Как бы то ни было, после предварительного осмотра судмедэксперт пришел к выводу, что время смерти наступило почти сразу после похищения. Скорее всего, она оказывала сопротивление. Эйми боролась не на жизнь, а на смерть и проиграла.
С другой стороны, если бы Джаред поймал убийцу после первого преступления, Эйми была бы жива. И другие жертвы тоже. Но Лекси бы это все равно не спасло.
Ребекка покачала головой.
– Ты не должен был выписываться вопреки рекомендациям врача, – с укором произнесла она.
– Ты так говоришь, потому что сама врач.
– Нет, – покачала головой Ребекка. – Я бросила учебу.
– Из-за ребенка? – Неужели она отказалась от мечты только потому, что носила под сердцем его сына и хотела подарить ему жизнь? Она была совсем одна. Рядом никого не было. Родители избегали Ребекку, потому что она напоминала им о Лекси.
Она пожала плечами:
– Чтобы воплотить в жизнь свою мечту и стать хирургом, мне бы пришлось потратить кучу времени на обучение в университете, ординатуре и еще больше нервов.
– И кем же ты работаешь? – На какие деньги она растит их сына? Если бы Ребекка призналась, что ждет ребенка, он бы непременно помог. Хотя бы деньгами. Джаред даже представить себе не мог, чем еще тогда смог бы быть ей полезен. Он всегда был сосредоточен на своей карьере и даже не думал обзаводиться семьей и тем более детьми. Джаред не планировал стать отцом, поэтому сомневался, что справится с этой ролью.
– Я сократила срок обучения – перевелась на отделение фельдшеров, – сказала она. – Я работаю в местной клинике. Ребекка покачала головой. – После… после того, как я увидела залитый кровью Лекси багажник… Я и сейчас вижу кровь в больнице. Но мне хотя бы не надо ее пускать.
Как это делает Мясник со своими жертвами.
– Я накладываю швы, – не без гордости произнесла она, улыбнувшись. – Мне нравится моя работа. И мне не нужно было проходить ординатуру. У меня оставалось больше времени для Алекса. – Ребекка покраснела и отвернулась от Джареда, пропустив выражение боли и сожаления на его лице. – Зачем ты вернулся? – спросила она. – Если ты хотел увидеть Алекса, то сейчас слишком поздно, я не буду его будить.
Джаред и сам не знал, что ему нужно и зачем он вернулся. Он был зол на Ребекку, пока не увидел страх на ее лице. В тот момент ему невыносимо захотелось прижать ее к своей груди, защитить и успокоить. Ребекка так и не сказала, чего так сильно испугалась.
– Да, уже поздно, – согласился он, внезапно почувствовав усталость. Наверное, он действительно слишком рано выписался из больницы – не успел до конца восстановиться. Из-за сотрясения у Джареда время от времени кружилась голова и он ощущал слабость во всем теле.
– Почему ты до сих пор не спишь? – Джаред вновь посмотрел на открытый ящик. – Чем ты занималась?
Может, она нашла что-то в вещах сестры?
– Я читала дневник Лекси за тот год, когда была сделана фотография с Эйми. И вот… У Лекси была привычка давать прозвища тем, кто был ей дорог. Мне кажется, она дала Эйми прозвище по ее инициалам.
Ребекка взяла в руки дневник и показала на нужный абзац. Джаред молча прочитал его.
«Рутбир»!
– Родные к ней так не обращались.
– Мои родители тоже не называли меня «Бекка» – только Лекси.
И Джаред. Он до сих пор не мог выбросить Бекку из головы, постоянно думал о ней.
– Лекси любила давать особые прозвища, – сказала она с улыбкой, которая быстро исчезла с ее лица. – Хотя для Гарриса она так ничего и не придумала. – Ребекка указала на другой абзац. Ее палец задрожал. – Это он убил Эйми.
Если бы убийцу было так легко поймать.
– Это ничего не доказывает, – произнес Джаред.
– Но это подтверждает, что они были знакомы.
– Тут написано, что Лекси встретила кого-то по прозвищу Рутбир, – заметил он. – Мы не знаем, действительно ли речь идет об Эйми Уилксон.
– Я так и знала, что ты мне не поверишь, – покачала головой Ребекка.
– Я займусь этим, – пообещал он. – Я поговорю с Гаррисом.
Джареду так и не удалось обнаружить связь между женихом Лекси и остальными пропавшими девушками. Но сейчас появилась призрачная улика, указывающая на его знакомство с Эйми Уилксон. Значит, есть основания для допроса.
Но в чем же заключается мотив его действий? Он хочет раскрыть преступление или угодить Бекке? Если Гаррис не убивал Лекси, зачем ему лишать жизни других девушек, даже Эйми?
– Спасибо. – Ребекка вздохнула с облегчением. Однако сковывающее ее тело напряжение никуда не исчезло. Она все еще дрожала.
– Если тебя напугал не я, то кто? – спросил Джаред. Почему она до сих пор дрожит?
– После того как ты ушел, мне позвонили…
– Кто-то из этих чертовых репортеров? – Журналисты, как коршуны, слетелись на место преступления, но один из них – Кайл Смит – вполне мог позвонить Бекке и оттуда.
Ребекка покачала головой:
– Это был не репортер. Я не знаю, кто это был, но он назвал меня Бекка. И предупредил, что за мной следят и что мне грозит опасность.
Страх за Ребекку сковал его сердце.
– Зачем кому-то понадобилось тебе это говорить? Зачем кому-то пугать тебя?
А если это правда… Джаред не может проигнорировать предупреждение.
– Я остаюсь здесь, – заявил он. – Я никуда не уйду, пока к вашему дому не приставят охрану.
Он ни на секунду не покинет свой пост – сегодня он защищает свою семью.
Звук низкого голоса заставил Ребекку проснуться, ее сердце забилось. Как ей вообще удалось заснуть, когда Джаред был у нее дома?
С другой стороны, если бы он не остался, она бы точно не смогла сомкнуть глаз. В памяти всплыло зловещее предупреждение: «За тобой следят… тебе нужно быть осторожной».
Но под охраной Джареда Ребекка чувствовала себя в безопасности вплоть до этого момента. Теперь ее беспокоил чей-то пристальный взгляд. Ребекка посмотрела на порог своей спальни. Ей показалось, что она закрывала дверь. Сейчас она была приоткрыта и через образовавшийся проем на Ребекку смотрели две пары глаз. Голубые принадлежали ее сыну, а светло-карие преследовали ее во снах вместе с низким голосом.
– Видишь, – произнес Алекс, открывая дверь до конца и забегая в комнату, – я говорил, что мама никогда не спит допоздна.
– Это потому, что ты каждый раз меня будишь. – Ребекка схватила сына и притянула к себе в кровать. Мальчик зашелся смехом от щекотки.
Джаред смотрел на сына, его глаза наполнились печалью. Затем он посмотрел на Ребекку, и в его янтарных глазах вспыхнула обида.
– Мама! Мама! Прекрати! – запротестовал Алекс. Его лицо покраснело, как будто он стеснялся смеяться на глазах у агента ФБР.
Ребекка перестала его удерживать, и мальчик, извернувшись, выскользнул из ее рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
