Я продолжила читать книгу. Через стену, где жил Бонивур слышно было, как шумели. Доносились звуки музыки и хохот ребят. Я не пошла к ним, а вот мыслью была с ними. Мне нравилось, как они балагурили. По мужски, сильно и задорно.
«Была бы с ними, такой разрядки у них бы не было. А так некого стесняться», – так и уснула под их шум.
Рассвет. Полеты начались. В плановой таблице написано сколько, и какие борта поднимутся в воздух. Нашла где, и с кем летает проверяющий. Фамилий нет только позывные, номера упражнений, очередность заправки и продолжительность полёта. Принесли материал на обработку. Смотрю и вижу, что ради моей проверки Грибачев допустил ошибки в пилотировании. При выполнении штопора выполнено на один виток больше. По правилам авиации за нарушение полётного задания в сторону увеличения фигур пилотажа списывают с лётной работы без лишних разговоров. Задание можно только сократить, в случае если резко испортилась погода, или нет видимости, или же по состоянию самочувствия. Штопор выполнил на два витка больше. Затем не выдержал скорость при входе в боевой разворот, а в верхней точке петли Нестерова выполнил полубочку. Эта фигура пилотажа так не выполняется. В верхней точке положение самолета перевернутое, то – есть кабиной вниз. Ну, этого достаточно для моей проверки. Я готова к встрече с проверяющим. Выдержав время, приходят командиры в ОК получить замечание по полету. Я доложила все что увидела.
–А как ты узнала, что витков больше. Я ведь сделал несколько, и отследить перебор невозможно? – пытает меня Грибачев.
–По работе руля. Протяженность по времени больше. – Показываю на материале место, где это написано. – И потеря высоты большая. – А на петле Нестерова полубочку как увидела? Её никто никогда не видел!
–Опять же по работе руля и перегрузке. Смотрите, вот здесь прибор зафиксировал изменения. Явное выполнение полубочки. Это ни с чем не спутаешь.
–Ладно, про скорость не буду спрашивать здесь просто. Молодец! Глазастая! Никто в других частях мои нарушения кроме как по скорости не замечал. А я им не говорил никогда. Жду, когда увидят. Таких проверок много ещё впереди. Дела!
Генерал со свитой удалились. Ему я смогла разъяснить и показать, где пилотирование с погрешностями выполнено, никто и никогда не узнает, что я каждый полёт вижу и другим зрением, как кинофильм. Остается только на материале найти нужное место и доходчиво его разъяснить.
Конец рабочего дня. На разборе полётов меня поставили в пример всем дешифровщикам. Роман Сергеевич был доволен, что его часть отличилась. Пилоты квалифицированно провели все вылеты. Службы обеспечения сработали слаженно и грамотно. Впереди выступления на параде 9 Мая.
Наступили напряженные дни. Прошло сорок дней со дня гибели ребят, и этот день совпал с праздником 9 Мая. Совмещать будем все. К параду приготовили программу. Многократно обкатали её на аэродроме.
Утро 9 мая радовало нас прекрасной погодой. Ясно, ни облачка. Как говорят пилоты, миллион на миллион, летай – не хочу. Завтрак. Старт. Взлёт разведчика. Построение. Ждем время, когда дадут команду на взлет истребителей. Пилоты еще раз проигрывают свое выступление, только на земле.
В авиации, есть такое понятие, как пеший полет. Такой мини аэродром и зоны пилотирования размечены на земле. Все, что пилот будет делать в воздухе, репетируется на земле. Не важно, будет лётчик выполнять полет самостоятельно, в составе пары или группы. Смотреть на пеший полёт очень интересно. Пилот с моделью самолёта в руке, как правило, она идентична с настоящей машиной, «выруливает» на взлетную полосу. «Взлетает» и «летит» в зону. Там выполняет пилотаж. При этом он модель поворачивает так, как положено при исполнении определенной фигуры пилотажа и ведёт вслух радиообмен. Если полёт выполняется в составе пары или группы пилотов, то повторяется все тоже, только участвуют в пешем полёте все, кто на данном пилотаже задействован, и модели самолётов держат соответствующе.
Началось. На взлётную полосу выруливает первый, второй, третий, четвертый истребитель. Все машины выстроились и по команде занимают позицию на взлётной полосе, разгоняются и уходят в небо. Каждый пилот занимает свою зону, и ожидает, когда дадут команду на пилотирование. Каждый из мастеров спорта покажет свое выступление. Над городом четыре пилота сменяя друг друга по очереди, выполняют высший пилотаж. Программа мастеров спорта. Людям зрелище, а пилоты лишний раз прокрутят программу, которую готовили к соревнованиям.
