Она повернулась ко мне:
— Прошу прощения за неудобства, Стефан. Могу ли я чем-либо тебе помочь?
Я затравленно озирался. Дальше побега из этой комнаты я не загадывал:
— Я…
—…не знаю, куда идти, — со вздохом закончила она мою мысль и кинула взгляд на остальных вампиров, которые столпились в углу, сблизив головы.
— Я просто пойду. — Я поднялся. Нога была в порядке, а вот руки тряслись, а дыхание еще не выровнялось.
— Глупости. Ты пойдешь с нами, — с этими словами она направилась к двери. Махнула рукой в сторону молодого вампира и вампира в очках.
— Перси и Хьюго, вы останетесь и все здесь уберете.
Мне приходилось практически бежать, чтобы успевать за ней и высоким вампиром со шрамом, который наблюдал за пыткой.
— Нужно, чтобы кто-нибудь тебе все объяснил, — она говорила почти без пауз. — Это Бакстон, — добавила она, взяв под руку вампира со шрамом.
Мы пересекли несколько улиц и оказались у церкви с высоким шпилем.
— Пришли. — Она резко свернула в сторону кованых ворот. Ее каблуки громко стучали по плитам ведущей к задней двери дорожки. Из открытой двери ударила волна гнилостного запаха. Бакстон стремительно прошел через холл и поднялся наверх, оставив меня и вампиршу в темноте.
— Добро пожаловать домой. — Она плавно повела рукой. — Наверху много комнат, найди себе подходящую.
— Спасибо. — Глаза привыкли к темноте, и я осмотрел помещение. Черные бархатные занавеси с золотыми шнурами закрывали окна. Пыль клубилась в воздухе и покрывала золоченые рамы картин. Мебель была потертая, изношенная. Я разглядел две лестницы, устланные чем-то вроде восточных ковров, и рояль в соседней комнате. Когда-то это был великолепный дом, но сейчас грязные обшарпанные стены потрескались, а с хрустальной с золотом люстры свисали клочья паутины.
— Всегда входи через заднюю дверь. Не поднимай занавески. Никого сюда не приводи. Понял, Стефан? — строго спросила она.
— Да. — Я провел пальцем по мраморной каминной доске, оставляя след на слое пыли в дюйм толщиной.
— Думаю, тебе здесь понравится.
Я кивнул в знак согласия. Паника отступила, и руки больше не тряслись.
Я Лекси. — Она протянула мне руку для поцелуя. — Мне кажется, мы с тобой станем друзьями.
10
Я проснулся, когда город накрыли сумерки. Из моего окна было видно, как золотисто-оранжевое солнце садится где-то за белым шпилем. В доме царила тишина, и какое-то время я не мог вспомнить, где я нахожусь. Потом вспомнил: мясная лавка, вампиры, стена, к которой меня прижали. Лекси.
Как будто по этому сигналу, она скользнула в комнату, совершенно бесшумно открыв дверь. На ней было простое черное платье, светлые волосы рассыпались по плечам. При первом взгляде ее можно было принять за ребенка. Но тонкие морщинки вокруг глаз и полные губы выдавали взрослую женщину — лет девятнадцати или двадцати. А вот сколько зим она видела после этого, я знать не мог. Она присела на край кровати и пригладила мне волосы.
— Добрый вечер, Стефан. — В глазах промелькнул озорной огонек. Она вертела в руках бокал темной жидкости. — Ты спал.
Я кивнул. Пока я не рухнул в постель на четвертом этаже дома, я не осознавал, что на прошлой неделе почти не спал. Даже в поезде я постоянно дергался из-за вздохов и храпа соседей, а больше всего — из-за постоянного гула крови в их венах. Но здесь не стучали, мешая мне заснуть, ничьи сердца.
— Это тебе. — Она протянула мне бокал. Я оттолкнул его. Несвежая, кислая кровь.
— Ты должен есть. — Это было так похоже на то, что я говорил Дамону, и я почувствовал раздражение — и грусть. Я взял бокал и сделал маленький глоток, борясь с желанием немедленно выплюнуть кровь. Как я и ожидал, по вкусу она походила на стоячую воду, а от запаха меня чуть не стошнило.
Лекси улыбнулась себе под нос.
— Это козья кровь, она полезна. Если ты будешь питаться как раньше, ты заболеешь. Диета из человеческой крови не слишком хороша для желудка. И для души.
— У нас нет души, — парировал я, но снова поднес бокал к губам. Лекси вздохнула и взяла его у меня из рук, пристроив на ночной столик.
— Столькому надо научиться, — прошептала она очень тихо.
— Ну, чего-чего, а времени у нас достаточно.
Она рассмеялась. Смех оказался удивительно громким и хриплым для ее хрупкого тела.
— Ты быстро все схватываешь. Давай, вставай. Пора показать тебе город. — Она подала мне белую сорочку и брюки.
Одевшись, я спустился за ней по скрипучей деревянной лестнице в бальный зал, где мы нашли остальных вампиров. Они приоделись, но выглядели старомодно — как будто сошли с одного из многочисленных портретов на стене. Хьюго сидел за роялем, фальшиво наигрывая Моцарта. На нем была голубая бархатная накидка. Бакстон, огромный и неуклюжий, облачился в свободную белую рубашку с рюшами, а Перси предпочел выцветшие бриджи на подтяжках и выглядел школьником, собравшимся сыграть с товарищами в мяч.
Заметив меня, они застыли. Хьюго изобразил слабый кивок, но остальные просто таращились на меня в полном молчании.
— Идем! — скомандовала Лекси и возглавила нашу маленькую группу. Мы вышли из дома, прошли по мощеной дорожке, миновали путаницу переулков и, наконец, оказались на Бурбон-стрит. В каждом доме тускло светились окна баров, в ночной воздух вываливались пьяные. Вызывающе одетые женщины сбивались в кучки под навесами, а до изумления пьяные мужчины готовы были в мгновение ока перейти от смеха к драке. Я сразу понял, почему Лекси привела нас сюда. Несмотря на наш странный вид, мы привлекали ничуть не больше внимания, чем любой другой из здешних завсегдатаев.
Все остальные вампиры шли так, что я всегда оказывался в центре круга. Я знал, что за мной пристально наблюдают, и старался игнорировать запах крови и ритм чужого пульса.
— Сюда! — объявила Лекси, не поинтересовавшись мнением остальных, и открыла дверь салуна, над которой причудливыми буквами было написано «ДАМОЧКИ». Меня поразила ее смелость — в Мистик-Фоллз только женщина самой дурной репутации зашла бы в бар. Но я уже понимал, что Новый Орлеан — это совсем не Мистик-Фоллз.
Пол «Дамочек» был посыпан опилками, и я вздрогнул из-за крепчайшего запаха пота, виски и одеколона. За столами теснились мужчины, они играли в карты, кости или просто беседовали. В одном конце зала собрались исключительно солдаты Союза, в другом нашел приют пестрый оркестрик, исполнявший на аккордеоне, двух скрипках и флейте веселенькую вариацию «Боевого гимна Республики».
— Как тебе? — поинтересовалась Лекси.
— Это бар для солдат Союза? — спросил я в ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
