Читаем без скачивания И никто не понимал в июле - Владимир Невский

– Шлюхи-то как раз усугубят неестественность вашей компании. Впрочем, всё. Я вас об этом больше не спрашиваю.

Олег поднялся, но вместо того, чтобы вернуться на раскоп, остался возле Эльвиры, будто решая, что делать дальше.

– Эля, а чем вас привлёк Керченский полуостров? Помните: вы сказали, что были инициатором?

– Я знаю все уголки Крыма. Это единственное место, где можно побыть в одиночестве. Я не люблю западный берег, за Евпаторией. Он плоский. Там чувствуешь нутром, что смотришь на залив, а не на море. Там, конечно, есть Тарханкут… но он слишком уж популярен. А здесь иногда возникает ощущение острова.

Олег посмотрел на работающего Арнольда. Тот явно выдыхался и поминутно вытирал пот своей тряпичной кепкой. Жара становилась нестерпимой.

– Мой давний знакомый, – отвечая взгляду собеседника, продолжила рассказ Эльвира. – Человек сложной судьбы. Редчайший тип – интеллигент из военных. Надёжный…

Она смолкла. Олег понял, что никакого продолжения не последует. Эльвира поднялась и швырнула стульчик к подножке машины.

– А вот Вадим – человек скрытный, – неожиданно возобновила она рассказ, перескочив на другую персону. – Он не коренной москвич. Он – южанин. Неплохой экономист. Неплохой политолог, хотя и излишне ортодоксален. Знает два языка. У него сильная логика; а эмоции запрятаны так далеко, что он, возможно, сам о них забыл.

– А как он оказался в вашей компании?

– О! Послушайте, если б вы заинтересовались мной, это было б понятно. Но чем привлёк ваше внимание этот мужской «бомонд»?

Эльвира повернулась всем телом к Олегу.

– С Вадимом и Станиславом я познакомилась на одном экономическом сборище. Талантливые ребята. Вадим – главный помощник одной весьма значительной персоны в Москве и, с недавних пор, ещё одной важной персоны в Киеве. Станислав – этакий «полупубличный» эксперт и консультант. По статусу он выше, чем Вадим. И умнее. А занимается тем же, чем и он: макроэкономикой, политикой. Знает три языка, в том числе – японский. Не уверена, что хорошо, но изъясняться может. Любит классическую и современную инструментальную музыку, отлично разбирается в живописи. Вадим в этом смысле попроще… Ну, как, любопытство ваше удовлетворено?

– Почти…

ПАФ объявил о завершении работы. Анна Георгиевна тоже сказала своим подчинённым «ша!» и, когда все выбрались из раскопа, придирчиво осмотрела ещё дышащий свежей землёй объект.

Вадим открыл дверцу джипа, но Эльвира махнула рукой. Жест был такой же, как тот, вчерашний, когда она позволила Олегу удалиться восвояси.

– Кто хочет прокатиться в шикарной машине вместо меня? – спросила она стоящих рядом археологов.

– Если вы настаиваете, то придётся мне, – покорно согласилась Анна Георгиевна и, взяв свою котомку, юркнула в прохладное нутро джипа.

– А я с вами, – обратилась Эльвира к Олегу. – Пустите за руль?

– Так вы умеете? А почему Станислав сомневался в том, можно ли вам доверять машину?

– Молодой человек, да вы посмотрите на меня повнимательней! У меня же на лице написано, что я и «Феррари» – идеальное сочетание! Только одна просьба: не восхищайтесь моим водительским искусством при Вадиме. Зачем его напрягать? Сам он водит машину виртуозно. Пусть будет убеждён в своей непогрешимости.

– Ну и дела в вашей конторе, – съехидничал Олег. – Как бы мне в чём-нибудь вам отказать? Выходит, что я постоянно соглашаюсь с вами. Права была Анна Георгиевна.

– Права? Что она такого обо мне сказала? – игриво осведомилась Эльвира.

– Да так…

– Понятно. Но заметьте, что на раскопе я ей не преко… – она запнулась и несколько секунд пыталась вспомнить правильное произношение начатого слова. Это был единственный случай, когда Эльвира запуталась в литературном языке. – Да, не преко-словила… Надо же, слова начинаю забывать.

Трое сидящих в джипе археологов удивились, когда вместо Олега за руль села Эльвира. Обязанность шофёра была выборной, и каждый день машину вёл новый водитель. Сегодня шофёром должен был стать Олег. Сам джип принадлежал студенту Косте, безропотному парню, которого судьба наградила отцом-бизнесменом.

Костя нахохлился, чего он не делал даже тогда, когда за рулём три дня назад оказалась Алька. Однако Эльвира вела напичканный людьми джип смело и уверенно. Идущая сзади машина отстала мгновенно.

– Что вы виляете по этой колее? Ехали б напрямую! – в голосе её появился азарт. – Тут и «Волга» на третьей пройдёт.

