Вместе с высокопоставленным гостем прибыл и полицейский художник. Копотун, как мог, описал ему внешность беглых воспитанников приюта и теперь тот, высунув от натуги язык, старательно рисовал их портреты для разыскного объявления.
– Я давно предполагала, что с этой рыжей девчонкой будут проблемы! – заявила жандармам Коптильда. – Она с малолетства доставляла мне одни только неприятности!
– Эти приютские воспитанники – вечная головная боль, – согласился Руфус.
– А что они устроили при побеге! – всплеснула руками комендантша. – Вломились в мой дом! Украли три мешка золота, предназначенного для нужд моих бедных подопечных сироток! Вероломным образом выкинули меня в окно, сожгли местную кузницу! И, – Коптильда заговорщицки понизила голос, – снюхались с говорящими котами!
Начальник жандармерии изумленно вытаращил на нее глаза.
– Понятия не имел, что у вас тут кипят такие страсти! Что же вы нам раньше не сообщили обо всем этом, госпожа Коптильда?
– Я всего лишь слабая наивная женщина! – жалостливо произнесла она в ответ. – Я и представить себе не могла, чем это все обернется!
Копотун, следящий за работой художника, услышав слова «слабая» и «наивная», не выдержал и громко прыснул. Комендантша тут же одарила его многообещающим гневным взглядом, после чего тот сразу присмирел, приложив руку колбу.
– Пожалуй, я оставлю вас, – сказал он. – Что-то мне нехорошо…
– Заболел? – рыкнула на него Коптильда. – Я знаю, что с тобой! Аллергия на собственную глупость!
– Кто бы говорил о глупости! – разозлился Копотун. – Это ведь тебя обвели вокруг пальца трое детишек!
Комендантша выхватила из кобуры револьвер.
– А ну проваливай отсюда, пока господин револьвер не заговорил!
Копотун только этого и ждал. Ему совершенно не хотелось терять время на занудные объяснения с жандармами, да еще и слушать при этом стоны своей сестрицы. Всегда можно найти более интересное занятие! Еще утром Федусей приглашал его на дегустацию микстуры от кашля, сваренной по новому рецепту, так что последние полчаса он только и думал, как бы улизнуть от Коптильды и ее гостей. Состроив напоследок обиженную гримасу, Копотун поспешно выскочил из кабинета.
Господин Руфус взглянул на револьвер комендантшы.
– «Убийца драконов»! – одобрительно отозвался он. – У меня тоже был такой револьвер во время войны! А сейчас я приобрел вот это!
С этими словами жандарм потянулся к поясу и вытащил из одной кобуры здоровенный пистолет, раза в два превышающий своими размерами оружие Коптильды. – «Потрошитель мамонтов»! – гордо произнес он.
Та, не в силах сдержаться, восторженно взвизгнула, словно только что увидела не пистолет, а целый мешок бриллиантов!
– Какая вещь! – зачарованно выдохнула она. – И где же вы раздобыли такое чудо?!
– Мне его выдали на службе! – хвастливо заявил Руфус. – Хотите, могу и вам достать?
– Конечно, хочу! Дайте же скорей подержать!
Коптильда выхватила у него пистолет и начала разглядывать его, словно восьмое чудо света.
Руфус тем временем не сводил с нее восторженных глаз. Он впервые в жизни встретил женщину, так увлекающуюся оружием. И эта дамочка нравилась ему все больше и больше.
– В каких войсках вы служили, мадам? – учтиво осведомился он.
– В танковых! – не отрываясь от пистолета, ответила комендантша. – А потом в пехоте!
– А я в кавалерии! У нас так много общего! И я вами просто очарован!
– Вы такой любезный мужчина, господин Руфус! – сказала Коптильда, чувствуя, как порозовели ее щеки. – Я тоже восхищаюсь вами! За таким человеком я бы пошла в ад и обратно!
– Ох, вы мне все более симпатичны, мадам!
Он взял ее руку и галантно поцеловал. Не ожидавшая такого комендантша покраснела, как помидор, и едва не выронила пистолет.
– Почему мы с вами не встречались раньше?! – с досадой в голосе воскликнул Руфус. – Где вы скрывались от меня, моя газель?!
Коптильда побагровела еще больше, став похожей на свеклу, и смущенно заулыбалась. Тот все еще держал ее за руку.
– Просто вы еще ни разу не посещали мое скромное заведение!
– Обещаю, теперь я буду здесь частым гостем! – объявил Руфус. – Я покажу вам все мои пистолеты, их у меня целая коллекция!
– А я покажу вам свой танк! – пообещала комендантша. – И, быть может, даже позволю пальнуть из него разок-другой по соседским курятникам! Мы с вами славно повеселимся!
В этот момент в кабинет неожиданно вошел деревенский староста.
