Саваки-роси:
Знать, что когда человек становится буддой, не существует возможности неудачи, – это иссаити, мудрость, которая понимает тотальный аспект явлений. Ночной поезд везёт вас даже тогда, когда вы спите.
Святой
Саваки-роси:
Кто-то однажды сказал: «Когда я слушаю ваши проповеди, моя вера остывает». Я намеренно стараюсь охладить веру таких людей, как этот, потому что вера подобного рода – просто суеверие. Другой человек как-то сказал: «Хотя я слушаю ваши проповеди, я не могу поверить тому, что вы говорите». Иными словами, он не был порабощён суеверием.
Утияма-роси:
Иногда случается, что, люди, вступая в наш храм, оставляют на его территории своих собак или кошек. Мы не можем держать их здесь, нам приходится прогонять их в какое-то другое место. Как бы там ни было, эти покинутые любимцы виляют хвостами и жмутся к нам, как бы стараясь очаровать нас, чтобы их не прогоняли. Это грустное зрелище; они так зависимы. Если у собаки есть хозяин, и её взяли на прогулку, при встрече с другими собаками она бросается в драку, бросается и на людей. А вот если хозяин рассердится и ударит её, она нисколько не сопротивляется.
Подобно тому как собака ищет хозяина, многие люди ищут какого-нибудь святого, чтобы поклоняться ему. Пока существует такой спрос, перед ними будет появляться и предложение. Так создаются почтенные проповедники и святые гуру. Но, к сожалению, они просто принимают какую-то позу перед своими последователями. Религия существует не для того, чтобы удовлетворять потребности верующих таким же образом, каким хозяин удовлетворяет потребности своей собаки. Религия существует для людей, которые хотят жить жизнью свободы и целостности. В христианстве сказано, что слуга, который настолько велик, что сам Бог становится скрыт в тумане, – это плохой слуга.
Саваки-роси:
Некоторые религиозные лидеры думают, что их успех зависит от привлечения верующих при помощи самовозвеличивания.
Один духовный учитель возвещает: «Я всю жизнь буду оставаться воздержанным». Существуют самые разнообразные маски.
Отчаяние обыкновенного человека
Саваки-роси:
Практиковать религию – значит размышлять о себе и критически рассматривать свою жизнь.
Утияма-роси:
Иногда я представляю себя отправленным в тюрьму. Я не знаю, на что будет похоже будущее общество. Если бы власть получил какой-нибудь лидер, подобный Гитлеру, Сталину или Мао Цзедуну, меня могли бы отправить в тюрьму, если бы власти нашли, что я в чём-то виноват.
Где-то я читал: «Заключить в тюрьмы меньшинство – значит вызвать у большинства облегчение при мысли: „Я не так плох, как они“». Сомневаюсь, что плохи только те люди, которые сидят в тюрьме. Когда я сам чистосердечно оцениваю свою жизнь, я не могу не подумать, что, несомненно, попаду в ад из-за своего абсурдного поведения. Имею ли я какое-нибудь оправдание? Нет! В мире абсолюта у меня нет ни единого оправдания. В сутре сказано: «Если ты желаешь покаяться, сядь правильно (в позе дзадзэн) и созерцай реальную форму».
Я всегда прихожу от себя в отчаяние. Но я взял за правило сидеть в дзадзэн, говоря себе, что это – только отчаяние обыкновенного человека. Можете ли вы увидеть, что отчаяние – это питание для Абсолюта?
Саваки-роси:
Жизнь полна несообразностей. Один человек будет критиковать другого, говоря: «Посмотрите, что он сделал!», – когда сделанное в точности сходно с тем, что хочет сделать критикующий.
Чем более вы сдержанны, тем более мелким вы видите себя.
Сикантадза – высочайшая точка, которой может достичь живой человек.
Дзадзэн и заблуждение
Саваки-роси:
В разгар ссоры муж и жена не могут увидеть, что их ссора возникает из тех же собственных заблуждений. Если они практикуют дзадзэн, то приходят к ясному пониманию того факта, что ссорятся из-за своих заблуждений.
Утияма-роси:
Мне очень нравилась карикатура Кацуко Икари, студента Токийского университета свободных искусств; она была представлена на соревнование коллегии юмористических рисунков под покровительством газеты «Асахи». На этой карикатуре Адам пытается извергнуть съеденное яблоко, а Ева озабоченно глядит на него, говоря: «Адам, это яблоко ещё не вышло?»
