что о сем предмете прелестница уловила исключительно потому, что дело касалось милашки Тома.

– Дух, если мы говорим о магической практике, мадемуазель, это создание, некогда имевшее физическую оболочку, но ныне ступившее на новую, высшую ступень жизненного цикла. Не всегда через смерть, возможны иные пути, проложенные совершенной душой, исполненной благих стремлений, – постарался объяснить Лукас сложнейший термин так примитивно, чтобы коллеги его поняли. – Это прошение писало создание вполне живое, сомнений нет, но бумаги касался и дух, призванный нарочно для того, чтобы доставить послание в Совет богов, или явившийся по собственному желанию с той же целью. Его касание перекрывает касание создания плоти, значит, было последним.

– Ладно, какая разница, человек, эльф, дух… Главное – есть жалоба. Вопрос – только какая? У них там на самом деле какие-то цветики повяли или это эльфийская метафора какой-то вселенской катастрофы? – почесал в затылке Рэнд и извиняющее бросил Мирей: – Ты прости, подруга, но эльфы временами так заумно изъясняются, что я диву даюсь, как друг друга-то понимают.

– Они не всегда понимают, – заулыбалась жрица, запросто открывая величайшую эльфийскую тайну. К счастью команды, Мирей не разделяла тяги сородичей к патологически замысловатому красноречию, наверное, на нее наложила благой отпечаток профессия жрицы. – Но, когда есть возможность ответить так же изысканно-цветисто, собеседник может и не догадаться о том, что остался не понят.

– Цветы настоящие, клумбы тоже, – вернув себе прошение, сухо объявил Гал и пояснил: – Для метафор используются другие сочетания рун.

– Я хренею, – протянула Элька, невольно переходя на жаргон своего мира. В последнее время, поддаваясь благому влиянию неизменно вежливого мага, она делала это не столь часто. – Пардон, Лукас, другого слова не подобрать! Теперь нас в садоводы-огородники записали. Может, они там свои маргаритки полить забыли или подкормки переложили, а нам нестись сломя голову разбираться? Блин, вот почему я на завядшие ирисы с клумбы у окошка в Совет богов никому не пожаловалась?

– Потому что знаешь, эту жалобу все равно передадут нам, как заметила утром Мирей, – до отвращения логично объяснил Макс и, кажется, даже не улыбнулся при этом.

Элька только хмыкнула, соглашаясь с технарем, а длиннорукий воин, так и не присев, уже притянул к себе «Дорожный атлас» и на несколько мгновений приложил к обложке «цветочное» послание, «задавая настройку текста». Магия волшебной книги – творения Сил Мира – была такова, что, даже не зная названия мира отправителя прошения (отнюдь не всегда его указывали в тексте авторы петиции), команда могла получить исчерпывающую информацию, просто коснувшись посланием корешка уникальной вещи. Воин раскрыл книгу и начал размеренно читать:

– «Эннилэр – мир-государство в северном регионе миров, на севере граничит с Оргевой, на востоке – с Венстиком, на юге и западе омывается Океаном Миров. Площадь составляет приблизительно семьсот тридцать восемь квадратных километров. Считается миром лесов, озер и болот. Озер насчитывается около шестидесяти тысяч (крупнейшие Айсарэн, Инари, Яннетиль), учет болот не проводился. Главные реки мира: Ониритэль, Иниомэран, Кемитель, Оллеолу. Большая часть территории равнинная…»

Гал продолжал говорить ровным, четким голосом, но Элька уже отключилась, пропуская мимо ушек информацию о горах, болотах, лесах, покрывающих почти три четверти территории мира, бесконечном многообразии растений и редчайших животных, их населяющих. В ее голове задержались лишь данные об основной расе Эннилэр – эльфах и религии – веровании в Живую Природу и покровительницу всего сущего – Богиню Природы Лучнитэль. Причем исключительно потому, что в справочнике имелась прелюбопытная ссылка: ввиду заключения брака с темным божеством раздоров Суарром, богиня Лучнитэль покинула северный регион миров…