Следом готовится к взлету группа из двух машин. Взлетают, группируются и в составе пары подходят к городу и пролетают над ним. Новое построение в воздухе происходит за пределами видимости зрителей. Теперь заход из трех машин увидят горожане. Очередное перестроение и четыре самолета строем на малой высоте пролетают над городом. Истребители взмывают по вертикали вверх и серпантином расходятся по сторонам. После роспуска группы, самолёты уходят на аэродром. Все рассчитано по времени, чтобы не было большого перерыва между выступлениями пилотов. Показательные выступления закончились, и все машины заняли свои исходные позиции.
Я обработала и просмотрела материал. Протокол не составляла. На материале на каждой фигуре пилотажа, где было перевернутое положение самолета, есть кратковременная разовая команда «остаток топлива 200» литров. Это не нарушение, это высший пилотаж. При перевёрнутом положении самолёта топливо стекает вниз бака, а датчик считывает и пишет как разовую команду.
Конец полетов отмечается всегда выстрелом из ракетницы заря – дом красного цвета. Командир дал личному составу трое суток отдыха, кроме тех пилотов, которые задействованы на дежурстве и охране рубежей.
Накануне вечером ко мне пришла неразлучная шестёрка.
–Графиня Ольга, приходи завтра ребят поминать. Мы у Бонивура соберемся в двенадцать, – сказал Доцент. – Нам еще посуда нужна. Дай ведро эмалированное, для шашлыка!
Я дала им ведро и предложила свою помощь.
–Нет, Графиня. Многое должен сделать сам мужчина, а помощь твоя в том и заключается, чтоб присутствовать завтра.
–Может, что еще понадобиться, приходите.
–Все что надо в столовой возьмем. Там просто ведра не нашлось, оказалось, что все заняты, – ответили они и удалились.
Ребята, свободные от выступления на празднике, активно шуршат и готовят пищу к поминальному столу. Возле подъезда на костре готовится что-то в большом казане. На мангале жарится шашлык. Поднялась в квартиру переодеться. Приняла душ, а что надеть на такое мероприятие не знаю? Решила надеть платье синее и колготки цвета мокрого асфальта. Платье офисное в деловом стиле выполнено. Закрепила волосы в тугой узел. Подчернила веки глаз и подкрасила слегка губы. Посмотрела на руки. Лак не ободран. Все хорошо.
За домом в палисаднике столы поставили. Все ждут ребят, которые после выступления придут. Здесь уютно, просторно, фонтан и статуи есть. Такой мини-парк. Сделан круглый бассейн, а в центре из пенопласта выточен дельфин. Статую дельфина снаружи цементом обработали и выкрасили, как полагается. Из открытой пасти идет струя высотой в метра два. Вода журчит и шумит приятно. Посередине длинный стол. Добавили лавки. А в стороне на трех больших чурбаках стоят сладости к чаю. Чурбаки широкие и низкие вместе соединили. Их можно переносить и часто их используют вместо столов при настольных играх. В палисаднике стоят еще две статуи. Их ребята с городского отвала привезли и реставрировали, потому что некоторые части статуй отсутствовали. Фигура одной статуи изображает балерину. Она так и замерла в пируэте. Вторая статуя изображает мужчину в лётной форме.
Все заняли места за столом. Собралось человек тридцать. Пришли командиры. Все в праздничной одежде. Печальные лица у ребят. Накладывают еду в тарелки. Наполняют стопки напитками. Вспоминают, и говорят случаи из жизни. Есть эпизоды очень смешные, только слушая их смеха нет, только улыбки. Как шутить они умеют, я видела. Слушаю их и понимаю, что каждый отдает себе отчёт в том, что сам может вот так неожиданно погибнуть. Говорят тосты и пьют со злостью. Конечно, никто не согласен с таким поворотом дел. Разговоры постепенно стали переходить в песни. Пели про лётчиков, про любимых, про разлуку. Разные песни пели, а чувствуется что не «отпустила» их душу печаль. Петр берет гитару и говорит:
–Посвящается ветеранам.
Зазвучали аккорды. Приятным голосом полилась песня:
…За столом одиноко сидит капитан,
–Разрешите? – спросил я.
–Садитесь. Закурите?…
Аккорды не смолкали. Они звучали и звучали. Налили горькую и снова тосты теперь за любимых. Смотрю, за спиной Романа Сергеевича, стоит дух. Это тот, что мне синяк поставил. Он мне жестами показывает, что танцевать пора. Слышу, что говорят командиры. И пони – маю, что сейчас действительно нужна разрядка. Иначе все просто напьются.
