Читаем без скачивания Иногда пули – как снег на голову - Сергей Самаров

– Я понял, Эльмурза Шуайбович.

– Поторопись.

– Бинокль… – напомнил Увайсов.

Эмир отодвинул полотняную занавеску на стене, взял из ниши бинокль в футляре и протянул младшему эмиру:

– Работай. Аккумулятор заряжен полностью. До утра смотреть можно.

Полковник, наблюдая за этой сценой, еще больше зауважал Хафизова. Одно дело – подчинить себе простых моджахедов, и совсем другое – заставить подчиняться эмиров. Они ведь уже ощутили вкус собственной власти и в боевой обстановке никому подчиняться зачастую не хотят. Но Хафизову подчиняются. И Даррелл снова оценил правильность своего выбора. Именно эмир Хафизов был тем человеком, на которого ему и следовало делать ставку. И он ее сделал. Эльмурза Шуайбович поможет выполнить задание…

Глава пятая

Эмир Фикретов обладал завидной боевой реакцией, то есть умел соображать быстро и так же быстро принимать необходимые решения. А его бойцы, хорошо понимающие, чем им грозит попадание в руки федералов, умели четко выполнять команды Чамутдина Шамилиевича, и это взаимодействие всегда приносило джамаату успех. Так, машину разгружали все бегом, в том числе и сам эмир сделал несколько рейсов с коробками на плечах. Но, когда груз был доставлен за скальную стену, куда и предполагал поместить его Чамутдин Шамилиевич, перед эмиром встала дилемма о дальнейшем продолжении. Вернее, о том, как следует дальше действовать и что предпринимать. От машины уже все отошли, и в темноте ее даже видно не было. Стоило ли к ней возвращаться, как думал эмир изначально? Пожалуй, уже нет необходимости занимать оборону непременно около машины. Если преследователи машину видели, они могли предположить, что около нее оставлена засада. А если и не засада, то место вокруг можно просто заминировать. Что предпримут «краповые», если он выставит позицию рядом с «КамАЗом»? Для этого надо было поставить себя на место командира спецназовцев, и эмир понял – они не будут атаковать в лоб, наверняка разделятся хотя бы на пару колонн и попытаются совершить обхват джамаата. И темнота поможет им сделать это незаметно. «Краповые», видимо, не предполагают, что их погоня обнаружена, они должны исходить из вероятности, что преследуемые их не видели, следовательно, не ждут атаки, иначе давно уже стреляли бы, чтобы остановить продвижение. И не побоялись бы себя показать. А эти продемонстрировать силу своего оружия пока не стремятся. Наверное, есть тому весомые причины. В последнее время, как знал Фикретов по слухам, федералы получили на вооружение и бинокли ночного видения, и снайперские винтовки с ночными оптическими прицелами, и тепловизионные прицелы на винтовки и даже на автоматы. Короче говоря, к ночному бою они более подготовлены, чем самый сильный и обученный джамаат, не имеющий такой современной техники. Но пока снайперы «краповых» или даже просто один снайпер получили приказ не стрелять и не демаскировать преследование, а это значит, что они попытаются выйти на дистанцию ближнего, что называется, «кинжального» боя. «Краповые» рассчитывают на свое численное превосходство. Они не знают, что эмир Хафизов уже должен был выслать навстречу группу из двадцати моджахедов. Тогда численный состав уравняется, и преимущество в оружии, как считал эмир Фикретов, будет сведено к минимуму. На короткой дистанции это оружие не сможет оказать необходимую помощь, а воевать в горах с горцами при равных условиях – задача неблагодарная. Горцы здесь дома и чувствуют себя значительно лучше и увереннее, чем люди пришлые.

И потому Чамутдин Шамилиевич решил отказаться от засады. По крайней мере, до того, как встретится с двадцатью моджахедами Хафизова. Тогда уже можно будет посовещаться, совместно решить, стоит ли вступать в бой. И если все согласятся, то и засаду организовать.

– Саидахмет! – позвал эмир молодого моджахеда Салманова.

Тот сразу подскочил, готовый выполнить любое приказание. Этим молодой моджахед выгодно отличался от бывших собратьев эмира по «зонам», которые подходят с уважением к каждому собственному шагу, выполнять команды бегом не спешат.

– Слушаю, эмир.

