нет.
Она встретилась взглядом с Джеймсоном, и он прочитал в ее глазах вызов. Возможно, они постоянно будут препираться, но с Гьядой ему, по крайней мере, не будет скучно. В отличие от предыдущих сиделок она не будет бояться ему возразить.
– Итак, ты согласен? – мягко произнесла Гьяда.
– Думаю, да. Только больше не порть мои сигары.
– Мне не придется их портить, потому что с этого момента ты перестанешь курить.
– Черта с два!
Подбоченившись, Гьяда сердито посмотрела на него:
– Спорим, что перестанешь?
– Ты не посмеешь мне указывать!
– Давай проверим.
Продолжая спорить, они не заметили, как Молли и Мак вышли из комнаты.
Глава 4
– Молли, как ты думаешь, когда прольется кровь? – спросил Мак, когда они шли назад по садовой дорожке.
Когда они выходили их калитки, он положил руку ей на поясницу, и по ее коже пробежал электрический разряд. Отойдя от него на шаг, Молли небрежным жестом откинула назад упавшие на лицо кудри.
– Через час, в лучшем случае через два.
– Я бы поставила на Гьяду. Эта женщина крепкий орешек.
Почувствовав себя неловко, Молли просто кивнула. Что она могла сказать человеку, которого когда‑то любила, но который сейчас был для нее чужим, несмотря на то что ее по‑прежнему к нему влекло?
– У меня был трудный день. Я пойду домой.
– Я тебя провожу. Я все равно хотел прогуляться. Затем я вернусь, чтобы оформить с Гьядой договор о найме. Надеюсь, она сможет сегодня же приступить к работе. Потому что я ужасная сиделка.
– А Джеймсон ужасный пациент, – пробормотала Молли, затем покачала головой. – Тебе нет необходимости меня провожать, Мак.
Он потер ладонью затылок:
– Я думаю, что нужно объясниться, потому что нам с тобой придется почти два месяца работать вместе. Нам следовало поговорить раньше, но заботиться об отце оказалось сложнее, чем я себе это представлял.
Молли поморщилась. Ей было жарко, она устала и была не в настроении говорить о прошлом.
Отойдя от него, она скрестила руки на груди:
– Один страстный поцелуй и короткий разговор пятнадцать лет спустя не изменят прошлого, Мак. Неужели ты на самом деле думал, что я так обрадуюсь твоему возвращению, что брошусь в твои объятия?
– Мы были детьми, Молли. С тех пор прошло много лет, – произнес Мак тоном, в котором слышались нотки раздражения. – Нам пора двигаться дальше.
– Как я уже говорила, Мак, я злюсь на тебя вовсе не потому, что ты со мной порвал, – спокойно ответила Молли, понимая, что выйти из себя было бы ребячеством. – Мы сейчас разговаривали бы совсем по‑другому, если бы тогда ты объяснил причину своего отъезда и попрощался со мной. Но ты ни разу мне даже не позвонил. Когда сюда приезжал навестить Джеймсона, ты избегал встреч со мной. За пятнадцать лет ни разу не попытался со мной поговорить и возобновить нашу дружбу, черт побери! А ведь мы с тобой были лучшими друзьями, Мак. С друзьями так не поступают.
Мак уставился на каменистую дорожку. Губы его сжались в тонкую линию.
– Просто поверь мне, Кудряшка, я действительно сожалею. Я не хотел причинить тебе боль и надеюсь, что ты сможешь меня простить.
Когда Молли услышала свое детское прозвище, сердце ее затрепетало, но она не могла допустить, чтобы это сбило ее с толку.
Наконец‑то она услышала нормальное извинение, которого ждала все эти годы. Но сейчас, когда его получила, она не знала, что ей говорить и делать дальше. Она понимала лишь то, что очень устала и не хотела больше спорить.
– Твои извинения приняты, – слабо улыбнулась Молли. – Я пойду домой, – добавила она, чтобы нарушить неловкое молчание.
– Наверное, нам следует поговорить о том, что произошло в столовой у Джеймсона.
У Молли не было ни малейшего желания это обсуждать.
– Это был всего лишь поцелуй, Холлоуэй, – ответила она. – Ты привлекательный мужчина, и я поддалась мимолетному соблазну. Этого больше не повторится.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
– А я думаю, что повторится.
– Ты заблуждаешься, Холлоуэй, – улыбнулась в ответ Молли. – Это было секундное помешательство. Не придавай ему слишком большого значения.
– Нас с тобой по‑прежнему друг к другу влечет.
– Мы поцеловались. Это было ошибкой. Давай о ней забудем и вернемся каждый к своим делам.
– Легче сказать, чем сделать.
– Мы можем приложить усилия. – Молли надеялась, что Мак не слышит волнения в ее голосе. – Мак, я очень устала за день и хочу отдохнуть. За нашу совместную работу не переживай. Я буду вести себя как настоящий профессионал. Между нами не будет ни личных разговоров, ни физических контактов. Ну что, мы договорились?
Мак открыл рот, чтобы возразить, но внезапно передумал. Прошло, наверное, секунд тридцать, прежде чем он наконец произнес:
– Мы можем попытаться, но я не уверен, что у нас получится.
«Опять двадцать пять!» – тяжело вздохнула Молли. Неужели он думает, что настолько неотразим, что она не сможет контролировать свое влечение к нему?
– Хорошего тебе вечера, Мак. Увидимся завтра утром, – сказала она и направилась к двухэтажному зданию конюшни, где находилась ее квартира.
Проходя на следующий день мимо кабинета Молли, Мак заметил там какое‑то движение. Заглянув в полуоткрытую дверь, он увидел, как какая‑то женщина, нависнув над столом Молли, направила на нее указательный палец, и нахмурился.
Это была Бет, бухгалтер «Мунлайт ридж». Он познакомился с ней на собрании на прошлой неделе. Она не произвела на него никакого впечатления.
Мак прокашлялся, и обе женщины повернули голову и посмотрели на него. Бет выглядела раздраженной. Лицо Молли, напротив, выражало облегчение.
– Я вам помешал? – спросил Мак, прислонившись к дверному косяку. – У вас какие‑то проблемы?
Бросив на Молли предостерегающий взгляд, который не укрылся от Мака, Бет ослепительно улыбнулась ему:
– Доброе утро, Мак. Мы просто болтали о семье.
– О какой семье? – спросил он.
Бет начала поигрывать пуговицей на своей облегающей блузке – несомненно, она хотела привлечь внимание Мака к своему декольте. Не желая ей подыгрывать, Мак продолжил смотреть на ее лицо и заметил, что она слегка надула губы.
– Конечно же, о Хаскеллах. – Тон Бет по‑прежнему был веселым, но глаза ее смотрели настороженно.
– Бет и Грант уже полгода вместе, – пояснила Молли.
Бет дотронулась до своих волос, собранных в небрежный узел на затылке. Ее грудь при этом поднялась, и Мак понял, что она хочет его отвлечь. Но она зря старается, с ним этот номер не пройдет.
– Ваш разговор вовсе не был похож на дружеский. – Войдя в кабинет, Мак пристально посмотрел на Бет, сохраняя непроницаемое выражение лица. Она