– Конспирация, – услужливо объяснил Никита. – Все думают, что эта дорога ведёт на полигон.

– Скажите, конспираторы, какой идиот станет что-то строить в двух километрах от моря? Берег далеко, воды нет. Почему вы копаете именно там?

– Потому что «там» вода была. А ближе к морю её уже не было, – терпеливо объяснил Олег. – Вы же видели: в пятидесяти метрах от главного раскопа проходит тальвег.

– Ясно.

Эльвира не спросила, что такое «тальвег», будто отлично знала этот сугубо географический термин.

– Сухое русло, – не совсем точно пояснил Никита.

– Ясно, – повторила Эльвира. – Они рыли колодцы?

– Да, – подтвердил Олег. – Ближе к морю вода в колодцах солоноватая.

Затормозив у берегового обрыва, Эльвира любовно похлопала баранку и выбралась наружу.

– Пока, ребятки, до вечера! – бросила она, картинно помахав рукой, и неожиданно спрыгнула с трёхметровой высоты на пологий откос у основания обрыва.

Никита восхищенно присвистнул, но повторять её финт не рискнул.

Настя подошла к бровке. Было видно, как Эльвира уютно устроилась в шезлонге, а Станислав, Арнольд и Анна Георгиевна, спустившиеся к морю окольным путём, удивлённо разинули рты.

– Да, с такой не соскучишься, – раздался незнакомый голос.

Настя испуганно обернулась.

За её спиной стоял Вадим. Он по какой-то причине остался в машине. Неизвестно, кто именно его заинтересовал – Эля или Настя, но смотрел он, как казалось, на обеих сразу. Глаза его казались стеклянными.

– И не думайте прыгать. Ей-то всё сходит с рук. А вот вам…

Настя промолчала. Глянув еще раз вниз, она торопливо пошла, почти побежала, к пологому спуску.

14 июля. 23.28

Остаток дня не принёс никаких новостей. К счастью, никто больше не перегрелся. А Евгения, для пущей верности, попросили часто не нагибаться, хотя и не объяснили, как проводить раскопки стоя. Он не усердствовал. Видимо, ковыряние впустую притомило его больше, чем злое июльское солнце.

В вечернем сеансе вместе с Эльвирой принял участие Вадим. Что касается Арнольда, то он ещё днём предупредил, что отправится на рыбалку вместе с Мариной, – наконец-то стало известно имя второй женщины, – и помогать не сможет.

Не было здесь ничего, даже самых банальных обломков керамики. Однако Анна Георгиевна не унывала. Она считала, что первый день не может быть удачным в принципе. Дух земли размышляет, наблюдая за копателями, стоит ли им открывать свои тайны. На главном раскопе новостей не было тоже, и поэтому очередное подлунное купание прошло как-то кисло, хотя и при участии Эльвиры.

С каждым днём, похоже, дистанция между эффектной киевлянкой и Олегом сокращалась. Вернувшись около полуночи в лагерь, он с удивлением сообразил, что знакомство с ней состоялось совсем недавно. Всего лишь два дня! Как удивительно спрессовано время!

Олег сел возле палатки, не испытывая никакого желания спать. Обычно ему хватало для сна пяти часов, а когда спал больше шести, появлялась бессонница. Непонятно, с какой стати, – видимо, из-за контраста с Эльвирой, – он вспомнил о своей бывшей жене. В меру растолстевшая и вечно недовольная только им, но никак не собой, она с радостью нашла себе игрушку – средней руки бизнесмена, ещё более толстого, который был старше её лет на десять. Дочь давно жила отдельно, в другом городе. Отца она любила больше, чем мать, но наведывалась к родителям одинаково редко – раз в год, привозя иногда с собой очередного спутника жизни.

Воспоминания Олега были прерваны появлением Насти.

– Тоже не спится? – громким шёпотом посочувствовал он.

– А с чего это вдруг твои друзья так скоро утихомирились? Устали?

– Не знаю. Но я о другом, – таким же шёпотом ответила Настя.

– О чём?

– Так вы забыли? Два дня прошло. Я проиграла.

– И что теперь?

– Как что? Вот ваш конверт.

– Открывай.

Настя в замешательстве села рядом.

– Что ждёшь? Открывай, – повторил Олег.

– Уже открыла, дура.

– Ну, и…

– Ещё вчера…

Олег чуть не задохнулся от приступа хохота. Чтобы не разбудить коллег, он зажал рукой рот.

– Ну, Анастасия, если ты в третий раз доведешь меня до такого состояния, то я прилюдно признаю твоё превосходство над Анной Георгиевной. Но зачем ты это сказала? Сейчас ночь; ни черта не видно. Я бы ни о чём не догадался. И зря ты обозвала себя дурой. Такие поступки обычно совершают люди нетерпеливые, но умные. Дурак бы дождался.