Теперь же я слышала, как стекло хрустело подо мной, впиваясь остриями в ноги, но совершенно не чувствовала какой-либо боли. Я добралась до безопасной «суши» целой и невредимой, но «процедуру» надо повторить не менее семи раз. Все «новенькие» с опаской переходили к ковру для «стареньких».
– Меня больше нет. Вы всё уже можете сами, – улыбалась Р.А.М.
Я ходила и ходила по стеклу. Когда меня фотографировали, кто-то из семинаристов закричал: «Алиса! Покажи ласточку!!!» Из-за пауз между снимками мне пришлось прыгать на одной ноге на битом стекле, чтобы сохранить равновесие ласточки до очередного щелчка фотоаппарата. В одно из «похождений» я плохо настроилась и, сделав первый шаг, почувствовала острую боль в левой пятке. Казалось, коврик вот-вот превратится из зелёного в красный. Я замерла, как одноногая цапля, чтобы, прежде чем приземлить на стекло вторую пятку, успеть «перекодироваться».
После мы снимали одежду до пояса и ложились на стекло голой спиной (и шеей, и головой). Р.А.М. подходила к лежащему, вдавливала его со всей силой в ковёр, поворачивая то на один, то на другой бок, и проделывала разные другие «упражнения», чтобы стекло максимально «слилось» с обнажённой верхней частью тела. Лежащий поднимался не один, а вместе со стёклами, торчащими из спины, как иголки у ежа. Р.А.М. вынимала осколки, а в тех местах, где они ещё секунду назад находились, оставались углубления, словно от вбитых гвоздей. Кожа не порезана, крови не было. Зато по тому, какого цвета оказывались определённые участки спины, Р.А.М. сразу же говорила, какие у человека имеются проблемы со здоровьем.
Поздно вечером мы играли в пятнадцатиминутную игру «Расскажи Тому, не знаю Кому, про то, не знаю что!». Р.А.М. попросила каждого из нас подойти к трём-четырём семинаристам, к которым «потянет», и сказать первое, что придёт в голову. Я подходила к незнакомым мне людям, и они удивлялись, как я смогла почувствовать и сказать им то, чего не могла знать.
* * *
В последний день занятий нас ожидала особая медитация «Храм Души», перед которой мы прошли небольшой инструктаж. Р.А.М. попросила каждого из присутствующих чётко сформулировать свой вопрос, на который необходимо получить ответ.
– Когда окажетесь Там, обращайте внимание на детали. Кто вас встретит? Возможно, родственник или друг, Старец или Ангел, а может быть, никто не встретит. У всех по-разному. Оглянитесь вокруг. Как выглядит ваш Храм или То, куда вы попадёте? Кто-то оказывается в лабиринте. Кто-то в замке. Постарайтесь обойти его весь, целиком. Заходите во все двери, потому что за одной из них находится ответ на ваш вопрос. Если какая-то дверь закрыта, найдите ключ и откройте её. Во время медитации будет играть музыка, но без мантр. Я доведу вас до Входной Двери. Дальше вы останетесь одни. Я предупрежу, когда время будет заканчиваться, чтобы вы успели вернуться обратно вовремя. И ещё одна просьба-совет. Нас сейчас чуть меньше, чем обычно, поэтому сделать это будет сложнее. Но всё же, если кто-то из вас сможет, зайдите в Библиотеку Вселенной. Попробуйте, вдруг получится? Попросите Старца или Стража показать вам Книгу. Откройте её, попробуйте прочитать. Это какой-то совет вам. Возможно, ответ на ваш вопрос. Бывает, Книга написана на незнакомом языке. Постарайтесь почувствовать, о чём она. Иногда Страж передаёт информацию через вас мне. Уходя Оттуда, не забудьте поблагодарить всех, с кем вы встретитесь Там…
Заиграла музыка. Мы закрыли глаза. В отличие от предыдущих медитаций, мы не лежали, а стояли. Я не представляла, что можно медитировать стоя, и, что хуже, не могла представить, какой он – этот Мой Храм Души. Р.А.М. провела нас в Небо. И я внезапно увидела его – серебристо-белый, ослепительный, вернее, почти ослепляющий своим сиянием кристалл пирамидальной формы, по центру которого в вертикальном направлении проходил мощный поток энергии. Храм находился в иссиня-чёрном Небе так далеко от Земли, что её совсем не было видно.
Я подошла к входной Двери. Р.А.М. попросила нас прочитать молитвы, кто какие знает, или просто помолиться Душой, кто как умеет, после чего оставила каждого наедине с Храмом.
