всё своими глазами. Чем больше шишек узнает, тем лучше. Тогда никто не посмеет позариться на то, что принадлежит ему. А когда исследования закончатся, он их отпустит на все четыре стороны. Развод даст, откроет солидный счёт на имя Ники, мать её будет здорова. Думается, она даже обрадуется, что заключила контракт. Изначально он планировал найти Свете новую семью — нормальную, полноценную, но раз так сложилось, может, оно и к лучшему. Ребёнок останется с настоящей матерью. Судя по тому, как Ника разозлилась и испугалась в апартаментах, совершенно утратив рассудок, материнский инстинкт в ней, наконец, проснулся.
Ден идёт в душ, отрезвляет себя холодной водой, после чего просыпается окончательно. Накинув серые спортивные брюки и футболку, он берёт первую попавшуюся мозаику из вороха игрушек, купленных Ильёй, и спускается вниз. Света спокойно сидит на диване, ждёт, как велели. Отчего-то ему это не нравится. Женька был похож на неё внешне, но никогда не вёл себя настолько смирно. Он бы уже точно перевернул половину вещей в гостиной и вряд ли его смогло бы удержать простое замечание.
— Собираем замок! — оглашает громко он, замечая, как малышка подрывается на месте от его голоса. Она подбегает ураганом и протягивает ручки к цветастой коробке. Он отдаёт ей пазл и идёт делать кофе. Ему необходим кофеин после паршивой ночи, наполненной кошмарами. Спонсором этого дерьма выступила Ника. Ну, или его безрассудство. Питание перед возвращением домой точно вышло боком. Он ставит себе пометку больше так не делать. Последнее, что ему требуется — ещё больше испоганить их с Никой отношения.
Когда возвращается с чашкой, Света успевает распаковать мозаику и приступить к самой картинке, подобрав несколько подходящих частей. Опускается рядом и присоединяется, периодически комментируя процесс.
***
Ника
Светка оборачивается, когда она подходит тихонько, присаживаясь на корточки рядом, и поправляет её волосы. Ден, как выясняется в ту же секунду, точно не мастер делать косы: кудри путаются, пряди переплетаются меж собой кое-как, а резинка свободно болтается, непонятно, каким чудом удерживаясь в причёске.
— Доброго утра, — улыбается она, игнорируя внимательный мужской взгляд.
Ей проще от того, что вампиры в реальности — вовсе не сериальные, они не могут слышать лучше обычных людей, если верить автору статьи.
Дочь улыбается в ответ, повернув к ней голову, пазл выпадает из маленькой ладошки, когда девочка бросается в материнские объятия и звонко целует Нику в щёку.
— Мамочка! — она кладёт руки на детскую спину, оглаживая лопатки. — Ден сказал, что вы женитесь. А ты мне не говорила, — жмёт губы Светка, явно огорчённая этим фактом. Её обида жжётся сильнее кипятка, пролитого мимо кружки на оголённую кожу.
Нике неясно, когда «тот дядя» стал «Деном», но она спускает это на тормозах. Бросает на него недовольный взгляд. Она должна была сама сообщить новости ребёнку. В конце концов, кто он такой, чтобы вмешиваться?
Он жмёт плечами, с прищуром оценивает её внешний вид. Её передёргивает.
— Прости, детка, я не думала, что он решится так быстро, но зато у нас теперь такой красивый дом, — переключает её внимание Ника, отстраняясь. — Я рада, что вы поладили, — ей тяжело тянуть в стороны губы, но она старается, тая надежду на то, что дочь поверит. Ей хочется сказать правду, но кому от этого станет легче? Кому правда, вообще, сдалась? Возможно, Светка не простит за обман, когда всё вскроется, но то случится позже. И это ключевой фактор.
— Он — не мой папа, — решительно заявляет девочка, стреляя глазами в Дена.
Ника согласно кивает. Ещё не хватало, чтобы Никольский действительно им являлся. В их случае, лучше вообще никакого, чем заражённый или насильник. В графе родители, она папашу не указала тогда, не планирует этого делать и теперь. Хотя вряд ли он спросит.
— Я не прошу тебя его так называть. Вы можете дружить, — соглашается она, игриво щипая Светку за плечико.
Ребёнок хихикает и отскакивает в сторону. Ей греет душу то, что дочь, наконец, перестаёт быть слишком зажатой.
— А мы уже дружим! — извещает она, отчего Ника на секунду теряется.
Ден самодовольно усмехается, подмигивая Светке.
— Уже как несколько часов, соня, — мерным тоном подтверждает он, присоединяя очередной пазл к картинке. Имбирь тянет лапу, пытаясь стащить деталь, но попытку тут же пресекают, отсаживая его подальше. — Кстати, ты куда-то собралась? — спрашивает, задерживая взгляд на вороте её немного мятой белой блузки.
Ей становится некомфортно. Его присутствие всегда душит, надевает путы на хрупкие запястья, а потом они стягиваются, подавляя волю. Она сглатывает, заставляет себя посмотреть в тёмные глаза. Вчера они были мутными, подёрнутые возбуждением, а радужка практически сливалась со зрачком. Сейчас же в них не отражается ничего, пелена пропала, будто и не было вовсе.
— На работу, — наконец, отвечает она, от нервозности накручивая прядь распущенных волос на палец.
— Тебе не нужно, — отрезает он.
Она таращится, как на дурного. Возмущение скручивается в животе, разрастается, норовя вот-вот вырваться наружу. Ника бросает короткий взгляд на Светку, вернувшую своё внимание мозаике, а затем шепчет одними губами:
— Иди за мной!
Он выдыхает, поднимаясь, и следует за ней на кухню. Она включает электрический чайник, веря в то, что его шум заглушит их разговор.
Он садится на стул и опускает подбородок на сцепленные пальцы, упираясь локтями о столешницу, совсем как тогда в кабинете. Она усаживается напротив.
— У меня смена, Ден. Может, ты не знаешь, но мне нужно зарабатывать деньги, — давит она.
— Больше нет. Моя жена не станет ошиваться в подобном месте, — говорит уверенно.
Она закипает совсем как вода в кастрюле. Ещё немного — польётся через края, обжигая ладони. Не стал мужем, но приказы раздаёт, будто она — его рабыня. Что же будет дальше?!
— Ты не можешь принимать решения за меня. Это ненормально, понимаешь? Почему хотя бы не предупредил?
Он вздёргивает брови и кривит губы.
— Не думал, что нужно пояснять элементарные вещи.
Конечно, он не думал!
— Боже, с кем я говорю, — Ника закрывает веки и дышит носом, медленно вдыхая и выдыхая. Жмёт пальцы в кулаки до хруста костяшек, разжимает. — Взрослые люди, как правило, обсуждают проблемные вопросы, — наконец, тянет Ника, уже не особо рассчитывая на то, что получит адекватный ответ.
Он прищёлкивает пальцами и закусывает нижнюю губу.
— Как это сделала ты, обсудив с…ммм…бывшим ваши мелкие дрязги?
Раз. Два. Три. Ника не может досчитать до четырёх. Ей кажется, что разбитый нос был бы ему к лицу. Подойдет лучше галстука или кожаного ремня к брендовому костюму.
— Забудь. Тебя уже уволили задним числом, — она даже не находит в
