убежал резвиться по полю.
Мадлен запрокинула голову, сощурившись от солнечных лучей, тепло ласкающих поверхность ее кожи. Кучевые облака не спеша плыли по голубому небу. Приобретая разные формы, они представляли четкие образы в виде лошадей, ботинка и гриба. Самая лучшая погода для прогулок и пикников!
Миранда, выдохнув, сказала:
— В общем, мне пришла посылка от Элис.
Элис была близкой подругой Миранды. Мадлен видела ее пару раз за все время. Она достала из корзины маленький квадратный сверток. Разорвав в клочья бумагу, Миранда достала красивую вещь, напоминающую книгу, но со слишком яркой обложкой. Она была нежно-розовой и украшена рисунком из белых лилий.
— Это альбом. Элис ведет его, крепя рисунки, цветы и что-нибудь подписывая.
— Как красиво! — восхитилась Мадлен.
Миранда оглянулась по сторонам. Убедившись, что Кевин гуляет на достаточно большом расстоянии, она открыла его. На первой странице были всюду пришиты сухие цветы и маленькие бантики. В середине красовались мужчина и женщина, запечатленные карандашом в танце. Лишь легкое платьице было раскрашено в ярко-красном цвете.
Ниже было подписано красивым почерком:
«Я и мой воздыхатель».
Миранда пояснила:
— Элис мечтательна. Она верит, что однажды встретит принца своей мечты, но пока его нет, она нафантазировала за него его внешность и характер. — Из нее вырвался смех.
Мадлен это показалось забавным. Она никогда ничего подобного не видела, отчего ее глазам хотелось рассмотреть все подробно. Миранда пролистнула вперед.
На другой странице они лицезрели круглые рамки для портретов. Края были щедро украшены бабочками и цветами в хаотичном порядке.
Сверху подпись:
«Наша свадьба и куча детишек».
Но их внимание привлек текст с огромным словом «никогда» на соседней страничке и изображения овощей.
Миранда закрыла альбом и мигом закинула в корзину, когда вернулся Кевин. Обе приняли непринужденный вид.
— Что это вы тут читаете? — поинтересовался он.
Мадлен, не растерявшись, ответила:
— «Лирические баллады». Не хочешь послушать? Это хорошие стихи.
Кевин поморщился.
— Нет уж, у меня есть более важные дела. Когда начнете читать «Зайцы в поле — волки на воле», тогда и кричите. — Кевин взял с собой еще зефир, пару конфет и, приковав взгляд к порхающей бабочке, убежал за ней.
Обе выдохнули. Сгорая от нетерпения, Миранда вновь достала альбом и открыла ту же страницу.
«Мама приказала моей служанке на примере овощей объяснить мне, что такое соитие мужчины и женщины. Когда Мери достала баклажан и, водя им перед моими глазами, начала рассказывать об особенностях мужских органов, я четко поняла, что больше НИКОГДА не смогу есть баклажаны…».
Громкий смех Мадлен и Миранды раскатился по широким полям.
Успокоившись, Мадлен сказала:
— Это больше напоминает личный дневник, нежели альбом. Бедная Элис!
Миранда закрыла его и убрала.
— Да… Не хотела бы я быть на ее месте. Ведь я очень люблю баклажаны. — Миранда задумчиво вдохнула.
Мадлен искоса посмотрела на нее и спросила:
— Мира, а почему ты на самом деле сбежала из дома?
Миранда не ответила.
— Ведь есть какая-то причина, не так ли? Ты сказала, что тебя достает служанка. Но я не могу сказать, что Нора или даже Марша надоедают тебе своей опекой.
Не глядя на нее, она грустно молвила:
— Я убежала, потому что не хотела становиться леди. Я не хотела выходить в свет.
— Но ведь это твоя возможность устроить свою жизнь, найти мужа. Я не понимаю…
— Да, я знаю. Это не просто — предстать перед двором, сделать так, чтобы всем понравиться. Когда я поняла, что мне придется пройти через все это одной, я испугалась. Мне стало страшно, что я должна буду находиться каждый день среди незнакомых людей. Это как без опоры ходить по хлипкому стволу дерева над обрывом. — Миранда сделала паузу. — Но когда я нашла тебя, я поняла, что уже не так одинока. Теперь я не боюсь, что меня съедят, потому что я не одна.
Слова Миранды сделались таким теплыми для Мадлен. Ей было приятно ее признание, словно ее сердце окатили сладким медом. Казалось, что их свела сама судьба, потому что они нуждались друг в друге. Но все-таки Мадлен не понимала ее.
У Миранды было все, чтобы жить и радоваться. Она в любом случае выйдет замуж за состоятельного мужчину, который будет о ней заботиться и любить ее. Как бы там ни сложилось, у Миранды есть брат. Даже два брата. Она никогда не будет одна, в отличие от Мадлен.
Тоскливые мысли заставили ее вспомнить о письме, и Мадлен испытала угнетенные чувства.
— Жаль, что здесь нет Джека. Раньше он обожал пикники, — вдруг рассеянно сказала Миранда.
— Да? — неожиданно для себя переспросила Мадлен. Она посмотрела в сторону замка.
— Каждый раз, когда я устраивала пикники, — рассказывала Миранда, — Джек помогал мне. Пока я собирала продовольствие, он брал плед, подушечки, и мы с маленьким Кевином отправлялись на это самое место. — Миранда печально улыбнулась, углубившись в воспоминания. — Джек любил шутить и рассказывать нам интересные истории про пиратов и разбойников. Я, конечно же, верила в это.
Мадлен вообразила в голове молодого и жизнерадостного юношу с ноткой беззаботности. И никак этот образ не вязался с тем лордом Херефорд, который с серьезной отчужденностью сейчас проводит время в компании бумаг и управляющего.
Мадлен разглядывала каждое окно особняка, будто пыталась найти в них его мрачную тень. По какой-то причине ей казалось, что даже темный силуэт виконта будет изрезан в белых шрамах.
Его мелкие светлые отметины и огромный шрам на щеке говорили за него гораздо громче слов: он был сломлен бесчеловечностью боев. Только бог знает, какие раны он еще пережил, кого потерял и сколько пролитой крови он видел за свою короткую жизнь. Против ее воли ей стало жаль Джека.
Мадлен, пальцами сжав на земле покрывало, не смогла сдержаться и задала Миранде вопрос:
— А кто такая леди Фейт?
Миранда свела брови вместе.
— Фейт? Я ее не знаю. А почему ты спрашиваешь?
Плечи Мадлен поднялись и опустились.
— Я кое-где слышала это имя. Мне стало любопытно, что это за женщина, вот и все.
Да, сегодня виконт упомянул ее имя, когда просил дворецкого отправить ей чек. Разумеется, это не ее дело. Вообще, проявлять любопытство к чужой личной жизни нехорошо. Но почему-то Мадлен не могла выбросить эту Фейт из головы. Кем же она приходилась ему? Любовницей? Содержанкой? Женой?.. Хотя ей нет до этого никакого дела. Лорд Херефорд и забота о его личной жизни не входят в ее обязанности.
Прошло два дня. После проделанной работы по решению проблем с землями Джек хотел побыть один. Он жаждал одиночества