Руфус и Коптильда сразу отпрянули друг от друга. Художник все это время продолжал рисовать портреты преступников и не обращал внимания ни на что вокруг.
– Вы еще не закончили? – осведомился вошедший.
– Что вы хотели, господин староста? – недовольно спросил начальник жандармерии. – Мы тут вообще-то делом заняты!
– Я по поводу сгоревшей кузницы! – ответил тот. – Она ведь принадлежала деревне, а теперь ее нет. Мало того, кузнец тоже исчез, как сквозь землю провалился! Сплошной убыток!
– К чему это вы клоните? – не понял Руфус.
– Раз уж это дело рук государственных преступников, может, государство и возместит нам убытки? – прямо спросил староста.
– Ха! – Жандарм сложил из пальцев огромный кукиш и сунул его под нос старику. – А это вы видели? Скажите спасибо, что я вообще не привлек вас к ответственности!
– Меня? За что?! – ужаснулся староста.
– А может вы и помогли им сбежать? – предположил Руфус, прищурившись. – Вы ведь тоже присутствовали здесь во время этого происшествия?
– Да, и что с того?! – возмутился староста.
– Напросился на наш ужин с господами Эсселитами! – вмешалась в разговор Коптильда. – Он и его крокодилица-дочка хотели выкупить одного из этих малолетних бандитов! Вы уж его проверьте, господин Руфус! Может, он с ними заодно!
– Что?! Крокодилица?! Да моя Кризельда просто ангелочек, спустившийся с небес! – Староста готов был лопнуть от негодования.
– Ангелочек?! Весом в десять тонн – хороша дочурка!
– На себя посмотрите, помесь слона и бегемота!
Коптильда тут же вскинула револьверы. В одной руке она держала свой, а в другой – «Потрошителя мамонтов» господина Руфуса.
– А ну повтори! – рявкнула она.
Жизнь старосте спасла внезапно вошедшая кухарка.
Она распахнула дверь кабинета и радостно запрыгала на пороге, размахивая каким-то большим конвертом.
– Письмо! – воскликнула старуха, пританцовывая на месте. – Вам письмо, ваше высокоблагородие! С государственной печатью!
– Так давай же его сюда! – обрадовалась Коптильда.
Мгновенно забыв о старосте, она выхватила из рук кухарки конверт и тут же разорвала его. Затем быстро начала читать послание.
Руфусу и старосте тоже стало любопытно. Они попытались заглянуть в письмо, но комендантша не дала им сделать это. Дочитав содержимое до конца, она с восторженным видом принялась скакать по кабинету, размахивая бумажкой, и выкидывать замысловатые коленца.
– Я еду в Столицу! – закричала она. – Военное министерство пригласило меня на парад!
– С какой стати? – удивился староста.
– Я же ветеран гражданской войны, соломенная башка! Про меня не забыли! Я еду на парад!
– Какая честь, мадам Коптильда! – воскликнул Руфус.
– Особенно для такой никчемной тетки! – обиженно сказал староста. – Я бы тоже прокатился в Столицу! Я тоже важное лицо, но мне никто не удосужился прислать приглашение!
Комендантша все еще носилась по комнате, ежесекундно целуя бланк письма.
– Кому ты там нужен?! – расхохоталась она.
– Я тоже недавно получил такое приглашение, – сообщил начальник жандармерии. – Так что в Столицу мы с вами отправимся вместе, мадам Коптильда! Если хотите, я даже могу доставить вас туда на своем дирижабле!
– Это будет честь для меня! – обрадовалась она.
– А мне и не нужно приглашения! – все не унимался староста. – Я тоже поеду на парад! Возьму с собой свою обожаемую супругу и красавицу дочь! Кто знает, может мне удастся представить их самому императору?
– Держи карман шире! – хихикнула комендантша. – В Столице хватает своих страшилищ, чтобы пускать туда еще и деревенских!
– Подавитесь своей желчью, Коптильда! – оскорбился староста. – Вы еще увидите, как высоко поднимется моя дочь! Она еще станет придворной дамой и будет свысока поплевывать на таких, как вы!
Он выбежал из кабинета и понесся в деревню – обрадовать домочадцев свежей новостью.
Комендантша презрительно плюнула ему вслед.
– Каков нахал! Нужно было все-таки пристрелить его, пока была такая возможность! – процедила она сквозь зубы.
– У меня уже все готово! – объявила кухарка. – Накрыть вам в столовой или прямо здесь, господа?
– Угощение?! – Руфус вдруг сильно смутился. – Ну, если только совсем немного…
– В чем дело? – нахмурилась Коптильда.
Тот прокашлялся.
– Моя матушка сидит на жесткой диете, – признался он. – И меня заставляет. По ее словам, я малость разжирел и начал терять форму. Она запрещает мне есть всякие вкусности.
