– Если будешь дергаться, – насмешливый тон целительницы не оставлял сомнений в том, что она заметила испуг Алариха.
Вздохнув, Хватка замер, не отвечая на насмешку и стараясь не шевелиться. Становиться хромцом из-за глупой гордости ему не хотелось.
– Чего замолчал-то? – заметила его напряжение девушка. – Тебе шевелиться нельзя, а говорить, – можно, и даже нужно! А то уснешь еще, а это сейчас как раз нежелательно! Да и мне не так скучно тебя лечить будет.
– О чем говорить-то? – Нехотя протянул воин. – Ишь ты, кровь у меня для неё поганая… – не сдержал он свою обиду.
– Да не конкретно у тебя, – вздохнула та, – а вообще. Эта роща – центр моей силы, мое сердце, моя обитель. И любая кровь, что проливается здесь, ослабляет мое могущество и причиняет мне боль. Была бы я богиней не исцеления, а к примеру войны, то подобное меня только обрадовало бы. А так… ничего не поделать, противоположная энергетика. Вот и приходится исцелять всяких невоспитанных варваров.
– Я не варвар! Я – лан! Аларих Стальная Хватка, сын покорителя мира Сельмана Кровавого, вождь командующий туменами отважнейших воинов степи, завоевавших великую империю ромеев и сын великого вождя, покорившего полмира! – возмущенно отозвался воин.
– Очень приятно, – вновь совершенно по взрослому усмехнулась девочка. – Верлерадия Милосердная, богиня. Просто богиня. Аларих отчаянно засопел носом. Памятуя о предупреждении девушки, резких движений он больше не делал, хотя и очень хотелось. Уж слишком её представление походило на какую-то изысканную насмешку. Подобное просто нельзя было оставлять без ответа!
Да и её внешний вид, находился в совершеннейшем несоответствии с присвоенным ею званием. Какая же это богиня, босиком, с исцарапанными ногами, в обтрепанной и перемазанной травяным соком тунике? Богини должны быть прекрасными, и нарядными. Да и её женские стати…
Вот у них, в степи, богини, так богини. Ему припомнился идол Великой Матери, который, на день весеннего равноденствия выносили жрецы. Вот то – богиня так богиня! Облаченная в одеяния из саремшанского шелка, украшенная множеством драгоценных камней, и с такими женскими достоинствами, что просто ух!!!! На одну грудь положит, а другой и пришибет насмерть! Да и бедра, побольше его размаха рук будут! А тут что? – он смерил свою спасительницу скептическим взглядом. Ни груди, ни попы… и только кости торчат. Пигалица какая-то, а не богиня.
– Сам такой! – обиженно надулась девочка. – Я не пигалица – я хранительница рощи в самом расцвете сил! – По крайней мере, одним божественным атрибутом Хранительница Рощи, похоже, все-таки обладала. Во всяком случае, Аларих был полностью уверен, что не высказывал вслух свои рассуждения. Впрочем, умение читать мысли еще ничего не значило, – помимо богов было еще немало различных созданий способных на подобное. А даже если и богиня, – это все равно не повод нос задирать!
– Взрослая хранительница рощи, а носится по лесу как оголтелая, и кинжалы ворует, – полушутливо заметил
– Ну, бывает! – возмутилась девочка, тряхнув головой. – Между прочим, ты сам виноват! Явился в мою рощу, как так и надо и даже ритуального подарка не поднес! А на твоем кинжале, – камушки приметные, я себе давно такие на серьги хотела!
И только тут до Алариха дошло.
– Стоп! – прошептал он. – Ты сказала, что хранительница рощи?
– Ну да.
– И тебя зовут Верлерадия?
– Ты что, глухой? У тебя вроде нога сломана, а мозги не задеты были. Верлерадия Милосердная! А если в моем милосердии усомнишься, то я и по уху съездить могу! Для лучшего восприятия!– Она сердито потрясла перед носом лежащего на её коленях воина маленьким, но довольно крепким кулачком.
– Так ты и есть то самое божество, которому посвящен белый храм? Которому служат… Он на миг замялся, сообразив, что не помнит, как звали выживших служителей, но быстро выкрутился: – захваченные нами жрец и жрица?
– Ты имеешь в виду Карею Випсанию Лепид и Луциллия Гнея Октавиана?
– Точно! Именно их. Карея и Луциллий. – Сейчас, после того как их имена уже прозвучали, Аларих вспомнил, как звали его трофеи.
– А ты откуда знаешь, о ком я говорил? – с любопытством и легкой подозрительностью поинтересовался он у богини.
– Помимо того, что во время исцеления я легко читаю твои мысли и чувства? – ехидно переспросила та, и внезапно грустно вздохнула: – Просто эти двое, единственные из всех моих служителей, чьи души еще не покинули тела, и не перешли в мою обитель.
Эти слова прозвучали так печально, что даже закаленному просьбами и мольбами многих пленников молодому вождю вдруг почему-то стало очень жаль эту странную девчонку, называющую себя богиней и хранительницей рощи и захотелось хоть как-то её утешить. К счастью, проблема, вызвавшая её печаль, не стоила и выеденного яйца, и могла быть разрешена сразу же, как только он вернется в свой лагерь. О чем Стальная Хватка ей немедленно и сообщил.
– Ты это… Не грусти. Ну подумаешь, – задержались… Я ж не знал, что это так для тебя важно. Хочешь, я сам их зарежу? Или как там, по правилам надо? Задушить, да? Лис, конечно, расстроится немного, ему эта твоя Карея вроде понравилась, ну да перебьется, раз такое дело… Так что не расстраивайся… Как только я доберусь до нашего лагеря, честное слово, первым делом их души тебе переправлю! – И тут же, вспомнив настойчивую охоту Ллуарта за его собственной душой, с любопытством поинтересовался: – А ты тоже, что ли, души коллекционируешь? Зачем они вам нужны? Какой от них прок?
От подобного предложения Верлерадия ощутимо вздрогнула.
– Знаешь, – после некоторого раздумья произнесла она. – Лан, ты, или не лан, а все равно варвар. И, для варвара, поясняю. Я расстраиваюсь не оттого, что Карея и Луциллий выжили, а потому, что выжили только они! Я же целительница! Богиня милосердия! Неужели ты, действительно думаешь, что я хотела, чтобы те идиоты задушили моих жриц?! Неужели ты считаешь, я бы не простила моим девочкам обиды, которую могли нанести им твои придурки?!
– Мои воины не придурки! – вскипел Аларих. – Они могучие дети степи…
– Да хоть болота! – отмахнулась Хранительница. – Для меня главное жизнь и душа. Они самое ценное, что только может быть у человека! Ни кони, ни золото, ни слава, ни боги. Только жизнь и душа. А мои жрецы отличились! Знаешь, если бы не количество погибших при штурме, то я бы даже порадовалась тому, что ты захватил империю! Сколько раз я пыталась втолковать им эту истину. А в результате что? 'Задушим жриц, дабы грязные лапы варваров не осквернили служительниц милосердной Верлерадии', – процитировала Верлерадия грубым голосом. – Нет, ну ты представляешь, какая глупость!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