Страшно заходить, но я открыла Дверь и шагнула внутрь. Осмотрелась – ни души… Внешняя часть Храма по архитектуре совершенно не соответствовала внутренней, будто это – два разных сооружения. Двухэтажный домик имел форму креста, образованную двумя пересекающимися под прямым углом коридорами. Первое, что бросалось в глаза, – отсутствие потолка и крыши. Над головой – звёздное Небо. Впрочем, крыша здесь ни к чему – дождей нет, снега – тоже. Это же совсем Иной Мир. Даже здорово, что крыши нет, – в моём Храме Души живёт целая Вселенная! Стены побелены, как деревенские домики с внешней стороны. На стенах висят мои картины и горшки с красивыми цветами. Вдоль стен на обоих этажах – множество дверей. Пол, двери и балки – деревянные, тёмно-коричневого цвета. В доме очень светло, несмотря на отсутствие источника света и присутствие иссиня-чёрного Неба над головой.
На второй этаж вела деревянная лестница, расположенная правее от входной Двери. Обойти все двери в Храме Души не представлялось реальным, но я поднялась на второй этаж и зашла в первые четыре комнаты слева. Никого. Правда, в одной из них я обнаружила несколько… крышек от гробов. Я беспомощно опустила руки, присела на лестнице и заплакала. Даже здесь, в моём собственном маленьком домике, я – совершенно одна.
Спустившись на первый этаж, я заметила туманную нишу с вьющимися зелёными растениями напротив входной Двери и решила посмотреть, что там. Я подходила всё ближе и ближе, как вдруг увидела… Он сидел за деревянным столом, на котором лежали старинные книги, и что-то писал. Без головного убора, но в зелёных одеждах, расшитых золотом, – типичное облачение священнослужителей на Троицу. Заметив меня, он улыбнулся, как когда-то он улыбался мне на протяжении пяти лет, когда я пела в детском церковном хоре. Патриарх не удивился моему появлению, будто знал, что я приду сюда. И я заплакала от нечаянной радости – встречи. Он выглядел как живой, но я помнила, что ровно месяц назад он покинул Землю. Я посмотрела ему в глаза и мысленно спросила:
– Почему всё так? Отчего у меня такая жизнь? За что? Зачем? Почему меня никто не любит? Я хочу, чтобы Тот Человек…
Патриарх отвечал мне глазами, наполненными Вселенской Любовью:
– Ты сама всё знаешь, тебя Небо любит…
– Но почему так? – снова спросила я.
Он указал взглядом на книги на столе. Я вопросительно посмотрела на него.
– И ты – пишешь…
– Чтобы я писала?
Патриарх кивнул и протянул мне раскрытую книгу. Слова на санскрите. Я удивилась: Патриарх и… санскрит? Я ничего не поняла, а он сказал, чтобы я зашла к «моим», и показал, какая именно дверь на втором этаже мне нужна.
Они все действительно собрались там: обе бабушки и их сестры, дедушка, мама с папой, тётя с дядей. В туманных очертаниях астральных тел я узнала каждого из них и была рада встрече не меньше, чем они. Никто не задавал мне вопросов, потому что Там всё известно про каждого живущего на Земле. Только тётя спросила, как дела у её младшей дочери. Я ответила, что всё хорошо. Во мне не осталось боли, я давно их отпустила, а с мамой мы на днях общались в горах и танцевали с монахами. Внезапно я вспомнила про Библиотеку Вселенной и вернулась к Патриарху с просьбой провести меня в неё. Патриарх поднялся из-за стола и повёл меня по левому коридору первого этажа, одна из дальних дверей которого являлась входом в Библиотеку.
Мы прошли несколько залов, каждый из которых – огромен. По пути нам встречались люди. Они явились сюда с целью найти СВОЮ КНИГУ и не обращали на нас никакого внимания. Все стены от пола до потолка представляли собой книжные стеллажи, к тому же бессчётное количество стеллажей располагалось по бокам от центрального прохода, соединяющего бесконечную цепочку залов. Здесь было всё…
Я огляделась в замешательстве:
– Мне сказали, что надо найти какую-то книгу или книги, в которых – ответ на мой вопрос…
Патриарх улыбнулся и подвёл меня к одному из стеллажей в центре зала, внимательно посмотрел на меня, а потом потянулся рукой к верхней полке, достал и протянул мне… мои первые две книги, одна из которых называлась «По дороге в Небо», а название второй составлено из трёх имён – двух великих заклинательниц Серебряного века и моего собственного – «Марина. Анна. Александра». Я плакала, а Патриарх улыбался.
Я спросила, можно ли мне самой достать какую-нибудь книжку он кивнул. Я прошла в дальний угол зала, «пододвинула» стремянку и добралась до верхней полки. Моя рука потянулась к старенькой книге тёмно-зелёного цвета, на корешке которой надпись отсутствовала. Я вытащила её и прочитала единственное слово, выгравированное на обложке золотыми буквами: «СЛОВО».
