схватился за топорик и вытащил его, развернулся и попытался ударить им Сэма по голове. Тот увернулся. Топорик застрял в стене. Сэм проскочил вперед к Мелиссе. Та закрыла его, выставив вперед клинок, так напоминающий мачете. Он двинулся вперед. Кровь текла из спины. Боли он не чувствовал. Стоило посмотреть на нее, так пожар внутри вернулся. Штука начала пульсировать, возвращаться в ранее невиданное орудие. Пожалуй, орудие здесь правильное слово. Возможно, возбудила его часть груди, которая была открыта. Ему понравилось ее трогать. Очень понравилось. Он хочет еще. Сделал шаг. Она замахнулась, но он увернулся. Ударил ее в живот. Возможно, удар был сильнее, чем он планировал, а, возможно, он просто не знал, что женщины существа, ранимые и их легче сломать, чем мужчину. Мелисса отпрянула в сторону. Сильным был удар. Казалось, будто чей-то кулак пронзил ее, вошел в ее живот и вышел. Только выход принес боли меньше чем приход.
Сэм напал на него. Парень. От парня никакого пожара не было. Он не хотел его трогать, не хотел всадить в него свою штуковину. Сэм замахнулся на него, но он выбил ему руку. Выбил так, что кожу пронзила вышедшая кость. Сэм услышал ХРЯЩ, посмотрел на руку. Увидел часть сломанной кости, прошедшей сквозь кожу. Кровь течет наружу. Он вскрикнул от боли. Но ведь это не все. Он взял Сэма за горло. Чуть приподнял. Задушить этого парня было явно мало. Он хотел больше. Хотел расправиться с ним по-особому. Знал, как. Теперь этот маленький мальчишка ему не помешает. Он будет смотреть на то, как он развлекается с его подружкой. Да. Слово развлекается сюда подходит. Он ударил Сэма головой о стену. Мелисса поднялась на ноги, хотела ударить по нему клинком, но он выхватил его из рук. Она набросилась на него, подпрыгнула и схватилась за его спину. Осталась висеть на ней. Ударяя по месту, из которого вовсю сочилась кровь. Он чувствует боль. Дикую боль. На мгновение ему пришла мысль: а нужна ли она живой? Может быть, нет. Он отшвырнул ее, она упала на пол. Показалось, будто что-то хрустнуло. Сэм попытался встать, но он схватил его за голову и начал бить о стену. Бьет. С каждым ударом сильнее. Сэму больно. Кажется, будто он проломит ему голову. Так и вышло. Вот только бить он не прекращал. Последним видением перед отключкой было детство. Он и сам не знал, почему вспомнил детство. Но вспомнил. Сэм хорошо помнил детство и хотел туда вернуться. Хотел, но не мог. Последним ударом, после которого он прекратил бить Сэма о стену, был удар, когда стена проломилась, а из головы его потекла кровь. Он хотел увидеть его мозги. Быть может, он их съест. Да. Почему бы и нет. Они вкусные. Давайте правду – он кормится теми, кто сюда забредает волей-неволей.
Он закончил с Сэмом. Пора заняться ею. Мелисса стоит позади него. В руке она держит оружие, напоминающее мини копье. Но сделано оно из человеческой кости. Возможно, из кости ноги. На конце заостренный кинжал. Она разбежалась и воткнула мини копье в него…… и поплатилась за это. Он ударил ее так сильно по лицу, что скорей всего сломал ей нос. Ни одного звука не проронил. Ни одного. Мелисса на мгновение подумала: а не немой ли он? Почему он молчит? Может, рот у него зашит?
Он вытащил мини копье и отшвырнул его в сторону. Она в его власти. Теперь он сможет сделать все, что захочет. Штука внизу так и просит этого. Осталось подождать пару мгновений. Схватил ее за волосы и ударил по животу, она упала, он приложился ногами по ней. Не уродовал лицо. Затем схватил за шею, и начал рвать верх. Одна из грудей выпала, и он мнет ее в руках. Он впервые обратил внимание на то, что женщины по-другому устроены. Он и раньше видел женские груди, но не обращал должного внимания. Что же изменилось сейчас? Может, раньше он не видел такие большие. О да! Эти груди большие! Мелисса кричит, постанывает от его прикосновений. Штука внизу бурлит, кажется, она сейчас вырвется из штанов. Он взял ее за руку и потащил в другую комнату.
Ударил еще раз. Хорошенько приложился к животу. Небрежно кинул ее на кровать, завязал ей руки. Она не могла двигаться, только кричала. Дергала ногами, но они ему не нужны. Таких у него много. Бери – не хочу. После того, как одной ногой она ударила его по маске (слегка сдвинув ее), он вырвал ей эту ногу. Хлестанула кровь. В считанные секунды кровать приняла новый цвет. Цвет крови. Правда, на простыне, давно не стиранной (если ее вообще стирали), красный цвет преобразился в черный. Мелисса дико кричала. Шок. У нее был шок. Он вырвал ее ногу, вырвал ее. Сейчас он собирается войти в нее. Она заметила, что он спустил свои штаны. Знала она, что скоро умрет. Значит, он будет совокупляться с ней и после ее смерти. Он некрофил?! Да кто он вообще?! Почувствовала, что что-то заполнило пустоту в области промежности. До оргазма она не дожила. Умерла от шока и потери крови.
Сделав все, что хотел, и, избавившись от пожара внутри, он сбросил труп с кровати. Ушел. Вернулся с топором. Лезвие топора касалось плоти, делая все новые ранения. Вскоре она превратилась в мясо. Только лицо он оставил невредимым. Отрубил голову. Положил лицо на кровать и ушел. Он знал. Есть еще один. Знал, где искать. Знал….
* * *
Кайл так и лежал на земле. Нога его находилась в плену капкана. Он начал терять сознание. Видел плохо. Все казалось таким расплывшимся. Он видел какой-то силуэт, приближающийся к нему. Сразу понял, что это значит. Никто, кроме Дина не спасся. Он искренне пожелал Дину смерти. Никогда никому не желал смерти, а Дину пожелал. Да какой он друг этот Дин. Трус. И только. Силуэт приближался. Кайл знал – он потеряет сознание раньше, чем умрет. Эта мысль согревала. Он не почувствует боли. Не почувствует. Обидно умирать, но зато он останется в своих снах, которые ему приснятся (в этом он был уверен) пока он будет без сознания. Просто действие остановится. Образ сна закрепится навсегда. Кайл останется в нем. Главное, чтобы сон был хорошим. Главное, чтобы сон был хорошим. Как же обидно умирать молодым. Он уходит. Силуэт становится ближе, но он отдаляется туда, в царство своего последнего сна. Сна, в котором он останется. Казалось, разум уходит от