– Слушай внимательно. Дело тебе поручаю ответственное. Не ошибись. Эмир Хафизов выслал нам навстречу двадцать человек. У тебя ноги молодые, легкие и ухо, помнится, чуткое – все вокруг слышишь. Быстро выходи вперед, встреть их и попроси укрыться где-то впереди за камнями. Хотя бы за этой стеной, где мы продукты сложили. Объясни, что за нами «краповые» идут. Не просто идут, а ведут скрытное преследование. Скорее всего, двумя колоннами, в обхват. У «краповых» наверняка есть приборы ночного видения. Спрятаться нужно так, чтобы не обнаружили и с этими приборами, то есть без необходимости не высовываться. Сам место запомни и возвращайся, нас туда поведешь. Будем совместно засаду устраивать. У встречающих, как мне сказали, должен быть бинокль с ночным видением. Пусть понаблюдают за «краповыми» и сами начнут выстраивать засаду. Хотя бы место определят подходящее.

– Я понял, эмир. Бегу…

Саидахмет поддернул ремень висящего на груди автомата, круто развернулся и тут же скрылся в ночной темноте.

Конечно, «краповые» тоже воевать умеют и должны среагировать на открытие огня из засады, в которую попадут, совсем не паникой, они не станут метаться перед стволами от камня к камню. Это тертые парни, сообразят, что следует сразу залечь. И даже место себе быстро найдут наиболее подходящее. Тем не менее уже первый залп, если он будет внезапным, может лишить противника всех преимуществ и в вооружении, и в боевом опыте, и в обучении, и в живой силе. Они сразу не разберутся, что произошло. Наверняка уже подсчитали, что у Чамутдина Шамилиевича осталось десять бойцов в строю, сам он одиннадцатый. Одиннадцать человек… Не великие силы… И отступить перед такими силами, несмотря на первоначальные потери, «краповым» покажется постыдным делом. И пусть покажется, пусть вперед лезут – на верную смерть. Атака «краповых» показалась эмиру Фикретову интересным вариантом, потому что давала возможность полностью уничтожить взвод спецназа внутренних войск и не позволить «краповым» разнести весть о том, что здесь, в этом районе, в горах живут моджахеды. Конечно, точное место они, даже если вырвутся, указать не смогут. Тем не менее к здешним ущельям начнут присматриваться внимательнее, активизируется агентура, которая получит особое задание. Так всегда бывает. И тогда к весне перекроют подходы по всем тропам. И это может иметь последствия.

Так что, как бы там ни было, «краповых» надо уничтожить, иначе те уничтожат его джамаат. А такая перспектива Фикретову сильно не нравилась. Он не был готов и не хотел нести потери. Тем более не был готов погибнуть сам, притом что осталось совсем немного подождать, а затем соединиться с людьми Хафизова. Тогда уже большой джамаат будет не менее боеспособным, чем взвод «краповых». Спешить иногда, конечно, бывает необходимо, но порой спешка может оказаться губительной. Как, например, в текущей ситуации. Тем более что дожидаться встречи недолго…

Это только в самом начале пути коробки с продуктами казались не слишком тяжелыми. И когда переносили их на коротком отрезке пути от грузовика до скалы, руки тоже не успели устать. Руки у парней из джамаата Фикретова крепкие и жилистые, как и у самого эмира. Да там и расстояние-то всего в полста метров. И путь не самый сложный из возможного в горных условиях. А вот дальше все было иначе. Уже через двести метров неровного пути со спусками и крутыми подъемами, с преодолением участков, усыпанных разнокалиберными камнями, которые было не обойти, груз внезапно показался чуть не вдвое потяжелевшим. Руки это ощущали сильно, и ноги стали не так упруго сгибаться и разгибаться, как в начале пути. Всем вдруг захотелось курить, и к эмиру несколько раз обращались с просьбой устроить перекур. Но Чамутдин Шамилиевич словно не слышал просьб. Он уперся не только ногами в землю, но и взглядом в темноту и шел, шел, шел без остановки, понимая, что «краповые» идут без груза, если не считать рюкзаков с личными вещами, бронежилетов и оружия с боеприпасами и, таким образом, имеют преимущество в скорости передвижения. Они хотят уничтожить джамаат, отнять то, за чем вечером приехали, но слегка опоздали. Однако Чамутдин Шамилиевич Фикретов еще много лет назад, в своем уголовном прошлом, привык считать своим все, что попадало к нему в руки. И сейчас уже прочно привык к этим коробкам с продуктами, поэтому был искренне возмущен желанием «краповых» отнять продукты питания у джамаата.

Эмир был зол и сосредоточен. А это само по себе говорило о серьезности ситуации…

Тень под звездами появилась откуда-то сбоку, из-за скалы, и направлялась она сразу к ведущему. А ведущим шел сам эмир Фикретов. Чамутдин Шамилиевич темпа движения не снизил, только свою коробку стал держать одной рукой, а второй подправил ствол автомата в сторону темной фигуры, выглядящей простой тенью. Но момент узнавания произошел быстро, и рука отпустила автомат. Из темноты появился молодой моджахед Саидахмет Салманов.