Если бы Саваки-роси увидел эту карикатуру, он сказал бы: «Дзадзэн – такое состояние, в котором надо рвотой избавляться от яблока». Нам не следует думать, что яблоко существовало в далёком прошлом; надо понять, что мы постоянно едим и отрыгиваем это яблоко, например при супружеских спорах. Мы, в силу своего заблуждения, обладаем чувством «я»; и с этим иллюзорным «я» мы беспокоим других своими эгоистическими действиями. Вот что значит съесть яблоко греха. Хотя мы всегда пребываем в заблуждении, мы не осознаём этого. Почему же? Потому что мы полностью погружены в свои заблуждения и обращаемся с ними так, как если бы они являли собой точное отражение реальности.
Когда мы сидим в дзадзэн и успокаиваемся, мы ясно видим всего лишь то, насколько мы заблуждаемся, действительно, дзадзэн – это поза, соответствующая молитве мытаря: «Боже! Будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. ХVIII, 13). Когда мы сидим в дзадзэн, мы постигаем иллюзорную природу мысли; не важно, какими бы мощными могли бы быть иллюзии, – но мы не гонимся за ними и не стараемся избавиться от них или воздействовать на них. Таким образом дзадзэн – это поза, являющая собой истинное выражение слов: «Ветхий наш человек распят с Ним…» (Римл. VI, 6). Это чистейшее выражение псалма: «Остановитесь и познайте, что Я Бог» (Пслт. 45, 11).
Бум зрелищного дзэн
Саваки-роси:
Во время периода Тайсё (1912–1926) получил широкую известность Кубуцу Отани[14], священнослужитель дзёдо-син, школы Чистой земли, потомок её основателя Синрана. Он дал гейше на чай десять тысяч йен. Однако он же написал такое хайку:
«Силы небесные!Патриарх Синран носил бумажную одеждуВ течение девяноста лет».
Это хорошее хайку; но как оно могло быть написано человеком, который дал гейше на чай десять тысяч йен? Я не люблю поэтов, когда они лгут.
Утияма-роси:
В период Тайсё десять тысяч йен составляли для человека целое состояние. Я тоже слышал эту историю об экстравагантном поведении Кубуцу Отани, хотя в то время был только мальчиком. Полагаю, что он вел такую беспутную жизнь, так как забыл, что монах – это нищий с головы до ног. Всё же ему нравилось показывать своё правильное понимание простой и суровой религиозной жизни патриарха.
В чайной церемонии более не наблюдается дух ваби и саби[15]. В наши дни чайная церемония только играет в ваби и саби. Если мы думаем о ней как об искусстве или любимом занятии, которому учат в пансионе благородных девиц, тогда так оно и должно быть. Но нам не следует принимать такую установку по отношению к своей религиозной жизни. Религия должна отражаться в нашей повседневной жизни, а не быть чем-то, просто высоко ценимым на расстоянии.
Мы, люди, оказываемся как-то слишком ленивыми для практики. Нам хочется почувствовать вкус практики, находясь в состоянии невовлечённости, сохраняя одобрительную точку зрения наподобие туристов. Точно так же, как ныне популярны зрелищные виды спорта, нынешний бум дзэн – это бум зрелищного дзэн, бум дзэн как достопримечательности.
У людей имеются стереотипные представления о священнослужителях дзэн как о великолепных, свободных и терпимых, лишённых эгоизма и откровенных людях, подобных персонажам детских сказок. Они знакомятся с храмами дзэн, как с достопримечательностями, находят в них красоту простоты и чистоты. Эти люди улавливают лишь искусство атмосферы. Нет необходимости говорить, что их не заботит религиозная практика.
Саваки-роси:
Эй! На что вытаращил глаза?Не видишь – дело касается тебя?
Бесполезность
Саваки-роси:
Какая польза от практики дзадзэн? Практика дзадзэн бесполезна. Пока она не проникнет в ваш толстый череп, и вы не станете действительно практиковать дзадзэн, она бесполезна, по-настоящему бесполезна.
Утияма-роси:
В течение всей своей жизни Саваки-роси говорил: «В практике дзадзэн нет никакой пользы». В 1941 году я стал монахом, одним из его учеников. Вскоре после этого я спросил его: «Если я буду учиться под вашим руководством и практиковать дзадзэн так долго, как вы сможете учить меня, смогу ли я стать более сильной личностью?» Он немедленно ответил: «Нет, не сможешь, как бы упорно ты ни старался. Я не стал такой личностью, каков я сейчас, благодаря дзадзэн. Я таков по природе. Я не изменился с молодости».
