Кевин наконец заговорил снова:
— Сколько прошло времени, прежде чем к тебе вернулась память?
Кэтрин в отчаянии подняла на него глаза.
— Вы что, совершенно не слушали, что я вам говорила? Память ко мне так и не вернулась. По дороге домой я изо всех сил старалась вспомнить хотя бы что-нибудь из того, что произошло в эти потерянные недели, но в голове была только пустота. Я консультировалась с хорошим врачом, и он сказал, что, вероятно, у меня какой-то особый вид амнезии.
Кевин остановился и посмотрел ей в лицо. Хотя было достаточно темно, она рассмотрела откровенное недоверие, отразившееся в его глазах.
— Другими словами, ты кое-что помнишь, единственное, что ты забыла, — это меня.
Слова эти вызвали у Кэт целую бурю эмоций, главными из которых были: жалость, сострадание, растерянность и упрямство. Последнее, пожалуй, было самым сильным. Кэтрин решительно не хотела оправдываться перед совершенно незнакомым человеком, что бы он там ни говорил об их прошлых отношениях. Девушка беспомощно развела руками:
— Похоже на то…
— И никогда не вспомнишь?
Она неопределенно пожала плечами, затем сообразила, что он не может ее видеть в уже наступившей темноте, и сказала:
— Не знаю. Ведь, с точки зрения моего подсознания, те два месяца прожила не я.
Кевин издал сдавленный стон.
— Черт возьми! В это совершенно невозможно поверить. Получается, я как бы не был женат?
Странно, но Кэт это почему-то задело, и она возмутилась:
— А вы думаете, мне не трудно поверить в то, что вы мой муж?
— Желаешь доказательств?
— Да, желаю. И таких, чтобы не оставалось сомнений.
— Отлично. Я попрошу секретаря прислать наше брачное свидетельство.
— Хорошо.
Кэтрин отвернулась и стала смотреть на катящиеся к берегу темные валы. Возникла долгая пауза. Девушка знала, что ей следует вернуться в гостиницу, заняться своими обычными вечерними делами, проверить, не нужно ли чего-нибудь постояльцам, однако она все еще медлила.
— Скажите, какая я была? — попросила она вдруг. — Когда мы были…
— Женаты? — закончил за нее Стоун. — Когда мы жили вместе как муж и жена? Когда мы спорили, кому первому идти в душ, и в результате отправлялись туда вдвоем? Когда мы, позавтракав, стояли, прижавшись друг к другу бедрами у раковины в ванной и, глядя друг на друга в зеркало, вместе чистили зубы? Когда с утра ты относила вещи в химчистку, а вечером по дороге домой я их оттуда забирал?
Шокированная интонацией его голоса и смыслом сказанных слов, Кэтрин машинально кивнула:
— Да, именно это. Что нас свело вместе?
— Значит, ты признаешь, что я говорю правду?
— Я ничего не признаю — пока, но и не вижу никаких причин, по которым вы стали бы лгать… Но ведь, с другой стороны, по-настоящему я вас не знаю, понимаете?
— Да. Ты совершенно меня не знаешь. И, хотя ты и хочешь понять, какой была тогда, сейчас я не намерен отвечать. — Он взял ее под руку и повел к гостинице. — Я думаю, новых впечатлений с тебя на сегодня достаточно. И с меня, черт возьми, тоже!
3
— Это самая невероятная история изо всех, что я когда-либо слышал. — Фред смотрел на Кэтрин так, будто у нее было две головы.
— Ты это говоришь мне! Да я сама все еще не могу прийти в себя от потрясения.
Кэт с трудом подавила готовые зазвучать в ее голосе истерические интонации. Девушка нервно расправляла складки широкой длинной юбки цвета хаки, к которой очень подходил свободный, грубой вязки свитер. Мне необходимо успокоиться, сказала она себе, вновь опускаясь на лавочку, стоявшую в маленьком внутреннем дворике напротив шезлонга, в котором полулежал Фред. Тот еще не до конца оправился от болезни, но настоял на том, чтобы побыть на свежем воздухе. Сара устроила его во дворе их коттеджа, укутала в шерстяной плед и, дав ему чашку горячего чая, ушла на кухню.
Увидев, что Фред остался один, Кэт тут же пришла поговорить. Не то чтобы она намеренно пряталась от Сары, просто вначале ей хотелось все обсудить с Фредом. Несмотря на всю свою уравновешенность и здравый смысл, Сара, узнав о сложившейся ситуации, начала бы суетиться и всячески оберегать Кэтрин, а вот Фред как мужчина постарался бы найти разумное решение.
Опасаясь, что их беседа может быть слишком тяжела для Фреда, Кэтрин с тревогой на него посмотрела. Он, казалось, чувствовал себя несколько лучше, однако лицо его было бледным. Переутомляться и надолго покидать постель ему пока еще не следовало.
Кэт озабоченно покачала головой и поправила прядь, которая выбилась из-под широкой ленты, стягивающей ее волосы.
— Мне, наверное, не стоило рассказывать тебе все это — ты себя еще не очень хорошо чувствуешь.
— Не говори глупостей! — с жаром ответил тот. — С кем тебе поделиться, если не со мной!
На лице ее появилась благодарная улыбка.
— Спасибо. Ты прав. Я сейчас в таком состоянии, что никак не могу собраться с мыслями.
Накануне Кэт так и не смогла уснуть и всю ночь проворочалась в кровати, то и дело поглядывая на циферблат своего электрического будильника, который в полной тишине отсчитывал убегающие секунды, минуты и часы.
— Думаешь, он говорит правду?
— Даже не знаю…
— Успокойся и возьми себя в руки. Похоже это на правду или нет?
— Пожалуй, да. Он сказал, что попросит своего секретаря прислать копию нашего брачного свидетельства, чтобы я не сомневалась.
— И что тогда?
Кэтрин в отчаянии развела руками и едва не опрокинула чашку чая, к которой Фред так и не притронулся.
— Не имею понятия! — почти выкрикнула девушка, дрожащей рукой устанавливая чашку обратно в блюдце.
— Ты можешь с ним развестись. Получить развод в твоей ситуации не труднее, чем купить рыболовную лицензию.
— Да, могу, — медленно произнесла Кэтрин.
Она уже обдумывала такую возможность этой долгой кошмарной ночью. Как и все девушки, она мечтала выйти замуж и представляла, что ее брак будет таким же, каким был брак ее родителей, которые были счастливы вместе и всегда понимали друг друга с полуслова. Горести, невзгоды, удачи, радость — все было у них общим. Отец и мать нежно любили друг друга. В тот день, когда родители погибли, они шли к самолету, взявшись за руки.
Родители всегда учили Кэт доводить начатое дело до конца. Учили ее ответственности перед людьми. Поэтому теперь развод с Кевином почему-то казался Кэтрин чем-то вроде предательства. Как будто она опять хотела сбежать от него. От мужа и от своих обязательств. С другой стороны — были ли у нее перед ним какие-либо обязательства, если та женщина, на которой он женился, ничего общего с настоящей Кэтрин Спайс не имела?
